 |
-- Удивительно! -- громко и возбужденно говорил еще не остывший от
боевого азарта Торин.-- Все-таки, если это призрак, то почему его можно
убить обычной стрелой? Я вспоминаю, как Фродо Бэггинс...
Тут гнома перебил ничего не знавший об этом Рогволд, и Торину пришлось
пересказать ему недавно прочитанные страницы Красной Книги. Рогволд
внимательно слушал и задумчиво поглаживал свою бородку; потом
поинтересовался, где же Торину удалось прочесть этот бесценный легендарный
документ -- ведь копий Красной Книги днем с огнем не сыщешь! Ходят, мол,
слухи, список можно отыскать в Гондоре...
Гном потупился и ответил, что "видел" Книгу, будучи в Хоббитании;
Рогволд хмыкнул и больше ни о чем не спрашивал, но согласился, что случилось
нечто и впрямь странное, и добавил, что, скорее всего, черные воины устроили
в Могильниках большой привал, во время которого и сожгли на костре трех
коней.
-- Если бы не три меча, я бы решил, что этих коней попросту забили на
мясо,-- пояснил
Рогволд.-- Но теперь вижу, что это не так. Скорее всего, их убили этими
самыми мечами. Каждого -- своим. А потом сожгли на костре и туда же бросили
мечи. Но зачем?! И зачем призракам оставленное на кострище оружие? Какая тут
связь? Ведь те двое шли именно за мечами... Вот что не дает мне покоя!
Внезапно порыв ветра принес откуда-то из глубин Поля Курганов злобное
конское ржанье. Кони испуганно прянули, друзья побледнели и молча уставились
друг на друга.
Глава седьмая. ТРОЕ В ДОРОГЕ
До Пригорья они добрались без всяких происшествий. На Тракте все было
по-прежнему спокойно; с Белых Холмов приближался большой обоз,
хоббиты-погонщики казались веселыми, беззаботными и на вопрос Фолко охотно
ответили, что дорога была спокойна, лучше не придумаешь... Вскоре все они
добрались да пригорянских ворот.
-- Ну что, переночуем здесь или все же дальше поедем? -- обратился
Рогволд к Торину и Фолко.
-- На ночь глядя? -- усомнился гном, посматривая на заволакивающееся
низкими тучами небо.-- А вдруг дождь? Где прятаться будем?
-- Не волнуйся, переночуем в Асторе -- это деревенька милях в десяти к
северу по Зеленому Тракту. Там и двор постоялый есть, и неплохой причем. А
то мы здесь на всю зиму застрянем. Ну поехали.
-- Уговорил,-- махнул рукой Торин.-- Пошли, Фолко, мешки навьючим...
Пока гном расплачивался с Барлиманом, Фолко вывел нагруженных лошадок
на улицу. Проходившие люди косились на них с недоумением -- куда это они
собрались под вечер? Рогволд ждал, сидя в седле; вскоре появился Торин, неся
на плечах мешок с пленным карликом.
Они простились с вышедшим на крыльцо Барлиманом и, опасливо косясь на
лохматые тучи, тронули коней. Их путь лежал на Север.
Зеленый Тракт был так же широк, как и Западный; ехать по нему оказалось
легко и приятно. Вокруг тянулись обжитые, тщательно возделанные земли
Пригорянских выселок, мелькнул дорожный указатель "Белые Холмы". По левую
руку постепенно придвинулись поросшие лесом гряды, которые Фолко с Торином
увидели на подъезде к Пригорью. Справа лежали широкие поля, перемежающиеся
рощами, изредка попадались овраги. -- В отличие от Западного, по Зеленому
Тракту шло и ехало куда больше народу, путники практически не оставались в
одиночестве. Здесь тоже предпочитали ездить группами, но за два часа пути им
трижды встретился конный патруль арнорцев; на придорожных холмах видны были
высокие сторожевые вышки, и на них стояли воины в полном вооружении, с
большими луками, внимательно оглядывавшие округу. У Фолко отлегло от сердца.
Здесь чувствовалась присутствие сильной, уверенной в себе власти.
В Астор -- деревню дворов на сорок -- они приехали уже вечером. Начинал
накрапывать дождь, жадные тучи поглотили багряный закатный свет, стало
холодно и промозгло, и Фолко несказанно обрадовался, увидев в полумиле от
них ласковые огни в окнах домов. По дороге они разговаривали мало -- Рогволд
что-то напряженно обдумывал, неразборчиво бормоча себе под нос и временами
приставая к Фолко с вопросами о подробностях пережитого хоббитом в
Могильниках; Фолко путался в словах, пытаясь выразить невыразимое, но тем не
менее Рогволд остался доволен. Гном прислушивался к их беседе, а потом
надвинул капюшон и погрузился в свои мечтания...
