 |
мнения... - он кашлянул, и тонкая струйка крови побежала из клюва, - но
я был бы признателен, если бы вы оперировали меня сами. Если можно. -
Обещаю, - ответил Конфетка.
Конфетка подал грузовик задом к разгрузочной платформе у конюшен.
Лошади забеспокоились, учуяв грифона, начали нервно ржать и брыкаться,
но нигде больше снять грифона с грузовика было бы невозможно.
Дэйв выскочил из кабины и побежал к приемному покою. Ли Энн с ее
длинными ногами догнала его на полдороге и они вместе выкатили стальной
стол на колесах и подвезли его по платформе к грузовику. Отрегулировав
высоту так, чтобы поверхность стола была на одном уровне с крышей
фургона, студенты отвязали грифона и остановились, беспомощно
оглядываясь.
- Можно попытаться использовать металлические шины как рычаги, -
предложил Конфетка. Грифон неожиданно приподнялся.
- Позвольте мне, - произнес он напряженно и, прежде чем люди успели
двинуться с места, рванулся и перевалился с крыши на стол. Тот жалобно
заскрипел.
Но задние лапы грифона соскользнули с металлической поверхности, и на
бинтах появилась свежая кровь.
- Поторапливайтесь! - рявкнул Конфетка. Бидж и остальные навалились
на стол и повезли его через вестибюль к операционной со всей доступной
им скоростью. Обогнув угол, они замерли на месте. Конфетка поднял глаза
и пробормотал устало:
- Черт возьми, неужели ты никогда не уходишь домой? Перед ними стояла
Лори.
- Астуриэль, - прошептала она, и у нее перехватило дыхание.
Лори метнулась к грифону так быстро, как ей еще никогда не случалось
бегать.
- Астуриэль! - Она положила руку ему на шею и стала щупать пульс на
сонной артерии. Когда ей это удалось, напряжение немного отпустило ее,
но тут она глянула на бинты и прошептала с дрожью в голосе:
- Господи... О Господи, это же ужасно.
- Ерунда, моя дорогая, - ответил грифон. - Просто я не нашел другого
предлога снова с тобой повидаться. - Он протянул ей когтистую лапу. -
Лучше бы, правда, мне найти другой предлог. Лори нежно погладила лапу с
когтями, с легкостью рассекающими камень и сталь.
- В следующий раз просто пошли за мной. Я лучше тебя умею придумывать
оправдания.
- О да, - прошептал он. - Ты всегда была самой умной из нас двоих. -
Но его голос затих, и лапа бессильно упала.
В операционной Бидж приготовила набор зажимов для кровоточащих
сосудов, а Анни выбрила на задней лапе грифона место для введения
капельницы, пока вена еще была заметна. Конфетка надел на другую лапу
манжету для измерения давления - никто из студентов ни разу не видел,
чтобы такая большая манжета когда-либо применялась, - быстро накачал ее
и начал слушать пульс: Ли Энн на ходу успела надеть ему на шею
стетоскоп. Конфетка сверился с часами, записал на бумажке две цифры и
нахмурился.
- Перевезите его туда. - Он показал на дверь палаты рядом с
операционной. - Завтра дверь можно будет держать запертой и повесить
объявление, что палата на ремонте.
Студенты отвезли каталку в палату. Конфетка склонился над грифоном:
- Асту... Прошу прощения. Грифон!
- Да, - прошептал тот хрипло, не поворачивая головы.
Конфетка начал говорить медленно и громко, как если бы обращался к
старику или иностранцу:
- Мы должны будем понаблюдать за тобой, пока твое состояние не
стабилизируется. Поставим капельницу и будем менять бинты по мере
надобности. Сразу оперировать тебя нельзя, но каждый час мы будем
проверять все показатели.
- Прекрасно. - Ответ был еле слышен. Анни приготовила капельницу,
Бидж установила кислородную палатку. Дэйв протер спиртом выбритое место
на лапе, и Бидж, благодаря судьбу за то, что вены грифона еще не
спались, ввела катетер.
Грифон повернул к ней голову - поднять ее он уже не мог. - Спасибо, -
прошептал он, быстро и неглубоко дыша. - Вы славные ребята. - Глаза его
закрылись. Все студенты положили руки ему на бок, чтобы удостовериться,
что он еще дышит, хотя было видно, как его грудь поднимается и опадает,
никто не торопился убирать руку.
