 |
2. Шшадд Оуи, адмирал, Svaigh, линейный крейсер сат-клана.
Адмирал был мрачен. Топорщил усохший от возраста гребень, сердито
глядел на ряд экранов и ничего не видел. Кроме самих экранов. Пространство
было чистым, если не считать далеких звезд из скопления Пста. Даже пыли
почти нет - метеориты ее всю растащили, что ли?
- Ищите! - раздраженно проскрипел адмирал. - Он должен быть где-то
здесь!
Сканировщики приникли к головному вычислителю и масс-уловителям. Чуткие
приборы давно отследили возмущения в геометрии обычного пространства.
Пространство искривлялось все сильнее и сильнее, готовое проколоться и
впустить из-за барьера какое-то массивное тело.
"Какое-то...- адмирал прижал к голове гребень. - Конечно, это корабль.
И, конечно, это не корабль азанни и не корабль Роя. Птички прокалывают
пространство несколько иначе. Да и корабли у них помельче, раз в
три-по-восемь, судя по вероятной массе. А матовые сферы Роя вообще
вываливаются из-за барьера без всяких возмущений и без всякого
предупреждения... В какие пределы Знания забрались их физики? Любой
ученый-свайг был бы рад освоить методы Роя, но Рой - есть Рой, его рептилиям
не постичь. Сколько не бейся. Спасибо еще, что Рой союз держит крепко и за
долгую историю войны с нетленными ни разу союз не нарушил.
Но чей тогда это корабль? Других птичек, тех что покрупнее? Цоофт? Или
крейсер а'йешей? Нет, не может быть, слишком уж он массивен. И почему в
эфире безмолвие? Давно бы уже назвались по субканалу и не заставляли
холодеть кожу и топорщиться чешую..."
Адмирала легко было понять. Неизвестный корабль на границе
контролируемой сфер-территории - да еще такой крупный... И вдобавок -
неизвестно чей. Хорошо, если это союзники... хотя, всякий союз рано или
поздно кем-нибудь нарушается.
Впрочем, какой резон союзникам восставать именно сейчас? Когда
положение сильно усложнилось несколькими стремительными рейдами нетленных на
сырьевые базы полярных секторов? Нетленные не принимают сдавшихся, это
известно давно и всякому.
Крейсер сат-клана свайгов продолжал нащупывать ломящийся из-за барьера
корабль. А тот не спешил, просто гнул и гнул пространство, даже некоторые
звезды начали казаться фиолетово-красными.
И вдруг бестелесный космос смялся, как линялая кожа, предостерегающе
заверещали датчики инверсного излучения и далеко впереди, в восьмерка-шесть
нулей кла, материализовался чужой корабль. Совсем чужой. Не цоофт, ни
а'йеши, ни даже нетленные не могли быть его создателями.
Адмирал издал невнятное восклицание, уперся обеими руками в пульт и
привстал из кресла.
- Мать-глубина! - вырвалось у него. Приборы проецировали в голограммную
муть экрана уплощенную и симметричную, похожую на наконечник древнего копья
призму.
Эксперт-подклан уже задействовал щит. Крейсер свайгов готовился
отразить удар и ответить на него... если, конечно, этот не пойми чей корабль
вздумает атаковать.
А вполне может вздумать: он раз в два-по-восемь больше корабля свайгов.
Раз в два-по-восемь больше линейного крейсера сат-клана, отколовшегося от
армады, ушедшего в разведку по зыбкому следу возмущенного пространства. След
привел их сюда. К периферийным системам на самом краю разлохмаченного
спирального рукава. К гибели или важной информации, а к чему именно - станет
ясно в ближайшее же время.
Но чужой корабль не собирался атаковать. Вывалившись в обычное
пространство и мощным импульсом уняв энергетическую свистопляску, он просто
уходил прочь, не меняя ни скорости, которую обрел в момент прокола барьера,
ни направления.
- Он уходит, мой адмирал! - доложил ведущий смены. Ведущий, щуплый
пожилой свайг, пребывал в растерянности.
- Рассчитайте стабильную траекторию... Будем преследовать! - принял
решение адмирал.
