 |
- Он - фанат! - вдруг выкрикнул специалист на французском. - Мы
работали под контролем фанатов!
- А, тебе не нравятся фанаты? Кто же ты сам?
- Я прибыл сюда всего месяц назад! Проходил стажировку под контролем.
По контракту я не имею права знать, чем занимаются фанаты.
Кровопускание на него подействовало положительно. - у специалиста по
корректировке сознания просветлели мозги.
- Если без условий контракта? Знаешь?
- О наземных системах "Ореол" знаю, но не имею представления, где
пусковые центры.
- Есть и воздушные?
- Да, запускают с самолетов и космических станций. Их принимают за
"летающие тарелки". Эти системы ненадежны, потому что питаются от лазеров
с ядерной накачкой.
- Как получают энергию наземные?
- За счет местных кабельных коммуникаций.
- Радиус действия одной системы "Ореола"?
- В зависимости от мощности источника питания. При сфокусированном
излучении - до тысячи миль.
Растянутый на тросах фанат хрипел и рыл землю, снятая с тормоза
машина медленно, по сантиметру сползала вниз по склону...
Поспелов вскинул автомат и не глядя дал очередь на звуки. "Нива"
дернулась и замерла. И сразу же он услышал гул самолета, заходящего на
посадку. С сопки бежал Леха-Витязь, кричал, указывая рукой в небо.
- Где находится основная база? - спросил "Георгий, уперев горячий
ствол в лоб пришельца.
- Я находился только здесь! До конца стажировки по контракту не имел
права...
Поспелов достал фотографию человека с V-образным сочленением жил над
переносьем.
- Кто он?
- Гомос-21, Виктория, - мгновенно сказал специалист. - Мой будущий
шеф...
- Самолет! - задыхаясь, выкрикнул Леша. - На посадку заходит!
Георгий поставил "ниву" на тормоз и перерезал трос.
- Зарой этого, - попросил. - В плен взяли только одного.
- Я понял, - десантник завернул автомат за спину. - Может, вообще
никого не взяли? Они же сами не сдаются... Этот козел Шурку, в упор!
ЯК-40 заходил на посадку, отстреливая тепловые ракеты противоракетной
защиты: все было как в районе активных боевых действий...
Конторское руководство порекомендовало Зарембе свернуть
широкомасштабную разведоперацию и оставить на месте лишь службу наблюдения
и оперативную группу из нескольких человек: мол-де основной источник
опасности диверсий разгромлен и теперь остается вылавливать рассеянных по
Карелии диверсантов. Верить в существование неких пусковых центров, откуда
взлетают "ромашки", никто не хотел, возможно, потому что никто их не
видел, однако не отрицали и возможности, что у пришельцев некоторые виды
спецтехники и психотронного оружия остались в законсервированном виде.
Барражировавшие над "бермудским треугольником" военные самолеты и
вертолеты, снабженные системами электронной разведки, более чем за сутки
ничего не обнаружили. А существование еще одной, основной базы посчитали
маловероятным, как, впрочем, и свидетельство десантуры о том, что в
"космическом" полете она находилась в совершенно другом подземелье.
Можно было понять позицию руководства: неожиданных и стремительных
"побед" и так с лихвой хватало для рапорта на самый верх, а всякое
усложнение проблемы как бы сгладит, сведет на нет результаты успешных
операций. Единственным недовольным из всей московской команды оставался
спецпрокурор, посчитавший работу разведгруппы партизанской,
непрофессиональной, поскольку захвачен живым всего один диверсант, да и
тот серьезно ранен.
О допросе его Поспеловым никто из руководства не знал, дело было тут
не в том, что Георгий пытался скрыть этот факт - считал его обычным,
оперативным допросом, результаты которого годятся только для дальнейшей
работы на месте. На специалиста по будущности человечества в Москве
навалится вся контора, колоть его станут опытные, искушенные волки
следственного дела, по специальным методикам, с использованием тонких
приемов психологического давления - не так, как в лесу, на склоне сопки...
Но полученных данных во время беглого допроса вполне хватало, чтобы ни в
коем случае не сворачивать разведоперацию, напротив, расширять и углублять
ее по новым направлениям и с привлечением больших сил и средств.