Бидж хотелось остаться одной, и поэтому она вышла из палаты не через
ту же дверь, что и остальные. Девушка оказалась рядом с коротким
коридором, ведущим к смотровому окну в операционную. Дверь была
приоткрыта, и, заглянув туда, Бидж обнаружила Лори. Та стояла, глядя
через окно в операционную, и непрерывно курила. Лицо ее было белее мела.
Рядом стоял Конфетка, казавшийся в этот момент очень молодым и неловким.
- Если тебе нужно домой, ты иди. Некоторое время все равно мы ничего
предпринять не сможем.
Лори прикурила очередную сигарету от окурка предыдущей и ответила:
- Если он у тебя, сукин ты сын, умрет на столе, ты живым из
операционной не выйдешь. Конфетка мрачно посмотрел на нее:
- Я не рискну его оперировать. Он потерял слишком много крови. Мы
сделали что могли - перевязали раны, поставили капельницу с физраствором
и кислородную палатку, - и все. - По его тону было ясно, что этого
недостаточно. Конфетка добавил, как бы оправдываясь: - Ведь мы же не
можем сделать переливание крови - нет даже подходящей для него плазмы.
Лори докурила очередную сигарету и затушила окурок о стену:
- Я посижу с ним. Прости меня, я не должна была так с тобой
разговаривать.
- Да ладно. - Конфетка протянул руку. - Сигареты у тебя еще есть?
Лори дала ему сигарету. Конфетка отломил фильтр, виновато улыбаясь:
- Я раньше курил "Кэмел". - Он затянулся и закашлялся. - Семь лет как
бросил.
Бидж повернулась и вышла через другую дверь. Услышав какие-то звуки
из ординаторской, она заглянула туда.
Дэйв вытряхнул книги из своего рюкзака и теперь нагружал его
медицинским оборудованием: иглами для забора крови из вены, пластиковыми
трубками, стерильными резиновыми мешками для донорской крови.
- Я сложу твои книги, - сказала Бидж. Дэйв резко обернулся на ее
голос. Бидж бросила внимательный взгляд на мешки для донорской крови.
- Я наделал много глупостей, согласен, - сказал Дэйв вызывающе, - но
то, что я намерен сделать, не так уж глупо.
- Только опасно.
- Ну и что? - На сей раз это не было бравадой - Если бы было что-то,
что сработало бы лучше, поверь, я не стал бы нарываться на неприятности.
Бидж обдумала ситуацию:
- Я зайду в библиотеку. Заезжай за мной туда через пятнадцать минут.
И не забудь сумку-холодильник.
Глава 27
Не знай Бидж о том, что смертельно больна, она никогда не решилась бы
сесть на мотоцикл позади Дэйва.
Не то чтобы он не был заботлив: он даже настоял на том, чтобы отдать
ей свой шлем. Бидж не могла отказаться: ей пришлось бы объяснять, что
она рискует меньшим, чем Дэйв. Но когда шоссе осталось позади, никакие
рациональные соображения уже не могли бороться с инстинктом
самосохранения.
Заднее сиденье мотоцикла было снабжено ременной петлей, и сначала
Бидж держалась за нее. Этого было достаточно на шоссе, но потом началась
грунтовая дорога с глубокими колеями и кучами гравия на обочинах,
мотоцикл стал опасно подпрыгивать и наклоняться в сторону.
Бидж обхватила Дэйва правой рукой за талию - сначала слегка, потом
изо всех сил. Гравийное покрытие кончилось, и дорога пошла круто вверх.
Дэйв не сбавлял скорости несмотря ни на что, даже когда начались крутые
повороты. Мотоцикл в отчаянном ритме почти ложился то на один бок, то на
другой. Бидж была благодарна судьбе: ее тело достаточно послушно
откликалось на приказы мозга.
Бидж прижалась к спине Дэйва и согнулась так, чтобы иметь возможность
смотреть на ксерокопию карты, которую она в последний момент сняла с
Книги Странных Путей в библиотеке. При той сумасшедшей скорости, на
которой Дэйв вел мотоцикл, она едва успевала в нужный момент высовывать
голову из-за его плеча и выкрикивать указания: "Налево! Прямо! Направо,
теперь налево, теперь прямо! Средняя дорожка..." Дэйв так резко
сворачивал в последний момент, что Бидж иногда успевала бросить быстрый
взгляд на ответвления дороги, мимо которых они проезжали. Там мелькали
пальмы, гигантские цереусы, освещенные солнцем ветряные мельницы - и
один раз, к ужасу Бидж, существо с кожистым человекообразным телом и
головой черепахи, бросившее на них пристальный взгляд, но, к счастью, не
сделавшее попытки схватить их.
