 |
- Я недавно виделась с Асту... с грифоном. Он совсем поправился. - Ее
взгляд был полон благодарности.
- Это хорошо, - смутившись, ответила Бидж.
- Это чертовски больше, чем просто "хорошо". Ты только подумай, как
много он значит для... для того мира. Теперь перед Бидж была прежняя
Лори.
- Я рада, что моя помощь пригодилась.
- Пригодилась, и еще как. - Лори бросила взгляд на пакеты: - Снова
собираешь вещички? Помнишь, как мы встретились в тот раз?
- И ты сказала, что меня хочет видеть доктор Доббс. - Всего месяц
назад? Неужели только месяц?
- Plus ca change, - сказала Лори, - plus ca reste la meme chose <Все
меняется, и ничего не меняется (фр.)>. Тебя хочет видеть доктор Доббс. -
И добавила лукаво: - Счастливица.
- Спасибо. - Бидж достаточно хорошо знала Лори и ее шуточки: просто
способ внести какой-то интерес в скучную жизнь.
Надпись на двери была та же самая. Таким же был и кабинет Конфетки, и
он сам - или не совсем? Бидж постучала в полуоткрытую дверь.
- А, старушка Бидж, - приветствовал ее Конфетка. - Входи.
На этот раз Бидж совсем не волновалась. Хоть ей и было чуть больше
двадцати, она чувствовала себя умудренной опытом и не склонной
нервничать по пустякам: что еще могло ей встретиться в жизни такого, что
могло бы ее удивить?
- А я-то думал, что ты, как и все остальные, давно уехала. Проводила
ты однокурсников?
- Да, всех. Анни уехала последней, сегодня утром. Конфетка кивнул:
- Она заходила перед отъездом. Оставила свой новый адрес и просила
связать ее со всеми ветеринарами, работающими в животноводстве, кого я
только знаю. Ей предстоит сделать еще кучу прививок и распроститься с
абсолютно здоровым аппендиксом, прежде чем ее пустят в джунгли. -
Конфетка удивленно помотал головой: - Спокойна, как утреннее солнышко.
Никакие ужасы впереди не смущают ее ни в малейшей мере.
- Вы неправильно о ней судили, - ответила Бидж.
- Вот как? - Лицо Конфетки было бесстрастным.
- Вы думали, что ее вера, - Бидж споткнулась на этом слове: и почему
это говорить о вере всегда так неловко? - делает ее ограниченной. На
самом деле она сделала Анни смелой и доброй, хотя иногда и наивной - в
этом вы правы. Только ее наивность ничему не мешала, и мы - остальные -
не смогли бы пройти через все испытания без Анни.
- Очко в твою пользу, - сокрушенно скривился Конфетка.
- Но вы были правы относительно других вещей. Вы хотели, чтобы Дэйв
повзрослел и перестал быть безответственным. Вы хотели, чтобы Ли Энн
поняла свою настоящую цену и перестала чувствовать себя неполноценной
из-за своего деревенского воспитания. Мне кажется, для этого вы и взяли
их на практику на Перекресток.
- И это прекрасно сработало.
- Но одновременно вы и ошибались насчет них. Не будь Дэйв таким
вундеркиндом, грифон не выжил бы, и деревенские корни Ли Энн очень
пригодились ей, когда пришлось иметь дело с кентаврами.
- Я искренне рад, - сухо заметил Конфетка, - что есть кому поучить
меня уму-разуму. Вот теперь я чувствую разницу - раньше я был для тебя
учителем, а стал просто коллегой.
- Вы же всегда хотели, чтобы я говорила вам, что думаю.
- Чтобы научить тебя чему-то, я должен знать, что ты поняла
правильно, а что - нет.
- Это гораздо труднее, чем просто учить.
- Конечно, труднее, - согласился Конфетка, - но это и есть настоящая
школа. Все остальное - обыкновенная зубрежка.
Бидж обдумала услышанное.
- Я рада, что вы так смотрите на вещи. Так готовы вы выслушать, что я
думаю? Конфетка криво улыбнулся:
- Ну, в этом я не особенно уверен. Иметь с тобой дело теперь нелегко.
