 |
среди обвалившихся стен дед Хорнбори, тогда совсем еще молодой гном, увидел
черный вход в какое-то подземелье и, не долго думая, нырнул в него. Через
проломы в крыше внутрь проникал свет, и на полу среди обломков он заметил
чудесное, ярко блестевшее кольцо. Он не смог побороть искушение и поднял
его; а надев себе на палец, так и не смог больше снять. Однако Владычица не
могла не заметить его находку и, по словам отца Хорнбори, сказала деду, что
его добыча, быть может,-- одно из Семи Гномьих Колец, точнее -- одно из трех
уцелевших, поскольку остальные четыре уничтожили драконы. Три сохранившихся
попали в руки Неназываемого, и никто не знает, как и на что он употребил их.
По словам Галадриэли выходило, что кольцо Хорнбори когда-то принадлежало
Трору, одному из последних Королей-под-Горой, властителю Одинокой Горы. Его
внуком был знаменитый Торин Дубощит -- спутник Бильбо Бэггинса!
-- Кто знает, как все было на самом деле,-- продолжал негромко
Хорнбори.- Кто знает, как на самом деле происходило все это, но, так или
иначе, я долгие годы носил это кольцо и не замечал за ним ничего особенного.
Мне доводилось слышать старинное эльфийское заклятие: Три кольца -- царям
эльфийским под небесным сводом. Семь -- для гномов, королей в каменной
короне. Девять -- Людям, тем, что сгинут со своим народом, а Одно -- для
Властелина на проклятом троне... Ну и там еще дальше про Мордор. Но Три
Эльфийских, три прекраснейших Кольца потеряли силу, и их владельцы ушли на
Заокраинный Запад. Наверняка, решил я, утратили могущество и Гномьи Кольца.
Но все оказалось не так...-- Он развел руками.-- А у Ворот меня вдруг словно
ужалило что-то. -- Он помотал головой, силясь высказать невыразимое.-- Тянул
на себя Ворота, словно за канат... едва сил хватило, а без хоббита вообще бы
не справился. Что ты с ними сделал, Фолко?
-- Погоди про хоббита, давай разберемся с кольцом! -- морщась,
пристукнул по столу ладонью Торин.-- Если это действительно Гномье Кольцо,
то что оно может? И еще -- кто и когда их выковал? Враг? Или нет? Смертный,
надевший одно из Великих Колец, должен становиться невидимым... А у нас что?
И все же главное -- из чьих рук вышли эти кольца? Светлая или черная воля
творила их?
-- Чья бы она ни была -- Кольцо уже показало свою силу,-- заметил
Вьярд.-- И если это действительно одно из Семи -- кто знает, не от близости
ли к сердцу нашего мира, мира тангаров, в нем ожила какая-то часть его
древней мощи?
-- Но в чем состояла эта древняя мощь? -- стискивая голову ладонями,
ответил вопросом на вопрос Хорнбори.-- Ни одно из наших Сказаний не
сохранило памяти об их действии!
Наступило молчание. Бесшумно тлел огонек светильни; в темноте едва
можно было разглядеть лица ближайших собеседников. Хорнбори заговорил снова:
-- Когда снизу начала подниматься эта голубень и сразу стало не по
себе, я вдруг подумал, что могу как-то помочь. Когда все побежали, я
остался, хотя внутри все тряслось, и просто стоял, а сияние вдруг
остановилось, пошло вниз и исчезло. Тут-то я и понял, что это снова сделало
Кольцо. Оно рассеяло страх, разве вы не почувствовали?
-- Верно,-- после паузы кивнул головой Торин.-- Ну что ж, друзья, это
добрый знак! -- Гном выпрямился.-- Ожила часть древних наших сил -- так
пусть она послужит нам щитом против Страха Глубин, против Горного Лиха! А
ведь кое-что есть еще и у хоббита! Ведь без него Ворота бы не открылись! Так
что ты сделал, Фолко?
Хоббиту пришлось рассказать все как было. Кинжал пошел по рукам, и
Фолко беспокойно и бессмысленно водил взглядом следом за ним по кругу, сразу
почувствовав, что ему не по себе, когда на груди -- пустые ножны. Гномы
прицокивали языками, скребли ногтем клинок, пробовали его на изгиб -- и
вернули Фолко со словами общего недоумения. Как и те немногие, что видели
кинжал в лагере ночью после встречи Фолко и Торина с Олмером, никто ничего
не мог сказать.
-- Ворота словно чья-то воля держала,-- раздумчиво произнес Глоин,
протягивая хоббиту кинжал.-- Хотел бы я знать -- чья...
-- Спустимся вниз -- узнаем,-- решительно бросил Торин.-- А что вы
скажете по поводу всего этого? -- Он обвел рукой вокруг себя, словно
указывая на невидимые во мраке стены пещеры.
-- Только одно -- здесь, в Мории, у нас есть враг,-- без колебаний
ответил Двалин.-- Мы почуяли чужой запах еще когда шли через Сухой Мост, а
теперь сомнений не осталось -- здесь побывали орки!
Все понимали, что нельзя спускаться на Глубинные Ярусы, имея на плечах
сильного и многочисленного врага. После долгих споров решили идти вниз
тайными ходами. Разговоры могли тянуться бесконечно, но запротестовал Малыш.
-- Хватит вам! Ночь пройдет, утро присоветует,-- широко зевнул он.--
Давайте лучше спать, утром пошарим по верхним ярусам -- может, чего и
увидим? А сейчас, если я еще раз зевну, то разорву себе рот до ушей. Кто
как, а я на боковую.
Гномы повозились еще немного и улеглись спать. Балин и Скидульф
остались караулить во внешнем коридоре. Фолко долго вертелся на жестком
сундуке, пока черная пустота не поглотила и его.