Поэтому когда Поспелов доложил о показаниях пленного Зарембе, тот
лишь стиснул свои золотые зубы и надолго замолчал.
- Ты представляешь, что все это значит? - наконец спросил он, и
правое подглазье у него слегка задергалось от нервного тика.
- В общих чертах...
- Ты в общих, а я знаю некоторые частности, - он потер место, где был
желудок. - Например, такую фигуру, как Кевин Абраме. Наши "грушники"
висели у него на хвосте лет Пятнадцать, пока не сдали нашу агентуру.
Связан почти со всеми международными организациями, от ООН до Ватикана и
ЮНЕСКО. Тайный советник! Один из последних друзей Арманда Хаммера,
возможно, его наследник по решению некоторых общемировых проблем... Круто
навалились на Россию! Пришельцы!
- И потому из "бермудского треугольника" уходить нельзя, - надавил
Поспелов. - Пришельцы затихнут на некоторое время и возьмут реванш, найдут
уязвимое место...
- Будем думать...
- У меня есть кое-какие соображения. Относительно наших неожиданных и
новых шагов...
- Сказал же - будем думать!
- Нет, я согласен, эту агентурную сеть надо свернуть немедленно, -
продолжал Георгий. - Оставить одного Витязя, он хорошо вписался и не
засвечен. Потому что действует по-партизански, непредсказуемо. Все
остальные расшифрованы и к тому же это женщины... Оставлять опасно и даже
вредно. К тому же все свои возможности исчерпали. Надо переходить на
другой уровень.
- На какой - другой? - распираемый внутренним недовольством,
пробубнил Заремба. - Где ты собираешься разворачивать новую операцию? В
"треугольнике"?
А может быть, лучше в Москве?.. У этих пришельцев есть большое
преимущество: они давно и надежно внедрены во многие государственные и
властные структуры.
А на лбу написано только у одного -: Виктория!.. Они давно
корректируют сознание и на мозги давят без всяких систем "Ореол".
- Мне все равно надо остаться здесь, - напирал Георгий. - Я только
сейчас изучил обстановку и тактику действий...
- А может, не здесь? - размышляя, проговорил Заремба. - Здесь у них
база, вспомогательная структура... Не хотел говорить, но придется. В
Москве тоже одно логово обнаружилось, сыскная контора "Адам и Ева". Эти
первочеловеки сидят у меня в застенках. Адам - пустышка, обыкновенный
посредник, исполнитель, возил груз в Карелию. А вот Ева хотела отправить
сюда мою голову! Зачем, спрашивается?
Кому?.. Но даже и это не главное. Кто она сама, Ева? Что за
змей-искуситель стоит за ней?.. То, что она профессиональный разведчик,
сомнений нет. А чей? На кого работает?.. Знаешь, Георгий, чем больше мы
ковыряем этот пласт, тем больше вопросов. Мозги нараскоряку... И вдруг
спецпрокурор не дает ордеров ни на аресты, ни на обыски. Я серьезно
начинаю верить в пришельцев. Полное ощущение, что они - не люди: другая
психология - какой-то страшный фанатизм, одержимость, сверхнаглость...
Зарембе хотелось выговориться: этот сильный, напористый человек был
сейчас растерян и оттого обозлен. Поспелов испытывал что-то подобное, но
от долгой бессонницы слегка отупел и мысль была расплывчатой, вязкой.
Конечно, следовало бы уединиться где-нибудь на сутки, отдохнуть и
основательно обсудить все вопросы, но им никак не давали поговорить
спокойно даже десять минут, бесконечно отвлекали текущими делами. На
аэродроме грузился тяжелый военно-транспортный самолет, специально
пригнанный сюда для перевозки вещественных доказательств, захваченных в
подземном бункере. А груза набралось под завязку: один только "космический
корабль", выполненный из нержавейки и титана, вместе с аппаратурой
жизнеобеспечения весил несколько тонн.
Аэродром не был оборудован взлетно-посадочными огнями, а близился
вечер и военные летчики спешили взлететь до сумерек. Суета вокруг была
невероятная, отозванные из "бермудского треугольника" поисковые группы
выполняли роль слесарей, грузчиков и охранников. Наконец, из-за нехватки
рабочих рук, и Поспелову пришлось таскать из подземелья ящики и коробки.
