 |
- Кто б говорил, - хихикнул Суваев. - А Гордяеву сегодня голову не ты
случайно прострелила, а отчаянная?
Юлька отмахнулась. Правильно, потому что стреляла не только она. Тот же
Суваев тоже стрелял. И попал, между прочим.
Народ все прибывал: появились Яна и Смагин. Конечно же, Яна первый
вопрос задала одновременно с появлением:
- Рома! Летят! Что мы им говорить-то будем?
- Это будет зависеть от того, что они нам скажут, - заметил я
философски. - Не мы же к ним сунулись, они к нам. Вот выслушаем, а там
поглядим.
- Думаешь, они не сообразят, что корабль мертв?
- Если не пускать их далеко - не сообразят. Принять в нулевой шлюз,
столы туда притаранить... Штуки три. Авось, не догадаются.
- Нулевой вручную открывается? - Яна обернулась к Зислису. Вероятно,
она полагала, что подобные вопросы старший навигатор обязан знать даже в
отрыве от вахты, в отрыве от корабля.
Зислис без колебаний подтвердил:
- Да.
- Так, - я звонко шлепнул по подлокотникам и распорядился: - Отошлите
кого-нибудь принести столы из отдыхаловки. И кресла. Насколько я помню, что
цоофт, что свайги в состоянии втиснуть свои задницы в человеческие кресла.
- Свайги хвостатые, - заметил Суваев. - Впрочем, кресла все равно с
дырками.
- Это не дырки, - поправила его аккуратистка-Яна. - Это у кресел спинки
такие... Фигурные.
Фломастер вышел поднимать своих канониров.
- И охрану можешь припахать - посоветовал вдогонку Зислис.
- Их припашешь, - пробурчал Фломастер. Но двинулся сначала к лифтам, а
значит - ко входам в транспортники, где дежурила бывшая охрана директората.
- Знаете, - сказала вдруг Юлька. - А я совсем не волнуюсь. Привыкла,
что ли? Или разучилась за последний месяц?
Офицерство зашумело, комментируя, соглашаясь и возражая; а я подумал,
что тоже не испытываю перед аудиенцией с галактами особого трепета. Впрочем,
когда жжешь пачками их корабли можно позволить себе некоторую
расслабленность.
Вот только бы не разубедить чужих, что мы в любой момент можем жечь их
пачками. Даже сейчас.
Троица кораблей, похожая в фас на гантелю, приближалась.
- Тебе витаминчиков дать? - спросила Юлька.
- Чего это ты обо мне так заботишься? - поинтересовался я
подозрительно. - С Риггельдом поругалась, что ли?
- Да ну тебя, - Юлька отмахнулась. - Спит Риггельд. Без задних ног. И
без передних тоже. Бутербродов нажрался и упал прямо в рубке, между шкафами.
И правильно, по-моему, это мы тут трясемся, зубами стучим...
- Кто стучит, - заметил Зислис, - а кто и нет. Кстати, витаминчиков я
бы тоже проглотил. Глаза слипаются.
"Еще бы, - подумал я. - По внутреннему сейчас глубокая ночь... А
поволновались мы накануне изрядно. Хорошо, что я подремать хоть пару часов
успел. Но витаминчиков принять и мне не повредит."
"Витаминчиками" мы назвали стимулирующие таблетки. Порой во времена
старательства по двое суток сидели в шахтах на чистом нейродопинге, и
ничего...
Выносливый все-таки народ старатели. Даже бывшие старатели. Бывшие
старатели и бывшие звездолетчики.
Вслед за Фломастером ушла Яна. Смагин остался.
Минут через тридцать-тридцать пять Фломастер снова заглянул в рубку.
- Кэп? Столы на месте, и кресла тоже. Хлам мы с площадки вынесли, Янка
там каких-то тряпок на стенах поразвесила. Говорит, для солидности.
- Пошли, - вздохнул я и встал. Потом подумал, что надо бы провести
какой-нибудь беглый инструктаж. Все таки переговоры с галактами,
исторический момент, то-се...
Я мысленно фыркнул и дал себе подзатыльник. Тоже мысленно.
Дипломат, е-мое. Уинстон Черчилль. Шадор Сайвали. Николай Шабейко,
е-мое... Проще будь, дядя Рома.
- Значит, так. За стол садимся вшестером, старшие и я. Остальным лучше
не маячить. В каждой рубке оставить дежурного... На всякий случай, пусть это
и бессмысленно. Плюс одного на посылки, вдруг чего еще в бинокли разглядят.
