 |
- Да, именно. Правда, дорогуша? - Подмигиваю я ей, но она молча
выбегает из комнаты.
- Вот тебе и приз, - удивляюсь я и хватаю за плечо пробегающего мимо
экс-соперника. - Слушай, где я ее взял?
- Это моя девушка, идиот, - он стряхивает мою руку со своего плеча. -
Первый раз зашла ко мне на работу. И все было нормально, пока ты не
привязался со своими играми... - он выбегает.
- Не будь тряпкой, - ору я ему в след. - Учись побеждать!
Мне смешно. Так вот как я ввязался в это дурацкое соревнование? А
игра ничего. Я сажусь обратно за компьютер и выбираю высший уровень
сложности. Посмотрим, на что они способны...
...Я бегу по поляне, и вокруг падают гранитные плиты. Уворачиваясь от
них, я пытаюсь добежать до валяющегося на краю поляны ножа раньше, чем до
меня доберется тварь, скачущая по пятам. Успеваю, хватаю нож,
разворачиваюсь... и рука с ножом по локоть погружается в глотку зверя.
Дело сделано.
Плиты перестают сыпаться, и на небе появляются привычные облака.
Между ними проглядывает лицо - другое, не этой сегодняшней девчонки, а до
боли знакомое лицо, которое я иногда вижу и в настоящем небе. Жестокие
пальцы грусти сжимают сердце, и я поднимаю к небу покрытый кровью кулак.
- Я лучший! Я лучший, что б не говорили! Я знаю, как побеждать! -
кричу я и по ее щеке скатывается слеза, вторая... Поток соленой влаги
обрушивается с неба и смывает меня, бросая на деревья. От неожиданности я
отпускаю нож и он тонет.
- Эй! Так не честно! Так любой проиграет! - кричу я и поток проносит
меня мимо побежденного давеча коллеги. Он сидит на дереве и что-то
втолковывает своей девчушке, устроившейся рядом. С неба спускается рука,
но я лишь смеюсь в ответ - я умею побеждать один, и кто этого не понимает
- мне не нужен. Поток выносит меня в океан. На секунду я успеваю подумать,
что я может не так уж и прав, и некоторая помощь...
Кто-то выключает компьютер.
Клик.
И я умираю.
Андрей АНДРОНОВ
БОЖЬЯ ВОЛЯ
Я даже не успел поставить на место мусорное ведро, когда в дверь
позвонили.
- Привет! - улыбнулся невысокий лысоватый человечек, переступая порог
моей квартиры. - Как дела? Впрочем, сам знаю.
Он обошел меня и продвинулся в сторону кухни.
- У тебя дерьмовое настроение, кончились сигареты, Илья Иосифович
вчера отдал твою тему Семенову, который ни хрена в кристаллах не смыслит,
и плюс твое молоко сбежит через семь секунд. Раз, два, три, четыре, пять,
шесть, семь! - торжествующе закончил он под шипение сбежавшего молока.
Чертыхаясь и проклиная непрошенных гостей, я снял кастрюлю с огня и с
сожалением осмотрел последствия. Перспектива мытья плиты меня никак не
радовала. Человечек довольно усмехнулся.
- Вот, - сказал он.
- Что - вот? Если каждый мудак...
- Как приятно, когда тебя вот так, по простому... А, да, забыл
представиться, - он протянул мне руку. - Будем знакомы - Бог.
- Чего? - оторопело уставился на него я.
- Бог. Ну, знаешь там - Иисус, Аллах, этот, как бишь меня -
Кетцалкоатль. Помню вот Зевсом был - чудное было времечко...
- Ну ты, шутник... - я начал терять терпение.
- Спокойно, спокойно, что такое! - человечек казался сильно
огорченным. - Ну почему мне никто не верит? Я вам что, Санта Клаус? -
ворчливо продолжил он, и на его лице выросла белая борода, серый
(финский?) плащ превратился в просторную хламиду, а за головой разлилось
сияние нимба. - Доволен?