Заремба решил через сутки пригнать сюда спецрейс, чтобы вывезти
агентуру, а заодно и доставить Поспелова в Москву, оставив на ферме
охрану. Як-40 со столичной командой поднялся в воздух на закате, а через
двадцать минут стартовал военнотранспортный самолет, едва оторвавшись от
полосы из-за перегруза. Георгий наконец облегченно вздохнул, оставил
агента Витязя присматривать за аэродромом - обиженная десантура разошлась
по Домам, - и отправился на ферму с единственной мыслью - выспаться за все
дни.
Он откровенно дремал за рулем, рискуя врезаться в придорожные сосны
на поворотах проселка, и ощущал полное безразличие. Перестали волновать
самые острые мысли - о "ромашках", так и не обнаруженных в "логове", о
"бермудском треугольнике", о том, что какая-то Ева хотела отрезать голову
Зарембе и прислать ее в Карелию.
Усталость окончательно притупила сознание и он остановился, чтобы
поспать хотя бы полчаса, положив голову на руль. И только инстинкт
самосохранения заставил его вновь запустить двигатель и ехать домой: не
хотелось больше самому попадать в плен. До фермы едва дотянул...
Въезжая во двор, вспомнил о роковых совпадениях - что тут без него
стряслось? - и потому вошел в дом уже готовый к сюрпризам. Татьяна лежала
в постели, обложенная грелками, горчичниками и укрытая, не смотря на жару,
пуховым одеялом. За ней ухаживал раненый десантник Пашка - поил отваром
травы из литровых банок, заставлял пить через силу. Рема в своей комнате
не оказалось вовсе...
- Ну, и где же ты умудрилась схватить простуду? - устало спросил
Георгий, присев на кровать.
Она хотела что-то сказать, однако закашлялась, забилась, прикрывая
ладонями рот.
Пашка глянул на часы, вскрыл разовый шприц и набрал лекарство.
- Подставляй, - сказал по-свойски, хлопая Татьяну по бедру.
Она с трудом уняла кашель, перевернулась и затаилась. Десантник, как
хорошая медсестра, поставил укол со шлепком, приложил ватку.
- Ничего, до свадьбы заживет!
- Докладывать по важности или по хронологии? - "жена" ко всему
прочему потеряла голос...
- По важности...
- Твоя бывшая жена... Нина Соломина, попала к пришельцам.
Поспелов тряхнул головой.
- Это что? Бред? У тебя высокая температура?
Татьяна вынула из-под подушки узкую бумажную полоску ярко-синего
цвета с текстом на английском языке, отпечатанным белым шрифтом, без слов
протянула Георгию. "Мисс Очарование восемьдесят восемь Нина Соломина
изъявила желание совершить космическое путешествие, - прочитал он. - Старт
корабля к планете Гомос намечен на ближайшую неделю. Точную дату и час
сообщим дополнительно. Командор Виктория".
- Провокация! - он глотнул из банки горького отвара. - Или блеф. Нина
в Москве!
- Ее могли захватить, - прошептала "жена". - Взять заложником.
- Зачем? Какой смысл?!
- Они ищут контакта.
- Нет, ерунда. Не верю. Где ты взяла эту бумажку?
- Ночью залаяли собаки. Павел вышел... Прикрепили к калитке.
- Чертовщина! Не может быть, - он заходил по комнате, и
спохватившись, присел в изголовье. - Брать бывшую жену, тащить ее в
Карелию и писать записки?
Несерьезно...
- Ты им нужен, Георгий. Я в этом уверена, - она сделала паузу,
задавливая в себе кашель. - Говорила тебе... Когда ты Рема привел в дом.
Словно током пробило,...
Они обставили тебя, Георгий. Со всех сторон...
- Где же Рем?
- Сидит внизу, в кладовой, - объяснила Татьяна. - Где Ворожцов сидел.
- Так! - он вскочил. - У тебя еще есть сюрпризы? Если есть -
вываливай сразу, чохом.
- Нет, пока больше нет... Утечка информации шла через Рема.
- Таня, - он склонился к ее лицу. - Для такого обвинения нужны
серьезные доказательства. Очень серьезные. Ты понимаешь, о чем говоришь?
|
BIGLIB