Оружие при себе иметь. Клювом не щелкать. Буде возникнут гениальные мысли,
прошу сначала посоветоваться со мной. На чужих глядеть мирно, хрен знает,
что у них на уме. И... не оставь нас удача.
Старшие офицеры быстренько разбежались по своим рубкам на предмет
назначения дежурных. Я спустился в нижний холл; трое высоких и плечистых
охранников со здоровенными прикладными "Байкалами" стволами на локтевых
сгибах пристроились у меня за спиной. По-моему, они тоже решили не ударить в
грязь лицом перед зелененькими и выделили мне самых бравых парней из бывшей
полиции директората.
До шахты нулевого шлюза топать было минут десять, и я прошел эти минуты
в полном молчании. Следом пружинисто вышагивали парни с "Байкалами", чуть
поодаль - человек двадцать любопытствующих.
В шахту спустились только мы.
Спуск тоже занял минут десять. Нулевой шлюз - огромная полость под
головными рубками - был пуст, как рудный капонир старателя после визита в
факторию. Сюда можно было без хлопот загнать весь флот Волги, Офелии и Пояса
Ванадия, и смотрелся бы он вроде горошины в багажнике вездехода "Урал". Уж и
не знаю, кого сюда рассчитывал принимать корабль-фагоцит.
Верхний отсек-предбанник был ненамного меньше шлюза. В каждом из
четырех верхних его углов крепились небольшие площадки (метров двадцать на
метров тридцать примерно), огороженные ажурными решетчатыми перильцами. К
каждой площадке примыкала причальная тяга, к которой с легкостью можно было
пристыковать мой "Саргасс" или юлькин "бумеранг". Насколько я понял,
корабельная гравитация действовала только на площадках, в предбаннике же
царила невесомость. И я готов поспорить на что угодно, что искусственная
гравитация причаливших кораблей совершенно не ощущается в пределах площадок.
Сейчас на одной из площадок, самой ближней к головным рубкам, стоял
круглый стол из отдыхаловки и десяток кресел вокруг него. Еще два стола
поменьше поставили в стороне, ближе к стене предбанника. Стены и перильца
были наспех, но очень даже мило задрапированы цветными полотнищами -
кажется, древними земными флагами. Боже мой, где Янка их откопала? Это же не
людской корабль! Сама Янка, подбоченясь, прохаживалась вокруг стола и
критически разглядывала результаты своей работы. Освещение над площадкой
было включено на полную, видимо - вручную; я подумал, что если зелененькие
привычны к свету иного спектра - тем хуже для них.
- Ну как, кэп? - спросила она с некоторой ревностью.
- Ты чудо, Янка, - пробормотал я. - Что бы я без тебя делал? Иди сюда,
чмокну в нос...
Янка укоризненно покачала головой:
- И этот человек сейчас будет решать судьбу целой расы!
- С чего это ты взяла, что целой расы? - насторожился я.
Янка поглядела на меня, словно на слабоумного.
- Рома... Ты что, недоспал? Чужие будут от нас просить позволения
приобщиться к техническим секретам корабля. Надеюсь ты понимаешь, что они
это получат только в обмен на равноправное принятие Земли в союз пяти рас?
Все равно долго мы на этой коварной посудине не задержимся... Так хоть
свободу себе выторговать!
Я поморщился. В общем, она, конечно права. Но только станут ли чужие
соблюдать соглашения, когда поймут - ЧТО есть этот корабль? Что это
всего-навсего совершенный паразит?
А, впрочем, есть ли иной выход? Ты снова пришел ко все тому же выбору,
Рома Савельев. Ты можешь бестолково умереть в чреве фагоцита, и имя твое не
вспомнит никто во всей вселенной. А можешь стать первым человеком, с которым
будет считаться могучий межзвездный союз. Можешь купить равноправие Земле и
земным колониям. Можешь взбудоражить то болото, в которое превратилось
человечество за последние триста лет... И если этот в общем-то маловероятный
шанс все же выпадет тебе, Рома Савельев, тебя будут помнить... ну, скажем
так: еще некоторое время.
Смерть или слава. Заведомая смерть... или маленький шанс.
Как всегда. Как обычно.
Умным все-таки человеком был мой отец! Хотя, подозреваю: все, что он
мне говорил, он и сам услышал от деда.
