 |
Так было доложено на оперативке. Но когда полковник Луговой вернулся
с места происшествия и заявился в кабинет Зарембы, открылись совершенно
иные обстоятельства. Все было так: спецпрокурор сидел на кухонном
табурете, откинувшись в угол, правая рука вытянута вдоль тела, под ее
кистью лежал револьвер, голова опущена на грудь, в правом виске возле уха
пулевая рана с черным пятном порохового ожога. Внешне - никаких следов
насилия...
Однако после тщательного осмотра обнаружилось, что в квартире
неизвестными лицами произведен обыск, в результате которого исчезли бумаги
из встроенного и замаскированного под картиной металлического шкафа, а
также из ящиков письменного стола. Дочь, приглашенная оперативниками на
место происшествия, подтвердила, что отец хранил там чистовую рукопись и
черновики своих мемуаров, над которыми работал три последних года, и что
никогда не выносил их из дома.
Кроме того, наряду со звонками Зарембы - он всякий раз называл себя и
просил отозваться, - на пленке автоответчика зафиксировался еще один,
бессловесный: абонент пожелал остаться неизвестным...
Собаки лаяли не зря: и эта ночь не обошлась без гостей.
Правда, на сей раз явился блюститель порядка, майор Солодянкин с
тремя милицейскими оперработниками. Во двор войти не рискнули и несколько
минут, сидя в машине, сигналили, пока Георгий не вышел к ним за ворота.
Солодянкин попросил отойти в сторону для конфиденциальной беседы: по
сравнению с прошлыми встречами, поведение его резко изменилось -
разговаривал уважительно, тоном и видом своим подчеркивая, что он знает, с
кем имеет дело.
Пожалуй, в "бермудском треугольнике" только самый ленивый не знал,
что за фермер поселился в Горячем Урочище... Ушли в клеверное поле,
присели на траву.
- Я немного в курсе, - сказал милиционер. - Но в вашу службу не
суюсь, предупрежден... А дело вот какое. Вчера утром подняли труп
Ворожцова, бывшего хозяина. Вы же знакомы?
Поспелов сориентировался мгновенно.
- Нет, мы так и не познакомились. Приезжал он несколько раз, но меня
не было дома. Жена его знает.
- Думал, вы знакомы...
- Увы!.. А что с ним? Кто это его?..
- Непонятно, - угрюмо бросил Солодянкин. - Убит тремя выстрелами в
упор, стреляли из ТТ. А потом еще за ноги повесили прямо на проселке.
Согнули дерево и повесили. В Долине Смерти.
- Сурово...
- Да уж!.. В последнее время он с бизнесом связался, купи-продай.
Может, прокатил кого?
- Может и прокатил.
Солодянкин умолк, искал подхода, чтото хотел спросить и не решался.
- Перед этим он куда-то пропадал, на несколько дней, - осторожно
сообщил он. - Как раз ваши... люди работали на военном аэродроме. Самолеты
летали, вертолеты... Я подумал, не завязан ли он был с вашими делами?
Конечно, хотелось поговорить с ним, пусть и не начистоту, но более
определенно. По поводу Васени из Нижних Сволочей, его связей, да и о
Ворожцове бы не мешало потолковать: кто-то же был приставлен к нему, кроме
Васени, кто-то же шептал ему на ухо, подталкивал, подсказывал...
Однако Поспелов давно уже потерял доверие к местной милиции - живут
рядом с диверсионно-разведывательным формированием несколько лет, имеют
"глаза и уши" в виде своей агентуры и хоть бы какую-нибудь информацию дали
по пришельцам!
Подозревать сговор с ними нельзя, но близорукость потрясающая. Не
исключено, что милицию тоже используют втемную...
- Ворожцова видели на тракторе, ехал в сторону Горячего Урочища, -
продолжал Солодянкин. - А потом как в воду... Где был? Вот я и подумал...
- Неправильно подумал, - односложно проронил Георгий. - Жена
говорила: заезжал.
Меня не захватил дома, так уехал.
- Любопытно то, что он вернулся домой... когда у вас на аэродроме все
закончилось.
- Совпадение...
- Жена Ворожцова говорит, приехал осунувшийся, страшный и напился до
потери пульса. На утро похмелился и поехал куда-то. Вчера нашли.