Они миновали ворота, составленные из трех жердин, более напоминавшие
вход в загон для скота, и подъехали к невысокому, но крепкому и недавно
подновленному частоколу. У настоящих ворот стояла стража -- местные жители с
дубинами и копьями; они на чем свет ругали этих дармоедов-дружинников,
заставивших их отложить важные домашние дела и вылезти наружу, в этот дождь
и слякоть. Путников они пропустили без всяких вопросов, будучи всецело
поглощены подыскиванием соответствующих прозвищ дружинникам; Торин, Рогволд
и Фолко беспрепятственно въехали в деревню.
Постоялый двор оказался полон, и им предложили устраиваться в сенном
сарае, но зато вынесли превосходный, хотя и простой, ужин. После
какого-нибудь часа криков и споров им удалось отвоевать себе место. Они
наскоро поели, накормили карлика и улеглись спать. Гном и Рогволд заснули на
удивление быстро, а к Фолко сон долго не шел.
"Все взаимосвязано,-- подумалось ему.-- И карлики, посланные к
Исенгарду за орками, и налеты на дороге, и эти необъяснимые события в
Могильниках... Все связано, но как это доказать другим? Еще и на смех
подымут...-- Он поиграл своим новым кожаным поясом с висящими на нем
метательными ножами,-- А хорошо все же, что я тут..."
С этой мыслью он и уснул.
Утро выдалось серое, над деревенькой нависли низкие косматые тучи,
время от времени накрапывал мелкий дождик. Фолко проснулся поздно, с самого
раннего утра ему не давала спать суета отъезжавших постояльцев, и, как
только стало чуть потише, он вновь крепко уснул.
Разбудил его Торин -- он притащил дубовый ушат с водой и плеснул горсть
в лицо хоббиту. Тот дернулся, чихнул, замотал головой и сел на постели --
точнее, на кипе сена, застеленной плащами,
-- Как спалось, Фолко? -- приветствовал хоббита Рогволд.-- Давайте
есть, да и в дорогу, мы и так тут подзадержались, а мне еще надо кое с кем
здесь переговорить.
Рогволд скрылся за углом сенного сарая, служившего им ночлегом. Хоббит
и гном принялись за еду.
-- Хорошо бы сегодня до Хэмсала добраться,-- задумчиво сказал Торин.--
Отсюда миль тридцать.
-- А ты уже бывал здесь, Торин?
-- Конечно, и не один раз. Дорога хорошая, поселения тянутся до самого
города. Здесь-то что, здесь идти одно удовольствие, то ли дело в Глухоманье!
-- Гном вздохнул.-- Там сколько ни иди -- ни жилья, ни еды. Что на себе
тащишь, тем и пробавляешься. Спать негде, костерок сложишь, плащом
накроешься -- и засыпай как хочешь. И от дождя не спрячешься, и от ветра.
Ох, нелегкая дорога будет, брат Фолко! Смотри, не передумай потом. Лучше уж
сейчас.
Гном опустил голову и умолк. Наступила неловкая пауза. Фолко не мог
произнести ни звука. Было нестерпимо стыдно. Нет, теперь он не повернет
назад за все пиво Бэкланда! Мучиться потом всю жизнь, проклиная свое
малодушие, и терзаться горьким сознанием безвозвратно ушедшего времени,
растраченных впустую лет! Нет, уж лучше -- вперед, в Глухоманье, в
Могильники. В Мордор, наконец! Обратной дороги нет!
-- Доедай, остывает,-- глухо сказал Торин, тоже не поднимая глаз.--
Надумал? Говори уж, не томи.
-- Я иду с тобой,-- выдав ил из себя хоббит.
-- Вот и хорошо,-- откликнулся гном, светлея.-- Куда это Рогволд
запропастился? Давно уже выходить пора.
Он встал и направился к выходу. Они ждали ловчего минут пятнадцать, но
тот все не появлялся. Терпение у Торина лопнуло, и он отправился на поиски,
строго-настрого наказав хоббиту не отходить от их поклажи и не спускать глаз
с карлика, привязанного тут же к одной из жердей. Фолко послушно кивнул и от
нечего делать достал свои ножи и принялся кидать их в стену -- получалось,
надо сказать, недурно.
За этим занятием его и застали внезапно появившиеся ловчий и гном. Оба
выглядели встревоженными и озабоченными; не вдаваясь в долгие разговоры, они
тут же принялись собираться, велев хоббиту седлать коней. Через несколько
минут они уже выезжали за ворота постоялого двора. Фолко зябко кутался в
плащ -- ветер не стихал, да и моросящий дождик никак не улучшал настроение.
Мелкие капли секли лицо хоббита, пришлось надвинуть капюшон так, что дорогу
было видно только перед самой мордой его пони; гном и Рогволд ехали рядом, и
старый сотник рассказывал услышанные утром новости.
-- Говорят, пришел новый рескрипт о налогах, опять повышают для
содержания дружины. Народ слегка ворчит, но понимает, что с разбойниками
управляться как-то надо. Недавно приехали люди с северо-востока -- ищут
места для поселения. На границе, рассказывают, сейчас слишком опасно. Отряды
ангмарских конных арбалетчиков проникают в Арнор и чинят большое разорение.
