 |
когда не голодна, а горностай...
Тень от облака накрыла их, и Бидж поежилась. Здесь могли водиться
странные существа, и кто знает, какие у них игры.
- Пока что, - пожала плечами Анни, - ты не мог бы присматривать за
ними по ночам или завести сторожевую собаку?
- Собаку! - радостно воскликнул Стефан.
- Еще одного избалованного любимчика, - простонал Филдс.
- Посмотрим, - без прежнего воодушевления протянул юноша. - Я могу
запирать их на ночь в загоне и спать там же. Это нетрудно, а помочь
должно. - Стефан стоял рядом с Дэйвом и по сравнению с ним выглядел
удивительно тонким, однако при ближайшем рассмотрении его руки и грудь
оказывались очень мускулистыми, без всякого жира.
- Ну и какие виды на урожай? - спросил Дэйв, оглядывая его.
- Я не земледелец, - поправил его Стефан. - Сказал бы ты такое при
фермере, он бы тебя обругал. - Юноша с интересом попросил: - Ты не
разрешишь мне послушать через твой стетеоскоп?
- Стетоскоп. Пожалуйста. - Дэйв передал инструмент фавну. -
Позволь-ка. - Он приложил мембрану к груди барана. - Слышишь
что-нибудь?
Уши Стефана, хоть и человеческие по форме, насторожились, как у
зверя. Дэйв чуть не выронил стетоскоп.
- Оно бьется так громко, - прошептал Стефан. На его лице неожиданно
появилось выражение озабоченности. - И гораздо быстрее, чем у меня. Это
нормально?
- Я не знаю, какая у тебя нормальная частота пульса, - ответил Дэйв,
- а баран, наверное, перепуган. У овец даже в покое сердце бьется
немного быстрее, чем у человека, - ударов семьдесят - девяносто в
минуту. Ты знаешь, что такое минута, верно?
Стефан покачал головой:
- Я просто слышу, когда медленнее, когда быстрее. И что это за звук:
уушш?
Удивленный Дэйв взял стетоскоп сам. Он старательно выслушал барана.
- Верно, шум, - сказал он ворчливо. - Порок митрального клапана. Я
забыл об этом сказать. - Он улыбнулся Стефану, но улыбка получилась
натянутая. - Хорошие у тебя уши, док.
Стефан не обратил на его слова внимания.
- Сердце - живое, а имеет клапан, - пробормотал он, посмеиваясь. -
Как здорово, что я встретил настоящих ветеринаров. Я просто поверить не
могу. А много ветеринаров в вашем мире?
- Куча. И все имеют ту работу, которая лучше подошла бы мне.
- И у вас есть школы, - глаза Стефана сияли, - где каждый может
выучиться на ветеринара?
- Попасть в такую школу трудно, - сказала Ли Энн: она сама дважды
пыталась, прежде чем ей это удалось, - но действительно, туда принимают
всех, кто достаточно подготовлен. Ты что, хотел бы стать ветеринаром?
Бидж почувствовала в голосе Ли Энн определенное разочарование.
Неужели все они теперь так смотрят на свою работу? С внезапной болью
Бидж вспомнила, что было время, когда она чувствовала то же, что Стефан
сейчас: если бы только удалось стать ветеринаром, какое бы это было чудо
и праздник.
Стефан застенчиво сказал:
- Если бы я мог стать ветеринаром, я был бы очень счастлив. Я учусь
лечить животных. - Он полез в свой рюкзак. - Я попросил книги у...
- Книги я ему достал, - пророкотал Филдс. Стефан взглянул на него и
быстро произнес:
- Ах, да. Я попросил... Филдса. - Филдс кивнул и улыбнулся.
Стефан вытащил и показал студентам потрепанную книгу в бумажном
переплете на греческом языке. Бидж узнала ее по картинке на обложке: "О
всех созданиях - больших и малых" Джеймса Хэрриота <Джеймс Хэрриот -
английский ветеринар, автор книг о жизни сельской Англии середины XX
века.>. Стефан спрятал ее обратно в рюкзак и, вынув другую, еще более
потрепанную, передал ее Ли Энн. Та открыла книгу.