- Ничем помочь не могу, - развел руками Георгий. - Своих забот...
- Понимаю, - многозначительно согласился милиционер. - Скелеты-то все
еще пляшут?
- Пляшут, что им не плясать? Скелеты у нас по всей стране пляшут.
- Да, жалко. А была надежда...
- Васеню из Нижних Сволочей еще не задержали? - прощаясь,
поинтересовался Поспелов.
- По агентурным данным, находится в банде, - доверительно сказал
Солодянкйн. - У мародеров... А как поживает... завклубом?
- Хорошо поживает. Все в порядке.
- Надеюсь, и бывшая жена тоже? Или нет?
- Кто? - насторожился Поспелов, ощутив, как лицо опахнул горячий
ветер.
- Бывшая жена, Нина Соломина.
Он что-то знал! И говорил сейчас не для того, чтобы блеснуть своей
информированностью - с Ниной что-то произошло...
Георгий охватил его за грудки, притянул к себе.
- Не крути. Говори прямо. Что тебе известно? - - Пока ничего
особенного, - Солодянкин высвободился из рук Поспелова, поправил рубашку.
- Знаю, что она ехала к вам. И не доехала.
- Ко мне?.. Этого не может быть!
- Может, - угрюмо вымолвил милиционер. - Мои люди работают в Нижних
Сволочах по убийству коммивояжера. Нина Соломина появилась в селе три дня
назад, тебя спрашивала, искала попутный транспорт в Горячее Урочище.
Сказала, что на ферме живет ее муж... Бывший.
- Да, а я не поверил, - самому себе сказал Георгий. - Посчитал за
провокацию...
- Что?
- Это так... Нашла она транспорт?
- Нет... Пошла пешком. И если не добралась до фермы, значит...
- Значит, скоро полетит в космос, на планету Гомос. Слыхал о такой
планете?
- Ей советовали не ходить в одиночку, - оправдываясь, проговорил
Солодянкин. - Не послушала... Говорят, не в себе была. Не то что больная,
а какая-то задумчивая... восхищенная, что ли. Или блаженная...
- Искать пробовали?
- Понимаешь... Вроде бы причины нет искать. Заявления ни от кого не
поступало...
А потом, у нас бесполезно людей искать. Если пропал человек - с
концами. Если, конечно, сам не объявится. Но ты можешь написать, мы
зарегистрируем и... Ну, в общем, все равно гиблый номер. Ты-то лучше меня
знаешь, куда исчезают люди в наших краях. Нет, мои опера, конечно,
проехали по дороге от Нижних Сволочей до фермы - никаких следов. Моя
агентура наблюдает за бандой, я ориентировал, если появится...
- Не появится, - прервал Поспелов. - Это не банда. Это организация,
серьезная.
- Мне запрещено вмешиваться, - развел руками милиционер. - Не моя
епархия... Все эти потусторонние силы, призраки, скелеты по твоей части.
- Ну, бывай здоров, - буркнул Георгий.
Милиционер ушел к машине, посовещался со своими подчиненными и скоро
укатил в сторону Долины Смерти.
"Санрейс" из Петрозаводска прибыл в Горячее Урочище в половине
седьмого утра, хотя Поспелов, выйдя на связь с конторой в столице Карелии,
совершенно не надеялся, что дадут вертолет. И все-таки машина спецслужбы
еще работала, нашлись пилоты, свободный санитарный борт и керосин. Машина
опустилась на луг за изгородью, обряженные в белые халаты "врачи" смело
прошли сквозь собачий коридор и поднялись на крыльцо. Татьяну вынесли на
носилках и вовсе не для прикрытия: температура была невысокой, но от
слабости она не держалась на ногах, окончательно расклеившись, едва
послышался звук турбин.
- Я вернусь, - шептала она. - Не оставлю тебя одного... Ты без меня
пропадешь.
- Возвращаться не нужно, - пробовал отговорить ее Георгий, чувствуя
бесполезность своих слов. - Полежишь в больнице, в полной безопасности.
Потом уедешь в Новгородскую область, к сыну и матери.
С Зарембой согласую твой отпуск... А я вас там найду.