- Ни хрена себе... - прокомментировал я и попытался поставить
кастрюлю, которую держал в руках, обратно на плиту. И, разумеется,
промахнулся.
- Ч-черт, - прошипел я дуя на пальцы.
- Бог, бог - сколько раз повторять? - проворчал старик в хламиде и
дотронулся пальцем до моей ладони. Ожог тут же пропал, как не было. Я
недоверчиво осмотрел кожу.
- Гипноз, - заявил я, стараясь чтобы мой голос прозвучал уверенно. -
Театральные штучки. - И я протянул руку к его бороде.
- Э, не хами, - старик отпрянул и схватился за бороду двумя руками. Я
почувствовал себя хозяином положения.
- Хамлю? Да ты кто такой? Я сейчас...
- Милицию вызовешь, да? - он вздохнул и превратился в весьма
внушительно выглядевшего урела. Я на всякий случай отступил на шаг и
уперся спиной в стену.
- Давай так. Придумай эксперимент, который однозначно докажет, что я
Бог. Или наоборот.
- Создай камень, который ты не сможешь поднять! - с умным видом изрек
я.
- Старо, об этом еще Чубыкало писал, - устало ответил он, превращаясь
в старушку. - Невозможность поднять камень может быть этической, понял?
Дай-ка я тебе хоть завтрак сделаю, что ли, а то уже месяц на институтском.
В кои-то веки собрался молока согреть, и то сбежало.
- Из-за тебя, между прочим, - машинально ответил я и задумался над
идеей эксперимента. Старушка в это время суетилась на кухне, и на столе
постепенно появились: четвертушка, блюдечко икры, мясное ассорти и еще
много всяких вещей о существовании которых я уже начал забывать. Причем
все это она доставала из духовки, в которую уже давно не заглядывали даже
пауки.
- Ну что, надумал? - требовательно спросил возникший на месте
старушки лысый тип, пришедший ко мне утром.
- Ну, драконы и прочие отпадают, - с сомнением произнес я, оглядывая
кубатуру своей кухни. - Большой Взрыв - небезопасно, чтение мыслей -
тупо... Похоже, ничего и не придумаешь...
- Именно. Бог - объективная реальность, не данная никому - кроме
тебя, между прочим - в ощущениях.
- Не, - обрадованно протянул я. - Можно. Пусть мне сейчас позвонит
Илья Иосифович и скажет, что Семенов отказался от темы и ее дают мне.
- Всего-то? - ответил тот и пожал плечами. - Иди к телефону.
Я недоверчиво уставился на телефон, брошенный вчера на полу в
коридоре. Не прошло и пяти секунд, как он зазвонил.
- Да? - спросил я, подняв трубку.
- Петр Алексеевич? - произнес до боли знакомый мерзкий голос зава. -
Произошли некоторые изменения. Чтобы не отрывать вас надолго, я просто
уведомлю вас о некоторых пертурбациях на кафедре, вследствие которых вы,
по-видимому, будете иметь возможность продолжить свою без сомнения
интересную научную работу, и даже, в некотором смысле, возможно поправить
свое материальное положение... - он сделал паузу.
- Я слушаю, Илья Иосифович, - подтвердил я.
- Очень хорошо. Наш с вами глубоко уважаемый коллега Михаил Павлович
Семенов сегодня поставил меня в известность, что он не сможет производить
изыскания по известной вам теме, которую, как мне показалось, вы были
заинтересованы получить, так что теперь, как видите, вы сможете с ней
поработать. Я уже внес необходимые изменения в бумаги и буду рад видеть
вас у себя сегодня около двух, чтобы обсудить детали. Кстати, Петр
Алексеевич, вы что-то плохо выглядите в последнее время. Следите за собой,
голубчик, здоровья не вернешь...
И я еще минут пять слушал бредовую выборку из народной медицины и
экстрасенсов. Наконец я, с трудом попрощавшись, повернулся к богу, все что
я мог сказать, было:
- Ну, бог, ты даешь.