В первой же главе каждое третье слово было подчеркнуто или
сопровождалось вопросительным знаком; к некоторым тянулись стрелки от
коряво написанных на полях определений.
Ли Энн перелистывала книгу, приоткрыв рот. Анни, Бидж и Дэйв
заглядывали ей через плечо. Никто из них в жизни так дотошно не работал
с учебником.
Конфетка, подошедший к студентам сзади, присвистнул:
- Вы не теряйте этого парня из виду. Может пригодиться.
- Стефан, а уверен ли ты, что мы тебе вообще нужны? - спросила Ли
Энн, зачарованно глядя в книгу.
- Да, да, - он взволнованно жестикулировал, покрасневший, но
довольный. - Я много работаю над книгой, но все равно мне нелегко
разобраться.
- Это нелегко и для нас, - заметила Бидж. Стефан засмеялся:
- Ну это как на чей взгляд. Вы подходите к овеце - к овце - и вы
сразу знаете, на что смотреть, - это называется гностика.
- Ты хочешь сказать - диагностика? - поправила его Анни.
- Да, диагностика. Вот видите, вам легко поправлять мои ошибки - даже
в словах. - Стефан протянул руку, чтобы коснуться руки Анни.
Девушка резко отпрянула. Стефан отдернул руку, обиженный и смущенный,
глядя на нее с недоумением.
- Я хочу сказать - хочу сказать, что я не умею ставить диагноз, я
ошибаюсь даже в мелочах.
Бидж открыла рот, чтобы вмешаться, но ее опередила Ли Энн:
- У тебя прекрасно получается. - Она бросила на Анни уничтожающий
взгляд. - Я помню, чтобы выучить терминологию, мне понадобился целый год
- а ведь я только этим и занималась.
Стефан неуверенно ей улыбнулся. Бидж остро ощутила, что он должен
чувствовать: впервые соприкоснувшись со странным новым миром, он
испытывал отчаянное желание понравиться и заслужить одобрение.
- Все мы рады помочь тебе, - сказала она. - Может быть, ты хочешь о
чем-нибудь спросить?
С опозданием Бидж вспомнила о присутствии Конфетки. Ну и экзамен же
она себе устроила!
Филдс рассмеялся и дружески коснулся ее плеча. Его рука была теплее
человеческой, а прикосновение ощущалось как ласка.
- Мисс, если дать этому парню волю, вы успеете состариться, пока
ответите на все его вопросы.
Стефан так отчаянно замотал головой, что кудрявые волосы взметнулись
вокруг рожек.
- Нет, конечно, но если я не буду спрашивать, то как я что-нибудь
узнаю? Мало только читать. - Он повернулся к Бидж. - Например, что такое
рак?
- Это целая группа болезней. - Бидж чувствовала себя так, как если бы
ее спросили, что такое животное. - В самом общем случае - это
конгломерат клеток. Ты знаешь, что такое клетка?
Он быстро закивал.
- Ограниченное клеточными стенками образование, - он запнулся, но
продолжал, - ха-рак-теризуемое наличием ядра и протоплазмы...
- О'кей. - Увидев выражение его лица, Бидж добавила: - Ты совершенно
верно сказал. Рак может вызываться факторами окружающей среды, а в
некоторых случаях - наследственной предрасположенностью: в том смысле,
что дети имеют больший шанс заболеть некоторыми видами рака, если ими
болели их родители. Но во всех случаях дело в основном сводится к одному
- ненормальному росту клеток в том или ином органе.
Стефан непонимающе улыбнулся. Бидж начала снова:
- Например, какой-то орган патологически разрастается, или появляются
наросты на коже...
Стефан кивал с терпеливым выражением, свойственным человеку,
слушающему что-то непонятное, но надеющемуся поймать основную мысль.
Бидж попыталась еще раз:
- Может быть, ты видел это у кошек-цветочниц: чешуйчатую карциному -
ну, воспаленное изъязвленное выпуклое образование на кончиках ушей. Она
часто встречается у белых кошек, особенно если они много времени
проводят на солнце.
Юноша все еще пытался улыбаться, но его темные брови сошлись на
переносице, придав ему сходство с Филдсом.
