 |
галактику...
Невольно он передернул плечами, представив себе эту бездну - миллионы
световых лет пустоты. Там ничего нет - даже звезд, даже межзвездной пыли.
Хотя, кто из людей может знать хоть что-нибудь определенное о
межгалактической бездне? Разве что, чужие знают, они, по крайней мере, там
бывали...
- Заходят на посадку, - Бэкхем встрепенулся. - Быстро они что-то!
Оба грузовоза и лайнер уже валились на поле космодрома; причем
снижались они слишком стремительно. Стремительнее, чем полагалось таким
кораблям. А следом снижалась громада крейсера - необгятный, в полнеба, диск.
- Утренний, самый первый, был куда больше! - заметил Веригин
неуверенно. - Кстати, Паша! Чей это был корабль? Насекомых?
Суваев поднял на Лелика Веригина ничего не выражающий взгляд.
- Я не знаю. О таких кораблях в архиве ни слова не говорилось.
- Может, это враги? Враги наших чужих, из другой галактики? -
предположил Зислис.
Бэкхем фыркнул; Веригин удивленно покосился на Зислиса.
- Ну, ты сказанул! Наших чужих! - и он хихикнул, но получилось как-то
жалко и неубедительно.
- А что? - Зислис ничуть не смутился. - Разве это не так? Мне чужие из
своей галактики как-то милее... Даже эти... низкотемпературные. Нутро
подсказывает.
- А мне нутро подсказывает, - пробормотал Суваев. - Что разнесут Волгу
на кварки к чертям свинячьим. Невзирая на наше присутствие.
- Зачем же они тогда лайнер сажали? Жгли бы прямо в космосе, и никакой
мороки. Чисто и гигиенично. Вакуум не щадит...
Веригин вдруг вспомнил, что на лайнере находится жена и дочь Суваева и
осекся.
- Почему ты не улетел? - спросил вдруг Бэкхем Суваева. - Бросил пост,
побежал спасать семью, и вдруг вернулся. Я не понимаю.
- Что тут понимать? - Суваев пожал плечами. - На лайнер я их пропихнул
за бабки. Мне места уже не оставалось. Да и какая разница где подыхать -
здесь, или в космосе? Здесь хоть дышать можно до самого конца.
- Что-то настроение у тебя чересчур мрачное, - Зислис вздохнул и
добавил: - Впрочем, у меня тоже.
- Действительно странно, - Веригин неопределенно повертел ладонями
перед лицом. - Не находите, а? Весь космодром попытался дать деру, только на
наблюдении четверо балбесов остались.
- Эти четверо балбесов в лицах пронаблюдали, как всех давших деру
профилактически ткнули мордами в песок, - глубокомысленно изрек Зислис и
прицелился пальцем в расчерченный на квадраты потолок. - Мораль: сиди на
месте и не трепыхайся. Все произойдет само-собой.
- Слушайте! - спохватился вдруг Веригин. - А что наша старательская
семерка? У них же тоже есть корабли!
Суваев равнодушно повел плечами:
- Это ж старатели. Небось, половина хозяев-летунов уже перестреляна
веселыми ребятами из "Меркурия" и теперь ребята выясняют кто же из них умеет
управлять звездолетом. Да только зря все это - чужие и им не дадут уйти.
Вон, сколько добра на орбите. Крейсеры на любой вкус.
- Надо бы их волну послушать...
- Чью? Крейсеров?
- Старателей-звездолетчиков, балда!
- А зачем?
- А затем, - пояснил Зислис, - что у меня там друзья.
- Среди старателей? - удивился Веригин. - Это ж сброд, отребье.
- Дурень ты, Лелик, - спокойно сказал Зислис. - Они такого же мнения о
горожанах и директорате. Хотя, отребья среди старателей действительно
хватает, если уж совсем начистоту.
Веригин не стал возражать.
А грузовозы и лайнер могучая неведомая сила уже опустила на летное
поле, опустила аккуратно, без перегрузок и болтанки. Гигантский, похожий на
кристалл под микроскопом, крейсер чужих завис над космодромом, накрыв
окрестности невидимым колпаком силового поля, а стая истребителей снизилась
почти до самой травы и порскнула в разные стороны, разлетаясь прочь от
космодрома.
