 |
- Мой премьер! На подходе модульный крейсер а'йешей! - доложили
сканировщики. - Семь-по-восемь и две модуль-базы. Ожидаемое время прокола
барьера - одна восьмая нао.
- Начинается... - проворчал премьер. - Точнее, продолжается...
И - громче:
- Связь-подклан! Где скоростной канал на Галерею? Гребни отрежу!!!
Связисты заверили, что канал вот-вот откроется; а сканировщики уже
засекли новое возмущение за барьером. Пространство вокруг отдаленной
звездной системы на краю спирального рукава гнулось и искривлялось.
Слишком много боевых кораблей направлялось сюда. И слишком велика была
их суммарная масса.
"Конец планете, - грустно подумал Ххариз Ба-Садж, премьер-адмирал
клина. - А жаль: Шшадд говорил, что там оч-чень симпатичные островки с
оч-чень симпатичными бухточками."
Премьер мечтал выкроить время, взять малый истребитель, вручную увести
его вниз, к поверхности, сесть, и искупаться в настоящем океане. С настоящей
соленой водой. Поплавать, понырять, попробовать на вкус местную рыбу.
Но он уже понимал: ничего подобного в этот раз не случится. Планета
доживала последние нао, последние дни. Скоро искажения метрики станут
выплескиваться в виде мощных энергетических прорывов. Планету просто
расколет на части, а местная звезда досрочно завершит очередной период
жизни, период свечения.
- Кто приближается?
- Цоофт, мой премьер! Целый флот. Больше, чем восемь-по-восемь ударных
крейсеров цоофт, мой премьер...
Ххариз Ба-Садж досадливо шевельнул гребнем и отогнал посторонние мысли.
Пока нет прямой связи с Галереей вести переговоры с союзниками предстоит
ему. А это вовсе не так просто, как может показаться со стороны.
7. Роман Савельев, старатель, Homo, планета Волга.
"Саргасс" трудолюбиво несся по параболе. Хорошо, что я оставлял в
памяти штурмана старые, проверенные траектории - хоть и редко, но
приходилось иногда заглядывать к немногочисленным друзьям-старателям на
своей скорлупке. Теперь только на ее быстроту и надежда.
Удивительно, но у меня все-таки есть друзья. Даже на нашей земной и
околоземной помойке встречаются люди, к которым не боишься повернуться
спиной. Их немного. Но они есть.
Может быть именно поэтому мы так и цепляемся - за жизнь и друг за
друга? Может быть поэтому мы иногда заглядываем друг к другу на огонек, и
хорошим тоном считается накормить гостя до отвала всякими деликатесами и
напоить вдрызг? Может быть поэтому мы выручаем друг друга в тяжелые времена?
А ради чего еще жить, черт возьми? Если бы вокруг шастали только
сволочи, я бы давно убрался на своем "Саргассе" куда-нибудь в необитаемые
места. В глушь, робинзонить.
Одно удручает: друзей значительно меньше, чем сволочей. Увы.
Я поочередно вызывал Игоря Василевского, Юрку Смагина и Курта
Риггельда. Точнее, вызывал их корабли. Но друзья-старатели в данный момент
находились где угодно, только не на своих кораблях. Я шипел, ругался, умолял
их ответить - все двадцать минут полета.
Тщетно.
Когда я свечой падал на заимку Василевского, я наконец оторвался от
пульта и взглянул на экраны.
И вздрогнул. Купол заимки был пробит в нескольких местах, два из шести
капониров - разворочены обгемными взрывами. Покосившаяся решетчатая ферма
микропогодника не рухнула только потому, что длинный шпиль-датчик зацепился
за зубец спектролита от пробитого купола. Почерневший вездеход с
гравиприводом слабо дымил на взлетной полосе - у Василевского был
старенький, еще прямоточный планетолет класса "Хиус-II", похожий на
гаванскую сигару. Я знал как выглядят сигары - Мишка Зислис с космодрома
сигары обожал и постоянно выписывал их с Офелии за какие-то несусветные
деньги.
Я сел прямо на полосу, достал бласт из кобуры и выбрался наружу. На
толстый кольцевой нарост поглотителя.
Вездеход, что грудой закопченного металла и керамики торчал совсем
рядом, не только дымил, но еще и мерзко вонял. Сквозь эту вонь явственно
чувствовалась приторная примесь озона - из бластов тут попалили не слабо.