Спустя некоторое время гигантский тор крейсера сат-клана изверг
преобразованную энергию в равнодушную космическую глубину и пустился по
незримому следу, который оставляла похожая на наконечник копья призма.
Беглец шел на досветовой. Зачем - непонятно. Адмирал терялся в
догадках. И еще - гадал, что происходит сейчас в штабах союза? И в штабе
нетленных?
Он не верил, что появление такой громадины в контролируемой сфере
останется незамеченным. Шшадд Оуи был для этого слишком опытен.
И поэтому он просто вызвал Распределитель по закрытому каналу. Все-таки
по закрытому. Но это вряд ли спасло бы ценнейшую информацию от разглашения.
Сейчас важнее была не секретность, а скорость, с которой информация
доберется до штабов и до Галереи сат-кланов, до вершителей.
Адмиралу ответили почти сразу.
- На канале...
- Линейный крейсер армады, адмирал Шшадд Оуи, мой вершитель!
- А, Шшадд! Что у тебя? Что-нибудь срочное?
Вершитель Наз Тео, родственник по восходящей, и в некотором смысле -
добрый приятель адмирала. Когда-то Наз тоже водил в бои крейсер армады, пока
не возвысился и не был замечен с Галереи. К чести его, старых знакомцев Наз
не забыл и не зазнался на высоком посту.
- Очень срочное, Наз. Чужой корабль.
Адмирал увидел, как встопорщился гребень вершителя. Мгновенно, словно
свайг настиг жертву, на которую охотился.
- Нетленные?
- Нет, - уверенно ответил адмирал. - Также и не оре, и не дашт. Я
никогда прежде не видел таких кораблей.
Вершитель колебался очень недолго. Случай не тот.
- Я созываю экстренную Галерею. Шли материал.
- Уже, на подканале.
Наз так и не опустил гребня. Он с тоской взглянул на адмирала, и прежде
чем отключиться, негромко спросил:
- Скажи, Шшадд... Это могут оказаться Ушедшие?
Адмирал не спешил с ответом. Но честно выложил все, что думал:
- Могут. Эксперт-подклан провел первичный анализ данных сканирования...
Утверждать однозначно нельзя, ведь до сих пор нам встречались лишь жалкие
обломки техники Ушедших. А тут - целый корабль. И прекрасно сохранившийся.
Но если это действительно их корабль, Ушедшим придется сменить имя на
"Вернувшиеся".
Понимающе склонив голову, вершитель сообщил:
- Я высылаю на твое мерцание оперативный клин, три-по-восемь кораблей
плюс флагман. Не упустите чужака... если сможете. Глубины!
- Глубины, мой вершитель...
"Если сможете, - эхом отдалось в сознании адмирала. - Вот именно - если
сможем. Если это Ушедшие - их не сдержит и вся наша армада."
И если в галактику вернулись лучшие воины на лучших кораблях, значит им
и впрямь пора менять имя.
3. Михаил Зислис, оператор станции планетного наблюдения, Homo, планета Волга.
- И тут, значит, я прицеливаюсь... - Веригин даже показал как он
прицеливается: плавно поднял обе руки, склонил голову чуть набок и
прищурился. - Я уже вижу его в створе искателя...
- Тебе следовало стать актером, Лелик! - хмыкнул Зислис и зашуршал
оберткой сигары. На Зислиса зашикали, а начальник смены даже раздраженно
гаркнул со своего насеста перед головным экраном:
- Не перебивай, е-мое! Что за манеры!
Начальник, сухопарый, как богомол, американер Стивен Бэкхем, полулежал
на пульте, подпирая щеку костлявой ладонью и обратив к экрану бритый
затылок.
Зислис вздохнул, но ни слова больше не проронил. Веригин все продолжал
прицеливаться из воображаемого бласта в головной экран.
- Ну, прицеливаешься ты, и что? - не утерпела девочка-телеметристка по
имени Яна.
А с Веригина вдруг разом спал налет драматизма. Он глядел на экран с
неожиданно проявившимся на лице недоумением, постепенно переходящим в
озадаченность. Молчание становилось все более тягостным.