Люди кое-как пытаются отбиваться, но села быстро пустеют, их занимают новые
и новые отряды дружинников, но толку пока что-то не видно. Один приезжий из
Аннуминаса сказал, что в столице этой осенью скопилось невиданное количество
гномов с востока. Кое-кто из них пришел на заработки, но большинство ничего
не делает, не продает и не покупает, а целыми днями дерет горло в тавернах.
Споры очень горячие, но до драки дело пока не дошло. Кое-кто считает, что
гномы Туманных Гор собираются идти на Ангмар войною, другие же утверждают,
что ничего подобного -- наоборот, гномы хотят заключить с Ангмаром союз,
тогда-то они всем и покажут.
-- А про Пригорье? Ничего не слышно? -- спросил Торин, поудивлявшись
вместе со всеми последнему сообщению.
Он тоже был удивлен. Ведь в самих Туманных Горах гномов осталось не так
много, они ушли очень глубоко, и дела земные их касаются мало.
-- Про Пригорье ничего,-- ответил Рогволд.-- Погоди! Рейд продлится
никак не меньше трех-четырех дней, к тому времени мы успеем покрыть уже
полдороги.
-- А про Могильники? -- не унимался Торин.-- Не может быть, чтобы
ничего не говорили! В жизни не поверю!
-- Про Могильники говорили,-- понизил голос Рогволд.-- Не думай, Торин,
они тут не слепые. Только смотрят со своей голубятни. Ворчал тут один такой,
пока я еду брал -- завелась, мол, в Могильниках нелюдь невиданная, огонь до
неба стоит, только не все этот огонь видят. Кто видит да не дремлет, тот
спастись успеет, а прочих та нелюдь в одночасье пожирает. Ничего себе, а?
Кстати, он рассказал мне еще кое-что интересное: дескать, вечерами шастали в
Курганах какие-то люди, но откуда взялись и куда делись -- неизвестно. Наши
их, конечно, приметили и старосте доложили и шерифу.
-- А шериф? -- жадно спросил Фолко, на время позабывший даже про дождь.
-- А что шериф? Послал туда разъезд, конники покружили по краешку,
покружили, а вглубь не полезли -- оторопь их взяла. Ничего, конечно, не
видели, а потом как-то ночью Обманные Камни засветились. Что тут было,
говорит, не опишешь! Кто в погреб залез, кто в лес бежать кинулся, кто добро
зарывать стал. Я его прямо спросил: ну, а за колья и топоры кто-нибудь
схватился? Нет, говорит, таких на всю округу только двое и оказалось. Кузнец
местный, Хлед, я его знавал -- кремень, а не человек! Да в Пригорье один, я
о нем не слышал, по имени Хейдрек.
-- Как же они отсюда Обманные Камни-то углядели? -- удивился гном.
-- Огонь, говорят, до неба стоял. Что ни курган -- то столб пламени.
Однако, удивительное дело, в Пригорье никто и словом не обмолвился! Впрочем,
и тут предпочитают об этом помалкивать. Кто их знает, может, считают, что о
таких вещах вслух говорить опасно?
Фолко слушал неторопливую речь Рогволда, и сердце его колотилось.
Теперь он уже не жалел ни о теплой постели, ни об отдыхе. Как могут его
сородичи заниматься своими мелкими и ничтожными делишками, когда вокруг
вздымается исполинский вал грозных событий и предвестий?! И только он один,
он, Фолко, сын Хэмфаста, хоббит "не от мира сего", мальчик на побегушках в
родной усадьбе, он один сумел почувствовать и понять это!
Рогволд замолчал. Кони мягко ступали по скользкой, размокшей от
нудного, затяжного дождя дороге. Тучи и не думали расходиться, ветер
по-прежнему не утихал. Они давно миновали Астор и сейчас ехали по широкой
равнине, упиравшейся справа от них в гряду лесистых холмов. Не обращая
внимания на намокший плащ, Фолко попытался сесть так, чтобы можно было
смотреть по сторонам и в то же время защитить лицо от ветра. Это ему
удалось, и теперь он с интересом разглядывал незнакомую страну. Она была
по-прежнему хороша даже в этот ненастный день.
Далеко слева мелькнула темная ниточка реки, полоски лесов на ее
берегах, селение в несколько десятков домов; от Тракта отходил туда узкий
проселок, надвое рассекавший сплошной массив сжатых полей. Кое-где еще
виднелись одинокие стога неубранного под крышу сена, но их было очень мало,
и Фолко решил про себя, что хозяева здесь живут рачительно; об этом
свидетельствовали и тщательно сохраняемая в порядке изгородь, и аккуратно
засыпанные ямы на самом Тракте, и даже затейливые бревенчатые срубы над
придорожными колодцами, украшенные искусно вырезанными рожицами и фигурками.
Несмотря на дождь работа в окрестных деревнях не затихала; вовсю трудился и
|
BIGLIB
