 |
- Но что делать? Такова наша служба, - наигранно вздохнула и
смирилась Маша.
- И у твоего резидента не пропал интерес до сих пор, насколько я
понял?
- Напротив, усилился. Если бы ты прекратил еще пускать слюни...
- Неужели я кажусь тебе интеллигентом?
- Какой вопрос? Ты и есть современный интеллигент в чистом виде, -
заключила она. - Самое мерзкое и отвратительное качество, искусственно
привитое в этой стране мыслящим людям. Оно-то и уничтожило дух нации, оно
сделало вас неспособными к сопротивлению. А мне очень хочется, чтобы ты
уяснил наконец, что поистине святым можно стать, зарыв в землю врагов
своих живыми, как это сделала княгиня Ольга. Вот это был дух! Вот тогда вы
имели право на существование.
Поспелов встал, стряхнул с одежды мучную пыль, шагнул к двери.
- Я подумаю... И попробую!
- Не забывай, тебе надо поторопиться, чтобы не стать вместо святого -
крайним.
Увы, катастрофа уже произошла...
- Да-да! Я помню... Обязательно попробую. Только в любом случае
сначала принесу теплую одежду и постель. Никогда не смогу спокойно
смотреть на зябнущую женщину.
- Это голос мужа, - вслед проронила Маша. - Я этого не забуду.
Уходя наверх за постелью, он не запирал темницу, но она даже не
сделала попытки побега - а удрать было просто: открыв окно. Теперь
Поспелов окончательно уверился: начни выгонять - не уйдет...
А пришельцы, тем не менее, продолжали затягивать удавку: едва
Поспелов поднялся наверх, как в доме отключился свет.
Он проверил пробки - все в порядке, значит, повреждение на линии.
Пришлось стиснуть зубы и переключиться на аварийное питание, но
аккумуляторный блок оказался посаженным до нуля - где-то поблизости
подняли в воздух "ромашку" - систему "Ореол". Когда же Георгий запустил
движок электростанции и все-таки включил радиостанцию, выяснилось, что
эфир забит помехами на всех диапазонах и радиопроходимость нулевая...
Оставался единственный способ связи с Москвой: по космическому
телефону выйти на коммутатор погранотряда и, назвав особый пароль,
попросить соединить с Зарембой по домашнему или рабочемутелефону. Это
проходило в любом случае - "ромашка" не действовала на спутник связи,
однако сообщение, пришлось бы шифровать и передавать голосом набор цифр.
Времени на шифрование не оставалось: следовало послушать ясновидящую из
темницы и поторопиться доложить о катастрофе. "Чтобы быть первым, а не
крайним".
Заремба оказался в своем кабинете...
- Здравствуй, брат, здравствуй дорогой, - сразу же затрещал Георгий,
задавая тон и ключ к разговору. - Все ли живы-здоровы в твоем таборе? Как
повозки дошли, как лошади?
- Да слава Богу, рома! - подхватил Заремба. - А что ты так
заволновался?
- Я же больного крестника с другим табором отправил, в кибитку с
добром посадил, а с тобой надо было послать. С тобой бы он не пропал.
- А, рома, куда твой крестник денется? Довезут, напоят-накормят, в
самый лучший шатер определят.
- Сон я дурной видел, - сказал Поспелов. - Будто кони в дороге пали,
а кибитка опрокинулась все добро прахом пошло, и крестник мой убился.
- Худой сон, - Заремба сделал паузу. - Да в руку ли?
- В руку, брат, в руку. Мои сны сбываются. И в твоем таборе беда:
черный человек прибился. Весь табор сглазит!
- Тоже во сне видел?
- Видел да смутно, лица не разглядел, но голос слышал. Будто шепчет
тебе на ухо: посади, мол, крестника в кибитку с добром и золото туда же
спрячь. Пошли мне весточку, брат, а то нет мне тут покоя и весь табор на
ноги поднял. Люди обиженные, мстить будут.
- Да уж чувствую, не до сна тебе, - посочувствовал Заремба и
отключился.