Наконец Зислис догадался взглянуть на экран. В следующий миг он
вскочил, отшвырнул дорогущую сигару, словно это был одноразовый карандаш, и
отпихнул ногой вертящийся стул.
- Это еще что?
Голос сорвался - наверное от волнения.
Теперь к экрану обернулись все.
К Волге стремительно приближалось какое-то крупное тело. По
перпендикуляру к эклиптике. Оно уже пересекло условную орбиту оранжерейного
кольца и, судя по скорости, минут через пятнадцать должно было войти в
стратосферу.
Это не мог быть грузовоз с Офелии. Во-первых, грузовоз прилетал вчера,
а во-вторых рядом с этой громадиной грузовоз выглядел бы словно шарик для
пинг-понга рядом с подводной лодкой. Гость выглядел на диаграмме как
светящееся пятно в ладонь величиной, тогда как обгекты до пяти миль в
диаметре отображались единственным пикселом, крохотной яркой точкой.
- Твою мать! - восхищенно сказал Суваев. - Комету, что ли, прозевали?
Бэкхем покосился на него дико и очумело.
Это было попросту невозможно. Тело такого размера телеметристы засекли
бы еще за орбитой Луны, но по данным телеметрии к Волге вообще никакие тела
и не думали приближаться. А появление гостя на головном экране означало что
он невидим для приборов дальнего обнаружения и что скоро он станет заметен
любому зрячему волжанину. Правда, заметен не из Новосаратова: гость, похоже,
намеревался снижаться точно над центром единственного континента.
Бэкхем уже стряхнул оцепенение и срывающимся голосом вызывал патрульные
ракетопланы.
Покачав головой, Зислис некоторое время понаблюдал за эволюциями
светлого пятна на экране.
- Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, он переходит в горизонталь.
Правда, чересчур плавненько.
- В горизонталь? - недоверчиво переспросил Веригин. - На такой
скорости?
- Скорость он гасит. Да и не в скорости дело.
Зислис оторвал взгляд от экрана и в упор поглядел на Веригина.
- Что-то мне подсказывает, Лелик, что этой штуковине скорость не
помеха. Даже на горизонтали.
Веригин сдавленно промолчал. Девочки-телеметристки трещали клавишами,
как угорелые, и Зислис сразу заподозрил очередные новости.
Так и есть: телеметрия засекла еще одного гостя. Размером поскромнее,
но тоже не маленького. Идеально очерченный тор, слабо мерцающий на фоне
звездной россыпи.
- Твою мать!!! - заорал Суваев вскакивая. Секунду он стоял у своего
пульта, потом схватил со спинки кресла куртку и опрометью бросился к выходу.
- Э! Э! - запротестовал Бэкхем, начальник смены. - Ты куда?
Суваев замер, уже в дверях. Обернулся.
- Сначала домой, за семьей. А потом - на космодром.
Все в сухопаром американере - от голоса до позы - выражало
демонстративный протест поведению подчиненного. Как старший Бэкхем не мог
допустить, чтобы смена разбегалась. Да еще в такой горячий момент.
- Оператор Суваев, вернитесь на рабочее место!
Официальный Бэкхем выглядел жалко, если честно. Но Суваев сейчас не
испугался бы и Тазика.
- Место? - рявкнул он зычно. - Какое, ядрить, место? Вы знаете что это?
- Суваев ткнул пальцем в материализованный телеметрией бублик на экранах и
скользнул взглядом по коллегам, рассредоточенным по всему залу. - Не знаете?
А я знаю. Это линейный крейсер свайгов.
И Суваев стремительно выбежал за дверь.
4. Юлия Юргенсон, старатель, Homo, планета Волга.
Юльку отчаянную знали везде. По всей Волге. А уж на космодроме ее знал
и боготворил каждый ангарный пес, потому что собак Юлька любила сильнее, чем
людей.
Впрочем, космодромная братия Юльку тоже любила. Даже двинутые на
прыжках с парашютом ребята с Манифеста.
|
BIGLIB
