 |
что ты, если захочешь, многого добьешься.
Рейц бросил взгляд на свою рану и вздохнул:
- Ну вот и все. Кудрявый. Для меня трона так и не нашлось, а?
На глаза Брандала навернулись слезы. Он сердито помотал головой.
- Я какашка фортуны. Кудрявый, какашка фортуны. Эх, если бы мне
только повезло... Ты только подумай, Кудрявый! Если бы повезло хоть
чуть-чуть, чего только человек вроде меня не достиг бы!
- Этого даже невозможно вообразить, - серьезно ответил грифон.
- Именно, сэр. Миры попукивали бы от страха, а короли рыдали бы на
моих похоронах. Ну что ж, - он соскользнул на пол, - как-нибудь в другой
раз.
Довольная улыбка так и осталась на его лице, и Оганнон Рейц, какашка
фортуны, незаметно умер.
По крайней мере один король действительно оплакивал его смерть.
Кружка смотрел вокруг невидящими глазами. Филдс положил руку ему на
плечо:
- Эй, дружище!
Усталое лицо трактирщика ничего не выражало.
- Все разрушено. Ничего не осталось. - Он сглотнул. - Как только
подсохнет, все это будет сожжено...
- Если ты хочешь, я уговорю кентавров. Они поймут...
- Нет, - твердо ответил Кружка. - Я не хочу усугублять их горе. Это
наш долг перед Несиосом. Здесь он умер, здесь и будет погребальный
костер. Все развеется с дымом. - Лицо его передернулось. - Я слишком
стар. Господи, я ведь поклялся, что никогда больше не позволю лишить
себя дома...
- Ты можешь построить его заново. - Все удивленно посмотрели на
Филдса, который решительно продолжал: - Конечно, не один. Мы и не
позволили бы тебе взвалить такое на себя. - Он обвел рукой собравшихся,
даже не потрудившись спросить, согласны ли они. - Мы все поможем. Ты
только говори, чего ты хочешь.
- В университете Сан-Франциско скоро каникулы, - сказал Руди. - Я
собирался домой, но что за черт, можно остаться и на Перекрестке.
- Мы оба останемся, - застенчиво кивнула Бемби.
- Мы все тоже... - начал Дэйв. - Нет, - решительно ответил ему
Брандал. - Ваша практика здесь закончилась. Вы вернетесь домой навсегда.
Я закрою дорогу в ваш мир и оставлю себе Книгу Странных Путей.
Студенты ошеломленно переглянулись. Теперь, когда им открылся мир,
где, возможно, было лекарство от стольких болезней...
- Ваше величество, - неуверенно начал Конфетка, - вы даже не
представляете, как много значит для нас Перекресток.
- Если это так, вы должны одобрить мое решение. Я спасаю Перекресток
от вас.
- Мой господин, - почтительно сказал грифон, - мне хотелось бы
надеяться, что ты передумаешь. - Он придвинулся к Лори, которая положила
руку ему на спину. - Если они и породили опасность, они же и спасли нас
от нее. И если они причинили нам зло, то и мы причинили им зло тоже. -
Он холодно взглянул на Диди. - Мы еще можем рассчитаться с виновными.
Трулав нервно засуетился. Диди пожала плечами.
- Я знаю, кто мог бы помочь Кружке восстановить гостиницу, - сказала
Бидж.
Кружка, Брандал и Филдс повернулись к ней.
- Этот человек сорок лет содержал ресторан. И он никому не расскажет
про Перекресток - он теперь вообще почти ни с кем не разговаривает. Он
старый и больной, но, я думаю, его здоровье пойдет здесь на поправку. И
он сумеет готовить на открытом огне - пока гостиница не будет отстроена.
А потом он мог бы помочь Кружке управляться с хозяйством, и он знает
много разных рецептов. Филдс явно заинтересовался:
- Каких рецептов?
- В основном греческой кухни.
- Греческой кухни! - с вожделением повторил Филдс.
- Хрис. Отец Стана, - неожиданно сказала миссис Собелл. - Что за
прекрасная мысль!
- Кто? - спросил Трулав, озираясь. - Кто такой Стан?