За мостом-глыбой начался самый трудный участок дороги - ее только
недавно вымостили булыжником, и кучи земли на обочинах были еще рыхлыми
и влажными. Дорожные команды работали здесь, по-видимому, накануне. Бидж
внимательно проверяла все повороты, надеясь, что за последние недели она
стала читать карту лучше, тем не менее она чуть не опоздала крикнуть:
"Направо!" Дэйв, не сбавляя скорости, резко повернул, до них донесся
звук тысяч шепчущих голосов - и резко оборвался, как только они миновали
перекресток.
Наконец мотоцикл выехал на дорогу над рекой. Бидж с облегчением
ослабила свою мертвую хватку на талии Дэйва.
Они миновали долину, где Бидж лечила единорога, и свернули у
"Кружек". До Бидж донеслись звуки чего-то, похожего на волынку, и
ритмичный топот ног. Она так хотела бы присоединиться к танцующим...
Дэйв сгорбился над рулем мотоцикла и нажал на газ.
Минут через двадцать они проехали то место, откуда забрали птенца
рок. Бидж невольно взглянула вверх, но не увидела никого из Великих.
Теперь она держалась за Дэйва обеими руками: на дороге было столько
камней и выбоин, что мотоцикл выписывал какую-то сумасшедшую синусоиду.
По обеим сторонам дороги высились утесы, все теснее смыкающиеся
вверху. Прежде чем они совсем закрыли небо, Бидж заметила на дальних
горных вершинах растрепанные охапки хвороста. Только прикинув расстояние
до гор, Бидж сообразила, что видит гнезда, сооруженные из целых стволов
деревьев. В конце концов Дэйву пришлось сбавить скорость: дорога
превратилась в две выбитые колесами колеи. Деревьев вокруг стало меньше,
только иногда между выветренными скалами мелькали искривленные стволы.
Скальные стены ущелья, испещренные темными отверстиями пещер, почти
сомкнулись. Дорога стала совсем непроезжей, ее пересекали русла, по
которым с крутых склонов во время дождя стекала вода.
Дэйв остановил мотоцикл там, где дорога кончилась. Бидж соскользнула
с заднего сиденья, но осталась рядом, озираясь вокруг. Здесь было
сумрачно - утесы заслоняли солнце.
Девушка посмотрела на часы - из Кендрика они выехали два часа назад.
Сейчас в Западно-Вирджинском у студентов идет вторая лекция, только
счастливчики-выпускники, может быть, еще спят, а в ветеринарном колледже
кто-то мучается, пытаясь разобраться в сложной, непонятной картине
болезни. Бидж вспомнила, как еще недавно подобные ситуации казались ей
самой трудной проблемой на свете.
Бидж и Дэйв ошеломленно смотрели на то, что предстало их глазам на
стенах ущелья. Бидж машинально начала классифицировать черепа, лежащие
на вырубленных в скале каменных полках. Она узнала останки летучих
мышей, енотов, кого-то, похожего на рогатого кролика, лошадь,
единорога... Еще не дойдя до человеческих черепов, Бидж поняла, что тут
имеет место четкая классификация - и по горизонтали, и по вертикали,
тщательность, с которой была выполнена эта работа, говорила о
безжалостности и о невероятно долгом времени...
Мимо них промчался олень, отчаянно пытаясь найти выход из ущелья. У
отвесной стены впереди он взвился на дыбы, глаза его выкатились.
Мелькнуло что-то бронзово-коричневое, и олень издал звук, от которого у
Бидж оборвалось сердце. Горло животного оказалось рассечено одним ударом
страшного клюва. Олень рухнул на землю, его ноги конвульсивно дернулись.
На тушу опустился бронзовокрылый грифон, одним ударом когтей вспорол
брюхо, выбросил внутренности движением, странно напомнившим кошку,
отряхивающую с лапы воду, и погрузил клюв в еще трепещущую грудь.
Встретившись глазами с Бидж, грифон поднял голову и отчетливо произнес:
- О, не обращайте на меня внимания. Продолжайте заниматься своими
делами, пожалуйста.
Дэйв издал булькающий звук, совсем как олень.
Бидж увидела в воздухе других грифонов. Они летели очень грациозно,
хотя и медленно. Бидж предположила, что они должны использовать для
взлета вершины, чтобы затем планировать вниз. Грифоны опустились на
скалы вокруг дороги и скользнули вниз с кошачьей грацией.
|
BIGLIB