Впрочем, так ли это важно - знать, кому первому пришлось выбирать между
смертью и славой? Мне кажется, что даже волосатый пращур, обладатель мощных
надбровных дуг и тяжеленной дубины, когда вставал на пороге родной пещеры, а
вокруг улюлюкали враги - даже он не слишком задумывался о собственной
смерти. Потому что верил: его ждет слава. И благодарность спасенного
племени.
И я не стану задумываться. О смерти.
Но и на благодарность я тоже не особенно рассчитываю.
59. Фангриламай, адмиралиссимус группы фронтальных флотов
"Зима", Zoopht, дипломатический бот и крейсер
Ушедших/людей.
Ярко освещенный штурмовиками бот вплотную приблизился к крейсеру
Ушедших. Их разделяла мизерная по космическим меркам дистанция.
"Как он огромен, - подумал Фангриламай, стоя на мостике и глядя
вперед-вверх. - Не могу поверить, что его строили люди. Но кто еще мог
построить такой корабль для людей?"
Штурмовики замедляли ход, бот постепенно выдвигался вперед из группы,
подныривая под необгятное брюхо чужого крейсера.
- Они вскрыли ближний к нам шлюз! - доложил личный интерпретатор
Фангриламая, машинально трогая антенну транслятора, воткнутую в гнездо за
ухом. Сколько Фангриламай помнил этого интерпретатора, он всегда трогал свой
прибор. Наверное, так ему было легче воспринимать трансляции.
- К шлюзу, - прощелкал Фангриламай.
"Они по-прежнему следуют кодексу высших рас, - подумал он. - Скорлупа!
Вот уж чего никто не ожидал."
Никаких полей вокруг крейсера приборы цоофт не зарегистрировали. То ли
люди демонстрировали добрую волю и готовность к переговорам, то ли
пользовались технологиями, пока недоступными союзу.
Фангриламай изо всех сил надеялся на первое и готовился ко второму.
Не стали люди и вводить бот в шлюз на служебном гравитационном шнурке.
Предоставили маневрировать самостоятельно. Впрочем, створ шлюза настолько
превышал размеры и бота, и штурмовиков, что благополучно пройти его и
затормозиться в буферной зоне было несложной задачей даже для самого ахового
пилота.
Бот вели лучшие асы флота.
Медленно, очень медленно послы союза вплывали в поражающий воображение
шлюз - слишком уж он был огромен. Фангриламай угрюмо подумал, что шлюз этот
сейчас сильно напоминает распахнутую пасть какого-нибудь безмозглого зверя.
Ам! - и нет больше никаких послов.
Когда корабли зависли в центре шлюза, створки стали величаво
закрываться. Закрывались они долго, отделяя бот от спасительной
бесконечности космоса.
Что ждет здесь парламентеров союза? Переговоры или ультиматум,
брошенный сильным слабому? Не мог Фангриламай забыть собственных чувств,
когда узнал, что этот пусть и невероятно большой, но все же одиночный
корабль обратил в ничто крупный флот нетленных и практически все силы союза,
посланные для осады. Уничтожил за очень короткое время, и, похоже,
одним-единственным ударом.
Не то чтобы адмиралиссимус боялся - за себя. Он не один раз заглядывал
в глаза смерти. Сотни схваток и боев выплавили его немалый опыт
военачальника и научили пересиливать первобытный страх.
Фангриламай боялся стать свидетелем смертного приговора всему союзу.
Ибо чувствовал: если договориться с людьми не удастся, остановить их не
сумеют и все силы союза.
Не стоило затевать тот десант на Волгу, ох не стоило... В самом начале,
когда захлебнулась первая бравая высадка азанни, надо было свернуть
стандартные операции и разработать новый, оригинальный план осады. И не
обращаться с людьми, как с животными.
Но кто же заранее знал, что люди - не просто недоразвитые млекопитающие
из периферийных систем? Что это спящие властелины галактики...
Спящие - вот как их правильно следовало называть. Спящие, а не Ушедшие.
Никуда они не уходили. Просто ждали часа, когда нужно будет вмешаться.
И этот час пробил.
Когда шлюз закрылся, в буфер начали нагнетать воздух. Снова пришлось
ждать.
Наверное, - думал Фангриламай, - когда-нибудь это должно было
произойти. Когда-нибудь союз должен был столкнуться со старшей силой. Даже
|
BIGLIB