- Хорошо ты трехкомнатную без очереди не попросил, профсоюз это тебе
не управляемый синтез, там думать надо.
- А что там насчет синтеза? - как бы невзначай заинтересовался я.
- А, ничего важного, - отмахнулся он. - Давай есть. Я не так часто к
вам сюда выбираюсь, чтобы упускать такую возможность.
Бросив взгляд на стол, я понял что ТАКУЮ возможность и мне упускать
не стоит.
- Так как же все-таки тебя зовут? - спросил я, откидываясь на спинку
стула.
- Бог, - ответил он и достал из воздуха пачку "Ватры". - Будешь?
Я благодарно кивнул и прикурил от возникшего рядом дракончика,
который мигом исчез, оставив запах гари.
- Не спорю. И все же, чего тебе надобно, старче?
- То же мне, золотая рыбка, - усмехнулся он и вдруг оживился. -
Слушай, хочешь побыть богом? Немного, так - попробовать?
- Не... - начал я...
- Да нет, я серьезно! Вот, смотри, - он выхватил из воздуха огромную
старую книгу и грохнул ее об стол. - Ты берешь книгу и становишься богом.
Я становлюсь тобой, так что никто ничего не заметит. А?
- А... а чего делать надо?
- В книге все написано. Давай, давай, бери!
Я отдернул протянутую было руку.
- А чего это ты так стараешься, а? Не нравится мне все это...
Бог мгновенно сник.
- Понимаешь, надоело, - пробормотал он, ковыряясь в тарелке. - Ты не
представляешь, как это скучно - берешь колоду карт и заранее знаешь исход
пасьянса. Ты только подходишь к биллиардному столу и уже можешь с любой
точностью предсказать траекторию шара. Ты говоришь с человеком и заранее
знаешь все его ответы.
- Так ты знаешь, согласился я или нет? - недоверчиво спросил я. Он
кивнул и достал из кармана мятый конверт.
- Тут запись всей нашей беседы. Интересуешься? - и он положил конверт
между нами.
Я смотрел на конверт, и мысли роились в моей голове, мешая
сосредоточиться. Паршивая работа, грызня с Семеновым, убогая квартира,
очереди за хлебом... Ни друзей, ни кого, кто был бы действительно дорог...
Я положил руку на книгу.
Небеса раскололись и соединились вновь.
Теперь я ЗНАЛ. Счастье Знания переполняло меня, и я рассмеялся в лицо
бывшему себе.
Я взял со стола конверт и сунул его в карман.
- Ну вот, - усмехнулось мне лицо, каждый день смотревшее на меня из
зеркала.
- Да! - рассмеялся я в ответ и поднял книгу. На обложке золотом было
выведено: "Возможности и обязанности Бога. Справочное руководство". И ниже
стоял размашистый росчерк Первого.
В памяти всплыл вопрос и тут же пришел ответ. Я ухмыльнулся.
- Семенов долго будет искать свои частные решения.
- Да? Какие? - недоуменно поднял глаза новый я. - Я что-то не
помню...
- Добро пожаловать в неизвестность, - пробормотал я и сунул книгу под
локоть. - Счастливо оставаться! - Я махнул свободной рукой и растаял в
воздухе.
Появился я на Небесах, прямо посреди толпы ангелов, тут же принявших
деловой и рабочий вид, что меня немало позабавило. Очень благообразного
вида старик со связкой ключей подошел ко мне и заглянул в глаза.
- Опять новый, - констатировал он. - Неисповедимы пути господни... -
и ушел прочь.
Я развалился на облаке и углубился в чтение Книги Первого.
Периодически перед моим облаком возникали чего-то просящие ангелы и души.
Я по-быстрому расправлялся с их просьбами и продолжал читать.
Книга была удивительной. Это были строки, написанные Творцом, и
недоступные моему приобретенному всезнанию. Язык был прост и понятен,
слова ясны и четки, но глубина мысли превосходила все что я мог видеть как
Бог. Часто я отрывался от Книги и оглядывал Вселенную, ища примеры и
|
BIGLIB