Я прыгнул на полосу, оглядываясь. Заимка Василевского располагалась в
обширной котловине за первым Каспийским хребтом. Сейчас котловина была
пуста, как отпечаток копыта в степи. Только разгромленная заимка, чадящий
вездеход да мой трудяга-"Саргасс".
Нервно поигрывая бластом, я пробежался к куполу. И почти сразу увидел
Семецкого.
Семецкий лежал на спине, остекленело вытаращившись в небо. Грудь его
была разворочена тремя бласт-импульсами. Крохотный "Сверчок", маломощный
бласт, валялся рядом с ладонью убитого. На ладони запечатлелся рифленый
отпечаток чьего-то ботинка.
Василевского я нашел внутри купола. Этому выстрелили в голову,
выпихнули из кресла перед пультом и долго шарили, наверное, по ящикам
столов. Стартовые ключи, небось, искали, гады...
Все. Сразу двоих друзей можно было вычеркнуть из списка живых.
- Извините, ребята... - прошептал я, действительно чувствуя себя
виноватым. - Я не успел... Я даже похоронить вас по-людски не успеваю.
И бегом вернулся на борт "Саргасса". О, чудо: меня вызывал Смагин. Сам.
Я плюхнулся в кресло, стартовал, даже не пристегнувшись, и немедленно
ответил.
- Привет, - сказал Смагин. - Ты меня вызывал, вроде?
- Вызывал, - нетерпеливо перебил я. - Ты сейчас где?
- На заимке, - беспечно ответил Смагин и я окончательно уверился, что
он вообще ни о чем еще не знает.
- Взлетай немедленно! - рявкнул я. - И плюй на расход горючего, жизнь
дороже.
Смагин округлил глаза, но послушно потянулся к пульту и запустил
предстартовые тесты.
- А что...
- Чужие, - коротко обгяснил я. - Флот свайгов рядом с Волгой. И еще
один корабль - неизвестно чей - висит над океаном. И размером он побольше,
чем сотня Новосаратовых. Директорат уже навострился драпать, за место в
звездолете сейчас убивают.
- Так уж и убивают! - не поверил Смагин.
- Василевский мертв, - сообщил я. - Семецкий тоже, они вместе,
наверное, улететь собирались. Корабль Василевского украден.
Во взгляд Смагина медленно прокралась тревога.
- А остальные?
- Риггельда я тоже вызываю - молчит пока. Юлька в воздухе, она ищет
Хаецких и Шумова. Я хочу еще за Костей Чистяковым заскочить.
Смагин мелко закивал; потом по экрану пошел легкий снежок и белесые
зигзаги - у него запустились взлетные двигатели.
- Тогда я за Янкой смотаюсь, - решительно сказал Смагин.
- Давай, - я его поддержал. Не болтаться же ему без толку на орбите? -
Только на поверхности не торчи. Взлетай сразу, целее будешь...
- Я понял.
- И связь не отключай. Возможно, придется стыковаться в космосе.
- Зачем? - искренне удивился Смагин.
- Затем, что до Офелии не все корабли дотянут. Да и горючего на всех не
достанет. Наверное, придется часть кораблей бросить, и тянуть на самом
большом.
- До Офелии? - лицо Смагина странно застыло, как театральная маска. -
Ты полагаешь, все так плохо?
- Я полагаю, раз уж чужие пригнали сюда два с половиной десятка
крейсеров, то прощай, Волга, - жестко сказал я и откинулся в кресле.
"Саргасс" взбирался к вершине очередной параболы. - Все, я Риггельда
разыскивать буду. Удачи, Юра.
- И тебе.
Едва Смагин растворился в зыбкости эфира, на канале возникла Юлька.
- Кого нашел?
- Смагина, - ответил я мрачно. - Василевский убит, корабля его нету.
Видно, угнали. И Семецкий тоже убит. Риггельд не отвечает.
- А у меня Шумов не отвечает. Хорошо хоть Хаецкие, Мустяца и Прокудин
нашлись - эти сами все поняли и дунули с заимки куда подальше.
Я кивнул.
- За кем еще залетишь? - спросила Юлька. Я чувствовал, что ей очень
хочется меня отговорить от неизбежных посадок, но знал, что этого она не
сделает. Даже пытаться не станет.