- Хотите вы узнать результаты моего повторного генетического
тестирования?
Конфетка замер, потом еле заметно кивнул:
- Выкладывай.
- Результат отрицательный, - сказала Бидж спокойно. События
развивались совсем не так уж гладко: тест повторили дважды, и вся
лаборатория в Дьюкском университете ползала перед ней на брюхе:
результат первого тестирования, должно быть, следствие ошибки...
абсолютно непонятно, как такое могло случиться... благодарение Богу, она
не совершила ничего непоправимого... Подтекст этого всего сводился к
одному: не подавай на нас в суд, пожалуйста, не подавай! Иисус, Гермес,
Гиппократ и кто там еще - защитите нас от судебного иска!
- Ну и хорошо, - со вздохом сказал Конфетка.
- Как вы узнали о моей матери?
- На самом деле это результат нарушения медицинской этики. - Конфетка
откинулся в кресле, чувствуя себя явно лучше. - Мы вели совместные
исследования кое с кем из Дьюка - ты же знаешь.
- Да, теперь я это знаю. Знаю, что они работают на материалах,
полученных с Перекрестка, в частности в области наследственных
заболеваний.
- Верно. И после самоубийства твоей матери...
- Питер. - Бидж потрясла головой, стараясь привести мысли в порядок.
- Он проходил тестирование в Дьюке?
- Точно. Он обратился сразу после похорон. И его имя оказалось в
списке, видеть который нам абсолютно не полагалось... Но мы тогда
подумывали о добровольце: нужно было выяснить роль внешних и внутренних
факторов, чтобы понять, излечиваются ли на Перекрестке наследственные
заболевания...
- Не хитрите, доктор: тогда вы уже знали, что излечиваются.
- Ну да, про некоторые я знал, но не был уверен, что все. - Бидж еще
никогда не видела Конфетку таким смущенным. - И когда я узнал про твою
мать... Нетрудно было предположить, что может быть у тебя на уме. Я не
смог бы тебя остановить, но я все время держал пальцы перекрещенными. -
Он постучал карандашом по столу. - Ну... И какие у тебя теперь планы?
Бидж испытала острое чувство дежа вю <Дежа вю - ощущение того, что
происходящее уже случалось раньше.>. Как будто время повернуло вспять и
она снова сидит в кабинете Конфетки и старается скрыть от него, что
подумывает о самоубийстве. Она покачала головой:
- У меня нет... Я ничего не планировала. Слишком многое изменилось. -
Ее губы задрожали. - Я даже не могу отправиться домой, чтобы там все
обдумать.
Конфетка, старательно избегая ее взгляда, переменил тему:
- Тут недавно заходил Филдс.
- Как у него дела?
- Замечательно. - Конфетка ухмыльнулся. - Одним своим появлением он
поразил в самое сердце двух-трех женщин.
Это Бидж понять было нетрудно.
- Он что-нибудь рассказывал о Перекрестке? - Было так странно
говорить об этом - как будто о чем-то безвозвратно ушедшем, как школьный
роман или детские игры. Бидж вспомнила о своей первой встрече с
единорогом и ощутила боль в сердце.
- Конечно, он рассказывал о Перекрестке, - фыркнул Конфетка. - Не
думаешь же ты, что он просто был тут неподалеку и случайно заглянул. -
Он помолчал. - Нельзя сказать, что там все вернулось к норме - понятия
"норма" в тех краях не существует, - но о Моргане больше не слышно, и
жизнь начала налаживаться.
- А как вир?
Конфетка продолжал вертеть карандаш.
- Те, кто остался в живых, проходят через ломку, но в большинстве
поправятся. Были, конечно, неприятности, но ничего такого уж серьезного.
Филдс говорит, что они в основном заняты выяснением того, кто будет
вожаком в стае. - Конфетка деликатно добавил: - Ты ничего не спрашиваешь
про Стефана.
Бидж просто побоялась спросить. Она писала ему письмо за письмом,
переправляя их через Лори, и ни разу не получила ответа.
- Как у него дела?