Поспелов добрел до своей комнаты, однако там не оказалось постели, а
в окна без единого стекла тянуло холодным, преддождевым ветром, суконное
одеяло, которым был завешен пустой проем, вздувалось парусом. И все-таки
он лег, но, засыпая, подумал, что не сможет проснуться сам через два часа,
чтобы поставить Татьяне укол..
Но вышло, спал ровно два часа. Ветер на улице не улегся и дождь не
пролился, значит пойдет с утра... Поспелов осторожно пробрался в спальню
"жены" - во сне она тяжело дышала, яблоки глаз двигались под прикрытыми
веками: вероятно, был температурный кошмар. Он приготовил шприц и тихонько
растолкал Татьяну.
- Подставляй, пора.
Едва он сделал укол, как на пульте связи замигала лампочка: Москва
требо,вала срочной связи. Пришельцы сняли блокаду...
Поспелов открыл потайную комнату, не включая света, почти наугад
ткнул кнопку и взял трубку радиостанции.
Голос Зарембы звучал, будто из могилы.
- Спишь что ли, хрен моржовый! Опять вещие сны смотришь?
- Сплю, - сказал Георгий. - Едва голову оторвал...
- Транспортник гробанулся в семидесяти километрах от Петрозаводска, -
сообщил полковник. - Дозаправился в гражданском аэропорту, взлетел и через
шесть минут взорвался.
- Да я знаю...
- Откуда знаешь, Гоша? Откуда?!
- Во сне видел.
- Я тебя понял. Я твой сон начальству пересказывать не буду. Давай
объективную причину и происхождение информации.
- Анонимка, - мгновенно ответил Поспелов. - Предупредили по
оперативной радиостанции.
- Чудеса...
- Не чудеса, а "бермудский треугольник".
- Что намерен-делать? Запомни, руководство вернулось в полном
удовлетворении.
Тебе посулили героя России, всем остальным - ордена. Празднуют в
конторе победу.
Требуют побыстрее сворачивать разведоперацию, а всю агентуру - в
отпуска.
- Это можно, - отозвался Поспелов. - Только мне агент Рем еще
потребуется на некоторое время.
- Что ты там придумал?
- Да так, ничего особенного, хочу сходить в разведку. Есть одно
заманчивое предложение, точнее, тонкий намек на сотрудничество.
- Без обеспечения и поддержки - никаких разведок! Они выманят тебя и
прикончат.
- Захотели бы - давно прикончили вместе с агентурной сетью, женами и
любовницами.
А не кончают - значит я им нужен.
- Ладно придуриваться! - чуть ли не закричал Заремба. - Ты же
представляешь, с какой силой мы столкнулись. Видел, как четко проводят
свои операции? Как ловко тебе аэродром подсунули!
- Нам подсунули, Александр Васильевич, нам!
- Да, нам. А теперь попробуй докажи в конторе, что это подставка? Что
все они обмишурились?..
- Все равно, пока есть возможность занырнуть к "драконам", надо ее
использовать.
Иначе так и будешь подставные головы рубить.
- Ты все продумал? Все взвесил?
- В общем, все. Осталось только выспаться.
- Ну, гляди, я тебе разрешения не давал, а ты не спрашивал.
- Понял! - с удовольствием сказал Поспелов и отключился.
Он посидел за столом потайной комнаты - "песок" резал глаза, хотелось
положить голову на свободный краешек столешницы и поспать хотя бы еще час:
откорректированное усталостью сознание почти не воспринимало остроты
реального положения. Почти наугад Георгий набрал код Ромула по местной
связи и, ожидая ответа, прикрыл глаза. Когда же встрепенулся - прошел час,
а вызов все шел и шел в безмолвный эфир. Это заставило проснуться
окончательно. Он еще раз и теперь аккуратно надавил сенсорйые кнопки -
Ромул не отвечала...
Вдруг стало холодно! Агент не имела права уходить куда-либо без
согласования с резидентом, особенно после самовольного вояжа по
"треугольнику" во время "Грозы". В голове проскакивали оправдательные,
обнадежибающие мысли: крепко заснула, потеряла пульт контроля за связью -
маленький брелок в виде летучей мыши (такое случалось), наконец, вышла во
двор - все благоустройство на улице...
Тишина в Верхних Сволочах казалась могильной.
Причина была иная, и другой можно было не искать и не придумывать.