- За Костей Чистяковым. И все, убираюсь из атмосферы.
- А Смагин куда делся? За Янкой, конечно, за своей помчался?
- Я бы тоже помчался на его месте.
Юлька вдруг пристально поглядела в створ видеодатчика. Казалось, она
глядит мне прямо в глаза, пристально и напряженно, словно хочет сказать
нечто очень важное - и не решается.
- Найди Риггельда, Рома, - сказала она тихо. - Пожалуйста. Я далеко, не
успею.
Я поспешно кивнул. Когда Юлька меня о чем-нибудь просит, всегда хочется
все оставить и сломя голову мчаться исполнять ее просьбу.
"А что? - прикинул я в уме. - Заимка Чистякова на юге, посреди
плоскогорья Астрахань. Территория Риггельда несколько дальше к западу, в
глубине каспийского массива. Но не настолько, далеко, чтобы я не успел
заглянуть и туда. Загляну. Надо ведь убедиться..."
Я не стал уточнять - в чем именно убедиться. Но разгромленная заимка
Василевского упорно лезла из памяти. И увечный купол, и сам Василевский с
простреленной головой, и Семецкий с простреленной грудью, и чадящий на
взлетной полосе ничей вездеход...
Паршивый сегодня день.
Неужели все это натворила маленькая красная кнопка, обратившаяся теперь
в прах, в невидимый и неощутимый прах?
Как трудно в это поверить!
Я стиснул зубы и снова позвал Курта Риггельда. А он снова не ответил.
Зато спустя некоторое время обгявился Вася Шумов - сигнал был слабенький,
еле-еле пробивающийся сквозь многослойные фильтры. Аниматор так и не ожил,
так что я Шумова не видел. Только слышал, да и то неважно.
- Эй, Рома! Что там... (треск и шипение) ...за переполох?
- Вася! Наконец-то! - рявкнул я в микрофон, одновременно выкручивая
усиление до отказа. - Ты где?
- (треск) ...леко! Луна! Слышишь? Я на Луне!
- На Луне? - изумился я. Ну, Вася, ну, стервец! Опередить меня, что ли,
вздумал? - Что ты там забыл?
- Долго (треск) ...зывать. Слуш, я космодром вызывал (треск) ...лали к
чертовой матери и отключились! Я в ужасе.
- Вася, слушай сюда...
- Что-что? Слышно пло... (треск)
- Оставайся, где ты есть! Чужие у Волги, тут уже стрельба началась!
Слышишь меня?
- (треск) ...жие? Стрельба? Эй, Ром, ты вчера в "Меркурий", часом, не
заглядывал? Я... (треск).
- Черт! - ругнулся я. Надо выходить из атмосферы, с нашими
передатчиками толковую связь все равно не установишь. Надо прикинуть,
сколько мне понадобится времени. Итак: парабола на Астрахань - двадцать
минут, и бросок по горизонтали, хрен с ним, с горючим, к заимке Риггельда -
еще двадцать.
- Вася! Будь на канале, я тебя через час вызову! Я или Юлька! Слышишь?
- Слышу! Через час! Я не бу... (треск) ...чаться!
- Правильно! Не выключайся! Через час!
- (треск) ...нял! До свя... (треск).
- Пока, - проворчал я.
Ну, ладно, хоть Вася в безопасности. На Луне его наши молодчики с
бластами не достанут. Разве что, чужие... Но их вряд ли заинтересует наша
Луна. Что-то мне подсказывает: интересует их в основном громадина, зависшая
над моим злосчастным островком. Ну и заварил ты кашу, дядя Рома! Будь оно
все неладно...
Вскоре "Саргасс" достиг пика параболы и стал медленно валиться вниз, к
поверхности. И с каждой секундой валился все быстрее, влекомый могучими
обгятиями гравитации. Но та же гравитация, только искусственная и
более-менее покорная потом его мягко замедлит и опустит на посадочную
площадку около чистяковской заимки.
Сотни раз меня и мой кораблик принимали площадки по всей Волге. Однажды
мне пришлось даже на Офелию слетать, было дело. Раз двадцать я покидал
систему и добирался до периферийных рудников Пояса Ванадия, две десятых
светового года от Волги. И до сих пор моя скорлупка не подводила.
|
BIGLIB