Из посаженного лайнера вышли люди, опасливо взирая на небо. Точнее, на
громаду, заслонившую небо. Матери прижимали к себе детей. Мужчины бессильно
скрипели зубами.
Спустя четверть часа второй крейсер завис над Новосаратовом.
- Начинается... - пробормотал Бэкхем.
- Не начинается, - поправил его Суваев. - Продолжается. Началось все
утром.
Он встал и направился к выходу.
- Пойду, отыщу своих... - сказал он и на этот раз начальник смены даже
не пытался его задержать.
- Пошли и мы, что ли? - спросил Веригин. - Чего здесь сидеть? На
космодроме теперь новое начальство, и мы ему не нужны.
Он многозначительно покосился в окно, туда где застила небо Волги
чудовищная тень. Похожая на кристалл под микроскопом.
- Ты иди, - Зислис потянулся к пульту. - Я все-таки старателей
послушаю.
Веригин выбежал вслед за Суваевым. А потом медленно и неохотно, словно
стыдясь собственного малодушия, зал покинул Стивен Бэкхем.
Михаил Зислис остался на посту станции наблюдения в полном одиночестве.
Впервые в жизни.
10. Роман Савельев, старатель, Homo, планета Волга.
- Ну, - спокойно, даже как-то буднично спросил Костя. - Куда будем
прятаться? Под купол? Или в звездолет?
Я мысленно застонал. Попробуй, выбери! Скорлупку свою бросать - да ни
за что! Но и оставаться в ней опаснее, чем в жерле ожившего вулкана. На
починку привода уйдет при самом удачном раскладе не менее четверти часа, а
за это время вездеходы десять раз приблизиться успеют. А там - если среди
гостей найдется знающий человек - "Саргасс" можно лишить летучести и
снаружи. По закону подлости, человек такой, конечно же, найдется.
- Ладно, - решил за меня Костя. - Я пойду в купол. Они наверняка
подумают, что мы оба в корабль спрятались. А в куполе у меня бласт есть...
И он, не дожидаясь моего согласия, развернулся и потрусил к шлюзу,
стараясь, чтобы между приближающимися вездеходами и им оставался покатый
блин корабля. А я нырнул в коридор и задраил люк. Свернул в тупичок,
прихватил сумку с инструментом да коробку с тестером, и вошел в рубку.
Вездеходы пылили уже совсем рядом.
Я втянул голову в плечи, содрал с гравираспределителя серебристый кожух
и углубился в ремонт, стараясь не оглядываться на обзорные экраны.
Довольно быстро я докопался до причины неполадок - сместилась пластина
спин-разводки, разводка несколько циклов шла несимметрично, и как следствие
вдрызг расстроился гравиподавитель. А пока не включен подавитель,
искусственное поле не возникнет. Пластину я поправил и закрепил сразу же,
осталось правильно настроить подавитель, а это часа три, если никто не
станет мешать.
Мне мешали.
- Эй, на корабле! - крикнули снаружи. Я скосил взгляд, не желая
вытаскивать руки из недр механизма разводки. Кричал крепкий мужчина в
кожаной куртке, джинсах, остроносых сапогах и широкополой шляпе. В руках
мужчина держал мощный двухпотоковый бласт с прикладом - не чета даже моему
зверю. Подле кричавшего, мрачно сжимая такие же прикладные бласты, только
однопотоковые, стояло с пяток крепких ребят помоложе, похожих, как шахматные
пешки. С виду все смахивали на старателей откуда-нибудь из захолустья;
вероятно, так оно и было на самом деле.
За спинами первой шеренги прошлась еще пара вооруженных людей - эти
направлялись ко входу в купол. А краем глаза я заметил любопытную детскую
рожицу, высунувшуюся в полуоткрытую дверь одного из вездеходов, и явно
женскую руку, что втащила рожицу внутрь прямо за вихры.
- Эй! Ответьте, черт, побери!
Я неохотно оторвался от ремонта и сел в кресло у пульта.
- Ну?
- Нам нужен корабль. Вы возьмете нас на борт, и мы вместе уберемся с
Волги куда подальше.
- А сколько вас? - поинтересовался я на всякий случай.
- Три семьи. Девятнадцать человек, плюс дети.
- Корабль шестиместный, - проворчал я. - И не резиновый, если вы не в
курсе.
- Ничего, поместимся, - не допускающим возражений тоном процедил оратор
в шляпе. - У нас есть припасы на несколько недель.