На него никто не обратил внимания.
- Он не сможет делать тяжелую работу, - быстро добавила Бидж, - и он
говорит в основном по-гречески. Может быть, Мелина сможет переводить. -
Бидж закончила с подчеркнутым сожалением: - Конечно, он старик...
- Возраст не препятствие, - почти с прежней энергией ответил Кружка.
- Если король разрешит, я согласен.
Брандал заколебался, потом спросил Мелину:
- Ты сумеешь привести его сюда?
- Конечно. - Она со слезами на глазах оглядела руины гостиницы. -
Ради этого я что угодно сделаю. - Она порывисто обняла Кружку.
Брандал тоже посмотрел на покрытый илом и грязью холм.
- Хорошо, - наконец решил он. - Я согласен. Только постарайся, чтобы
он не запомнил дорогу.
- Это, - сказала Бидж, - сейчас не составит проблемы.
Последовало короткое молчание.
- Ну что ж, все решено. - Брандал повернулся к Кружке. - Теперь дай
мне их экземпляр Книги Странных Путей...
- Нет, - решительно покачала головой миссис Собелл - типичная
учительница, поправляющая ученика. - Вы не можете, знаете ли, оставить
ее себе.
Брандал взволнованно ответил:
- Но ведь она - ключ к целому миру! Она возразила столь же
взволнованно:
- Но книга-то библиотечная!
- Мой господин, - вмешался грифон, - не думаю, что тебе удастся
победить в этом споре. Брандал вздохнул:
- Ты напоминаешь мне, что спорить не следует. - Он с просительной
интонацией обратился к Филдсу: - И все-таки все беды, выпадавшие на долю
Перекрестка, приходили к нам извне.
- Отчаявшиеся путешествуют даже по небезопасным дорогам, - мягко
ответил ему Филдс. - Книга всегда помогала им. - Он склонил голову. -
Тебе решать.
Брандал повернулся к миссис Собелл:
- Возьмешь ли ты на себя личную ответственность за Книгу, чтобы она
больше не попадала не в те руки?
Миссис Собелл выпрямилась во весь свой крошечный рост:
- Это было бы нарушением принципов библиотеки - книги должны быть
доступны всем.
- Если бы Книгой пользовались только люди с принципами, не было бы
нужды просить тебя об этом, - с горечью возразил Брандал.
- Вы же понимаете, какая надежда появилась бы для страдающих болезнью
Альцгеймера и... - начал Конфетка.
Она резким жестом прервала его:
- Конечно, я знаю, как нуждаемся мы в Перекрестке, молодой человек.
Хорошо, лорд Брандал. Я буду контролировать использование Книги. И буду
запирать ее на время своего отсутствия. На ближайшее время. - Она
подчеркнула последние слова.
Брандал кивнул:
- И я прикажу закрыть все дороги в ваш мир, оставив только тропы. На
ближайшее время.
Конфетка, студенты и миссис Собелл были огорчены утратой, но
смирились.
- Теперь нам остается, - сказал Брандал, - решить одну маленькую
проблему. - Он повернулся к Диди, которую охраняли Руди и Бемби, и
Трулаву.
Диди ответила ему равнодушным взглядом, без вызова, но и без
раскаяния, как будто жизнь и смерть, добро и зло не имели для нее особой
разницы.
Грифон тоже посмотрел на нее:
- Я не вижу тут особой проблемы за исключением эстетической стороны
дела.
- Давайте мы заберем ее с собой, - предложил Конфетка.
- Это нонсенс, - ответил грифон.
- Она на моей - и доктора Трулава - ответственности.
Трулав нервно оглядел собравшихся:
- То есть в определенном смысле я за нее отвечаю, как за студентку
ветеринарного колледжа, в котором я преподаю. Однако то, что она
сделала... Я не могу нести ответственность за действия, совершенные не
по моему прямому указанию...
Бидж почувствовала отвращение.
Грифон прервал Трулава:
- Вы хотите сказать, что передаете ее в мои руки, доктор?
Трулав побледнел:
- О, я так не сказал бы... Но мне кажется, что я не должен
вмешиваться в отправление правосудия.