- Он очень ослабел, но выкарабкался. Он рвется сюда, но Филдс
считает, что пока рано. Лори снабдила его кое-какой литературой и вообще
помогает. Она ведь и раньше занималась психологическим
консультированием. Этой женщине все по плечу. Так что со Стефаном будет
порядок.
Конфетка смущенно продолжал - он никогда не был силен в разговорах на
личные темы:
- И не сердись на него, что он не пишет. Ты же знаешь, что такое
ломка. К тому же ему стыдно - это бывает у многих наркоманов. Бидж
почувствовала облегчение, но вслух сказала только:
- Значит, на Перекрестке все входит в обычную колею.
- Входит, но еще не вошло. Перекресток не такое место, где все
забывают на следующее утро. - Конфетка посмотрел Бидж в глаза: - На
самом деле Филдс приходил потому, что им нужен ветеринар - постоянно
живущий на Перекрестке ветеринар.
Последовало долгое молчание. Наконец Бидж дрожащим голосом
произнесла:
- И вы сказали ему, что все остальные выпускники уже нашли работу.
Конфетка медленно покачал головой, наслаждаясь ситуацией:
- Ничего подобного. Я ничего ему не говорил. Они хотят тебя, и никого
иного.
- Кто это они?
- Брандал. Кружка. Филдс. И Стефан, - добавил он небрежно. - Только
они считают его мнение предвзятым.
- А грифон?
- Я не назвал бы это приглашением, скорее приказом. Он все
распространяется о долге чести, добре и зле, ответственности...
- Такого я от него и ожидала, - медленно проговорила Бидж. - И когда
они решили, что им нужна именно я?
- Сразу после того, как я взял тебя на практику и Филдс увидел, как
ты лечишь единорога.
Бидж лишилась дара речи.
Конфетка отвернулся к окну, не желая навязывать ей решение.
- Ты не очень много на этом заработаешь, знаешь ли. И тебе придется
обходиться без телефона, телевизора, бейсбольных матчей. Ты не сможешь
никому, даже друзьям, рассказать, где работаешь, а уж меняя золото на
деньги и вовсе можно свихнуться...
Когда она ничего не ответила, Конфетка продолжал:
- И учти: это здесь восемьдесят процентов работы все время
повторяющиеся знакомые случаи. Там каждый твой пациент будет уникален, а
пока все не успокоится, вызовы будут экстренными. Только Богу известно,
с какими существами тебе придется столкнуться и гадать, что для них
"норма", а что - нет.
Конфетка заколебался, но все-таки сказал:
- После всего, что ты пережила, собственная жизнь должна быть для
тебя вдвойне драгоценна. Учти, Моргана все еще где-то там, и она не
успокоится. Если тебя там ранят, тебе придется выкручиваться самой. Если
тебе встретится трудный случай, тоже придется выкручиваться самой. Мы,
конечно, поможем тебе с лекарствами и изредка прооперируем в клинике
тяжелого больного, но этим все и ограничится.
Бидж прижала к груди сумку с книгами.
- Мы с Филдсом купили в колледже списанный грузовик-амбулаторию, -
закончил Конфетка. - Только документы еще не оформили. Водить автомобиль
он не умеет. Он готов купить все, что ты ему назовешь, и помочь
собраться. Я, правда, сказал ему, что нужно дать тебе недельку отдохнуть
и собраться с мыслями. 'Так что он появится в следующий четверг. И он
просил передать тебе это... в дар, а не во временное пользование.
Конфетка протянул Бидж две книги в потрепанных матерчатых переплетах.
Она зачарованно смотрела на них.
Одна книга оказалась "Справочником Лао по небиологическим видам".
Бидж открыла ее и прочла на титульном листе: "С благодарностью от
П.Филдса Бидж Воган, доктору ветеринарии".
Бидж перелистала вторую книгу, и ей показалось, что карты меняются у
нее на глазах. Ее внимание привлекла последняя фраза предостережения:
"Только карта поможет найти себя тем, кто заблудился на Перекрестке".
Бидж уложила книги в пакет:
- Я приду.
|
BIGLIB