- Не думаю, что мне приходилось это видеть. Бидж оглянулась на
Конфетку, который загадочно улыбался, и искоса посмотрела на Филдса;
выражение его лица было добродушным, но слегка напряженным. Оба мужчины
наблюдали за Стефаном.
- Из меня плохой учитель, - сдалась Бидж. - Может быть, если
специально подготовиться, у меня получится лучше. О чем-нибудь еще ты
хочешь спросить?
- Да, - последовал немедленный ответ. Стефан был удручен, но не
сдался. - Пожалуйста, что такое миелопатия?
- Миелопатия... - На какой-то ужасный момент Бидж показалось, что она
вновь на занятиях, которые ведет доктор Трулав. - Дегенеративная
миелопатия представляет собой вырождение нервной ткани, при котором
теряется миелин... Ты знаешь, что такое миелин?
Стефан радостно кивнул и процитировал наизусть:
- Оболочка нервной клетки...
- Оболочка, верно. Ты здорово соображаешь.
- В книге есть картинка. Я хотел бы увидеть это под микроскопом. У
тебя есть микроскоп? - Стефан посмотрел на карман ее джинсов. Филдс
расхохотался и тоже окинул взглядом ее джинсы, но явно с совсем другими
мыслями.
- Нет, с собой нет, - ответила Бидж без насмешки. - Хорошие
микроскопы слишком велики, они есть только в колледже. Но теперь ты
знаешь, что такое миелиновая оболочка, и знаешь, что миелопатия означает
ее разрушение.
Стефан продолжал смотреть на нее.
- Она рассасывается. Разрушается. Собака начинает припадать на задние
лапы, потому что до мозга не доходят нервные импульсы от них. Особенно
от этого страдают немецкие овчарки - это такая порода там, у нас. Задние
лапы у них подгибаются, когда они пытаются ходить. - Бидж повторила
медленно и отчетливо: - Дегенерация. Разрушение клеточной оболочки.
Понимаешь?
Он с несчастным видом посмотрел на нее:
- Я очень стараюсь.
Дэйв тем временем складывал вещи обратно в грузовик, и Анни, главным
образом для того, чтобы оказаться подальше от Стефана, стала помогать
ему. Ли Энн листала учебник Стефана.
Бидж неожиданно забрала у нее книгу и просмотрела ее, отмечая про
себя, какие слова помечены вопросительными знаками.
- Ты знаешь, что такое менингиома?
Стефан покачал головой.
- А астроцитома? Та же реакция.
- Расскажи мне о перерождении сердечной мышцы. Стефан беспомощно
развел руками:
- Пожалуйста...
Но Бидж беспощадно продолжала задавать вопросы:
- Дай определение наследственной эпилепсии. Молчание.
- Лиссэнцефалия? Какими моторными нарушениями она сопровождается?
Динамическая атаксия? Миастения? Мышечная дистрофия?
Бидж умолкла. Все смотрели на нее. По лицу Стефана текли слезы.
- Мне очень жаль, - прошептал он. - Я не знаю. Я стараюсь, но
некоторые вещи мне непонятны.
- Парень и смеется, и плачет легко, - мягко произнес Филдс, - как и
весь его род. - Но он продолжал внимательно смотреть на Бидж.
Бидж наклонилась вперед, протянула Стефану учебник и взяла его за
руку.
- Мне не следовало так на тебя наваливаться. Ты молодец и ты многое
сумел узнать. Ты можешь гордиться собой.
- Ты не смеешься надо мной? - спросил юноша, с удивлением глядя на
нее.
- Да никогда в жизни, - искренне ответила Бидж и неожиданно поняла,
что так оно и есть. Стефан стиснул ее руку, но, взглянув на Филдса,
быстро отпустил.
- Я сделал что-то не то? Я не хотел. Ответ Филдса прозвучал ласково,
но с оттенком сожаления:
- Стефанопулос, ты не сделал ничего плохого. Ты только ответил на
несколько вопросов. - Он посмотрел на Бидж и грустно улыбнулся. - А я
это позволил.
- Возможно, вы впадаете в маразм, - произнесла Бидж.
Остальные студенты ахнули. Основное правило, даже более
непререкаемое, чем "Никогда не морщись", гласило:
"Не груби клиенту".
|
BIGLIB