- Если мы отдадим ее генеральному инспектору, Уолт, он замучает ее до
смерти. - Конфетка повернулся к грифону: - Она должна вернуться с нами.
Брандал встал между спорящими:
- Понесет ли она наказание в вашем мире?
- Наказание - да, но это не будет смерть.
- Это точно - наказание за все, что она совершила? Конфетка поскреб в
затылке, чувствуя себя неуютно:
- Конечно, если ее признают виновной. Грифон присел на задние лапы.
Стали видны свежие хирургические швы у него на груди - почти в полметра
длиной.
- Милосердие к преступнику, - сказал он твердо, - оборачивается
жестокостью по отношению к жертвам. Господин мой, ты же знаешь, что я
чуть не заплатил жизнью за проявленное однажды тобой милосердие.
- Я никогда не забуду этого, - твердо ответил Брандал. - Но речь
сейчас не о милосердии, а о правосудии. У нас нет закона, наказывающего
за такие преступления, а у них есть.
Грифон оглядел преподавателей и студентов:
- И как они смогут обеспечить его выполнение? Все молчали.
- Как я понимаю, - сказал грифон, - ваша судебная процедура
основывается на показаниях свидетелей, данных под присягой. Свидетели не
всегда точны, их подвергают перекрестному допросу и запутывают
беспринципные адвокаты, а решение об осуждении или оправдании принимают
по своему усмотрению присяжные, вне зависимости от того, основательно
или нет было обвинение.
Ответы на вопросы защитника, чьи услуги оплачиваются, - продолжал
грифон, - оценивают двенадцать человек, чей кругозор узок,
предполагается, что невежество присяжных каким-то образом позволит им
принять справедливое решение. Я верно описал процедуру?
- Иногда присяжных бывает только шесть, - пробормотал Дэйв. - Еще
того лучше. И вы хотите, чтобы мы доверили им судить эту тварь?
- Отдайте ее кентаврам, - сказала Полита. - Она виновна в убийстве.
Наше правосудие проще и быстрее. - Она улыбнулась Конфетке, стараясь не
смотреть на труп мужа. - Я не забыла, чем вам обязана, и ради этого
размозжу ей голову, прежде чем остальные ее затопчут.
- В этом что-то есть, - промурлыкал грифон. - Хотя это и компромисс.
Решение не очень изящное, но окончательное.
- Могу я кое-что предложить? - спросила Бидж. Брандал ласково ей
улыбнулся:
- Буду рад выслушать тебя. - На секунду он снова стал тем мягким и
жизнерадостным Оуэном, которого студенты знали раньше.
- Все очень просто: вы хотите, чтобы наказание соответствовало
преступлению, а мы... - Бидж взглянула на Стефана, и голос ее дрогнул. -
Мы хотим забрать ее с собой. И нам нужны доказательства, чтобы она была
осуждена за распространение наркотиков, но без упоминания Перекрестка в
суде, - Что же ты предлагаешь? - спросил Брандал.
- Ввести ей ее же собственный морфий. - Не обращая внимания на
возмущенные взгляды коллег, Бидж продолжала: - Не смертельную дозу,
конечно, но достаточно, чтобы он был обнаружен в крови через несколько
часов. Когда полиция ее найдет, при ней окажутся наркотики и шприцы,
украденные из ветеринарного колледжа. Наверное, дома у нее есть еще
наркотики, но я уверена, что содержимого ее рюкзака окажется достаточно.
Бидж встретила полный пренебрежения взгляд Диди и решилась:
- У нее дома, пожалуй, найдется и кое-что еще. Не думаю, что она
воровала из колледжа только наркотики и шприцы.
У Диди отвисла челюсть. Конфетка вытаращил глаза - сначала на нее,
потом на Бидж - и задумчиво потер подбородок:
- Украденные книги, украшения и все такое прочее?
- Именно. Не знаю, зачем она это делала, но это затруднит дело ее
защитнику.
- Ты уверена, что в мелких кражах виновата именно она?
- Абсолютно. - Бидж даже не нужно было больше смотреть на Диди, чтобы
|
BIGLIB