- А куда вы хотели бы попасть? - спросил я зачем-то. Словно это имело
хоть какое-нибудь значение.
- Куда угодно. Лучше всего, конечно, на Офелию, но можно и на любой
рудник Пояса Ванадия. Сейчас выбирать особо не приходится, не так ли,
приятель?
- Я тебе не приятель, - буркнул я неприветливо. Да и с какой стати
любезничать?
В общем, я уже понял, что это за публика. Слава богу, это не головорезы
вроде Плотного с дружками. Действительно, старатели из глуши, из глубины
каспийского массива. В Новосаратове и на космодроме поднялся шухер, вот они
и всполошились. Пытаются спастись, вывезти семьи. Но, черт возьми, если
такой вот прочнее прочного укоренившийся на дальних заимках люд срывается с
насиженного места, на то должна быть веская причина! Чужие чужими, но пока
подобным провинциалам задницу не опалит, они и не почешутся.
Как бы их отослать куда подальше? Ну не вывезет "Саргасс" такую ораву,
обогатители не справятся, задохнемся, как мыши запаянной колбе. Но попробуй
донести эту простую истину до долдона с двухпотоковым бластом и его
тугодумов-сынков! Влип ты, дядя Рома, на ровном месте. И стрелять, вроде бы,
негоже, и убраться тебе с Костей не дадут. Миром, по крайней мере.
Тут из купола показался Костя в сопровождении трех ребятишек с
пульсаторами. Видно, решил что единственного бласта будет маловато.
Ребятишки, то бишь карьерные роботы с насадками для дробления монолитной
породы посредством направленных микровзрывов, при умелом управлении таких
дел наделать могут, что держись-закапывайся. И гости это, похоже, прекрасно
знали. Точно, старатели!
Костя, игриво помахал пультом.
- Привет, коллеги! Проблемы какие-нибудь?
Предводитель пришлых мало смутился, но наглости у него заметно
поумерилось.
- Мы хотим улететь с Волги. Вот, договариваемся, - обгяснил он Косте.
- Этот корабль во-первых мал для вашей группы, а во-вторых уже занят.
Ищите спасения в другом месте, - сказал, как отрезал Костя. Умеет он
говорить убедительно. Даже завидно, ей-право!
Я отвлекся было, но тут пискнул радар-искатель. В небе над Астраханью,
на востоке, быстро перемещались две точки, оставляя за собой могучие
инверсионные следы - белые, быстро расползающиеся струи на фоне
пронзительной голубизны. Сначала они равномерно ползли на запад, вглубь
материка, потом качнулись, изменили курс, и стали быстро снижаться.
Прямо к заимке.
Я выругался. Патрульные ракетопланы, что ли?
Но это оказался не патруль. Два уплощенных аппарата, отдаленно
напоминающих формой скутер-крыло, пронеслись над заимкой и быстро пошли на
разворот.
И тут мое пресловутое чутье скомандовало мне: рви отсюда, дядя Рома!
Куда угодно! Да поживее, поживее!
Я вскочил, бросил на пол инструмент и кинулся к выходу. Люк еще не
успел толком зафиксироваться в открытом положении, а я уже нырнул наружу
головой вперед, упал в пыль, перекатился и припустил бегом к куполу. Я успел
увидеть круглые Костины глаза, намалеванные рожицы на корпусах
ребятишек-роботов, и тут сверху сплошным потоком полился огонь. Кто-то
страшно закричал, сгорая заживо, спину мне ошпарило, а потом я рухнул за
выступ купола у самого шлюза, на меня плюхнулся Костя, больно заехав пультом
в висок, но эта боль меркла перед жаром, который жрал нас, жрал, и все не
мог проглотить.
А потом все кончилось - сразу и вдруг. Жар отступил. Нестерпимо воняло
паленой органикой.
Над нашей спасительной щелью заклинило косой обломок с рваными краями -
я узнал его, едва взглянув. Это был кусок обшивки "Саргасса". Самое
странное, что он остался холодным. Будто и не было никакого жара минуту
назад.
Костя пошевелился, чертыхнулся сквозь зубы, и ударом ноги сшиб обломок
на землю. Встал. Следом поднялся и я.
Кулаки сжались у меня сами собой, а на глаза навернулись предательские
|
BIGLIB