Он заранее знал, что эту "упертую" женщину не своротить, что она
обязательно вернется на ферму, независимо от приказов. И чувствовал, что
если это произойдет, ему будет хлопотно, накладно и одновременно приятно.
"Врачи" внесли носилки в вертолет, установили их на специальной подвеске.
На прощание оставалось несколько секунд: пилоты раскручивали винты, а
техник приготовился убрать лестницу. Татьяна притянула Георгия, зашептала,
напрягая голос:
- Знала бы, заболею - не полезла в озеро. Утопила бы эту стерву и ты
бы никогда ничего не узнал. И сейчас бы не уходил с ней...
Поспелов выскочил из машины, пригнулся под стригущими винтами и
побежал прочь.
Напором ветра из щели калитки вырвало бумажку и понесло по лугу.
Сначала он не обратил внимания, глядя на вздымающийся вертолет, однако
белый лоскут непроизвольно приковал внимание. Проследив, когда машина
взмоет над бором, он отыскал в траве сложенный вчетверо листок...
Это оказалось еще одним посланием пришельцев. Поспелову сообщали, что
вчера две знакомые ему женщины, фельдшер медпункта из Верхних Сволочей и
начальник метеостанции с Одинозера, тоже изъявили желание совершить
космический полет на планету Гомос и сейчас проходят предполетную
подготовку в специальном центре. Он посидел на земле, в проеме
растворенной калитки, и странное дело: овчарки, не успевшие признать его
за хозяина, сейчас бодали в спину, ласкались и терлись о плечи.
- Ладно, - согласился он со своими тоскливыми размышлениями. - Хорошо
смеется тот, кто стреляет последним.
Только сейчас он вспомнил, что забыл отправить с Татьяной папку с
совершенно секретными бумагами - в основном, инструкциями на случай
нештатных ситуаций.
Там было кое-что, указывающее на его действия в нынешнем состоянии.
Например, в случае неоспоримых фактов перевербовки агента противной
стороной и если это в данный момент связано с провалом агентурной сети или
резидента. Поспелов обязан был ликвидировать предателя без дополнительных
проверок и условий. Рема следовало отстрелять сразу же после того, когда
возникло самое первое подозрение, что на болоте за Нижними Сволочами его,
с подачи агента, загнали в ловушку. Он в точности не знал, есть ли такая
инструкция - документ подлежал вскрытию лишь в экстренном случае, однако
предполагал его существование.
Поэтому, вернувшись в дом, он даже не стал смотреть, что ему
заготовлено и припасено; просто включил на папке самоликвидатор, отчего
специальные пластиковые карточки с инструкциями превратились в жидкий,
студнеобразный клей.
Поспелов сейчас знал точно одно: подобной нештатной ситуации в
конторе не прорабатывалось и не имелось никаких указаний, как действовать,
если противная сторона приступила к перевербовке самого резидента.
Поэтому-то Заремба, согласившись с доводами Георгия, официально
отмежевался от его замыслов. Всю ответственность за любые операции в
"бермудском треугольнике" нес он, и по нему в первую очередь будет нанесен
самый мощный удар. Тем более что пришельцы уже могли контролировать
некоторые направления деятельности спецслужб даже в государственном
аппарате, с помощью тайных советников, каковым являлся Кевин Абраме.
А для того чтобы продолжать борьбу, следовало создавать такие
разведструктуры, которыми невозможно управлять привычными методами,
заранее составленными инструкциями и, значит, полностью избежать какого бы
то ни было контроля со стороны противника. Другими словами, это можно было
назвать партизанским методом - не единожды проверенным и неуязвимым. Сила
такой разведструктуры была в отсутствии самой структуры, когда противник
вместо отлаженного, а значит, и предсказуемого механизма, станет ощущать
абсолютную пустоту.
Перед тем как спуститься вниз и вызволить Рема, Поспелов несколько
минут простоял у зеркала, как бы снимая с лица остатки всех тревожащих
душу чувств.
В доме было непривычно тихо и пыльно от солнечных лучей, бьющих в
окна. Потом он открыл темницу, широко распахнул дверь и встал возле нее,
давая тем самым понять, что узник свободен.
|
BIGLIB