Поспелов переключил диапазон и набрал код Рима - надо предупредить, чтобы
приняла меры по собственной безопасности! Хотя и так состояние "Грозы" для
агентов не отменялось. Лучше всего, пусть уйдет с метеостанции и сидит до
утра где-нибудь в лесу. Если еще не поздно!
Спустя четверть часа он отключил вызов Рима - этот агент не уснет
крепко и не потеряет пульт... Он вернулся в комнату к Татьяне, осторожно
присел на край постели: не хотелось будить - "жена" наконец уснула
спокойно и разгладилась на лице болезненная гримаса.
- Таня! - потряс безвольную руку. - Танюша...
- Да, слышу, - не открывая глаз, проронила она. - Чувствую, что-то
случилось...
Опасность...
- Когда в последний раз Ромул и Рим выходили на связь?
- По графику... В двадцать тридцать пять и в двадцать пятьдесят.
- Все было нормально? Тревоги никто не высказывал?
Татьяна открыла глаза, облизнула сухие, воспаленные губы.
- Неужели и их взяли?.. Неужели обнаглели до такой степени... что
идут на поединок со спецслужбой? На нашей территории?..
Поспелов молчал, потому что она сейчас озвучивала его мысли. Только
он считал, что не обнаглели, а по какому-то неведомому сценарию начали
раскрутку своей новой операции с непредсказуемыми действиями. Методично и
хладнокровно. С расчетом на то, что контора после взятия аэродрома
успокоилась и потеряла стремительность наступления. Это был ответный удар
за срыв диверсии на Ленинградской АЭС.
Пришельцы жертвовали своей перевалочной базой, специалистами,
фанатами и "драконами", но выигрывали главное - собственную неуязвимость и
невероятную волю к действию. Именно такое впечатление произведут они
завтра в конторе, когда станет известно о катастрофе военно-транспортного
самолета и ликвидации агентуры в "бермудском треугольнике". Пока
победители летели из Карелии в Москву, стали побежденными...
- Мне нужно немедленно переправить тебя в Москву, - сообщил Поспелов.
- Хотя бы незаметно вывезти на станцию... Впрочем, вряд ли получится
незаметно.
- Понимаю... Связываю тебе руки?
- Нет, не хочу, чтобы и ты отправилась в космический полет, на
планету Гомос.
- Не забывай, я старший лейтенант! Младший оперуполномоченный.
- Не в этом дело, - он подыскивал слова, чтобы не нагружать ее лишней
секретной информацией. - Понимаешь... Операция закончилась. Ее первая
часть... Сейчас будет другая стадия... В общем, я тебе даю развод.
- И это понимаю, - смиренно проговорила "жена". - Я давно
чувствовала: пришельцы подбираются к тебе. Ты им нужен. Как только я
заметила странное поведение Рема, сразу подумала... Рема подбросили на
ферму, чтобы обработать тебя.
Окончательно... Поэтому не нужно увозить меня незаметно. Наоборот с
шумом, со скандалом... Я его утром устрою. Ты же помнишь, я умею это
делать. Как, я продавщицу из Верхних Сволочей селедкой!..
Она мечтательно замолчала, - погладила его руку. Затем посмурнела,
будто солнце зашло.
- Конечно, для пришельцев скандалить бессмысленно, - подумала
Татьяна. - Для Рема - можно. Она поверит... Только нужно придумать причину
скандала. Серьезную... А потом я уеду сама.
- Нет, не поверит! - Георгий стряхнул задумчивость. - Она
великолепная актриса, играет авантюристку, романтическую авантюристку!
Этакую Диану, богиню охоты.
- Ну, я тоже кое-что могу! - самозабвенно прошептала она. - Давай
так: под утро ты пойдешь к ней в темницу. И проявишь к ней... сексуальный
интерес. Только чтобы все натурально. Я уверена, она будет не против...
- Не годится! - отрезал он. - Глупо, шито белыми нитками. Она будет
не против, сыграет. И ты сыграешь... И все будет игра, дурь, в которую
никто не поверит.
- Тогда пойди и изнасилуй ее. Кажется, у тебя это получалось?.. А я
|
BIGLIB