Ночь прошла спокойно. Четырежды менялась стража, и не напрасно -- уже
под утро Глоин и Хорнбори заметили огонек факела в дальнем конце коридора,
свернувший в одну из поперечных галерей. Судя по беспечности, те, кто там
был, либо не знали еще о присутствии гномов, либо их сбил с толку маневр
Глоина и Двалина, и они были убеждены, что гномы сразу пошли вниз. Этим
нужно было воспользоваться, и чем скорее, тем лучше.
Гномы лихорадочно вооружались, лишний раз проверяя насадку топоров и
секир, крепость чеканов и шестоперов, надежность цепей в шипастых кистенях.
Каждый из них, не жалея спины, тащил на себе полное вооружение, и теперь
лица товарищей Фолко скрылись за стальными забралами шлемов, длинные
кольчужные рубахи с густо посаженными железными пластинами, заходящими одна
на другую и оттого напоминавшими рыбью чешую, прикрыли им грудь; кое-кто
прихватил с собой даже небольшие круглые щиты. Взяв с собой изрядный запас
факелов, они заперли дверь в свое временное убежище, и Глоин спрятал ключ.
Растянувшись длинной цепочкой, они двинулись на север, туда, где мелькнул
огонь чужого факела.
Впереди шагал Глоин, рядом с ним -- Хорнбори, Торин и жадный до боя
Дори; замыкали Бран, Балин и Двалин. Фолко оказался в середине рядом со
Скидульфом и Строном. Сразу за спиной хоббита раздавалось легкое сопение
Малыша.
Шли короткими перебежками от одного укрытия к другому; Фолко держал
наготове лук, заряженные арбалеты были в руках и у нескольких гномов. Так
прошло около получаса; небо на западе еще оставалось серым, но в галерее уже
было довольно светло.
Вскоре жилые пещеры кончились, просторные залы стали чередоваться с
черными ответвлениями коридоров. Гномы удвоили осторожность, Глоин и Торин
поочередно припадали ухом к полу, надолго замирая, и остальные стояли, боясь
даже вздохнуть, не то что пошевелиться; наконец поднявшись, Глоин заявил,
что слышит слабый отзвук шагов -- на Шестом Ярусе, под ними.
-- Идем вниз,-- коротко бросил он.-- Двалин, где ты там? Давай сюда,
надо искать Лестницу.
-- Правее, правее, ты что, ослеп? -- ворчливо откликнулся Двалин.--
Жми, вон черная прожилка...
Глоин молча провел рукой по скале, раздался легкий скрип, и плита
опустилась, открывая вход на узкую крутую лестницу. Гномы по одному
втянулись в черный проем.
-- Не зажигайте факелов,-- предупредил Глоин.-- Держитесь за стены,
здесь нет провалов.
Хоббит насчитал добрую сотню ступеней вниз, когда вдруг ощутил на лице
слабое, но свежее дуновение, -- спуск кончился, они вышли в просторный зал,
скупо освещенный светом из единственного окна под самым стрельчатым
потолком; отсюда брало начало сразу пять коридоров. Глоин и Двалин бросились
к их темным входам. Спустя несколько секунд Двалин призывно махнул рукой.
-- Идут сюда,-- задыхаясь от волнения, шепнул гном подбежавшим
товарищам,-- Им тут деваться некуда, сюда стягиваются все переходы этой
части Яруса.
-- Рассредоточиться! -- скомандовал Торин,-- Если десятка два или три
-- будем бить, если больше -- пропустим. Малыш! Держись поближе к Фолко!
Торин хотел сказать что-то еще, но из глубины коридора явственно
донесся топот, и гномы поспешили укрыться. Хоббит поспешно проверил тетиву и
вынул две стрелы из колчана.
Прошло несколько томительных минут; Фолко видел суровый бойцовский
огонь в глазах притаившегося рядом Малыша; остальные гномы, вжавшись в
гранитные стены зала, исчезли в серой мгле; ни скрипа, ни блика. А на пол
тем временем упали первые отсветы факелов, и спустя мгновение голова отряда
орков,-- а это были именно орки,-- показалась из коридора. Фолко впервые
видел их и на мгновение забыл обо всем, глядя на исконных слуг Тьмы широко
открытыми глазами.
Высокие, плечистые, длиннорукие, орки шли беспорядочной гурьбой, все со
щитами и кривыми ятаганами, в низких рогатых шлемах, отличавшихся от
гномьих, высоких и глухих; широкие, плоские лица орков были открыты. В
скупом свете невозможно было как следует разглядеть их одеяния. Их было чуть
больше двух десятков.
-- Хаза-ад! -- взлетел и забился под потолком звонкий боевой клич
гномов Северного Мира.
В ту же секунду стены, казалось, извергли из себя старых хозяев
Казад-Дума, и древние скалы вновь, в который уже раз, услышали звонкий спор
орочьих мечей с гномьими топорами.
Пещера сразу наполнилась истошными воплями и визгом; гномы бросились в
атаку молча. Появившись со всех сторон, они сбивали орков в кучу, тесня в
глухой угол зала.
Опомнившись от неожиданности и увидев, что Малыш уже бросился вперед,
Фолко отпустил тетиву; здоровенный орк с факелом ткнулся головой в камень.
Хоббит не видел, что происходит с другими гномами; он мог уследить лишь за
Малышом.
Окруженные орки сражались с яростью, которую Фолко не ожидал встретить
у этого отродья; но сегодня бой был равный, один на один, сегодня был
простор для гномов -- мастеров одиночных схваток, а орки построить стену
щитов не успели.
Хоббит рвал тетиву эльфийского лука так быстро, как только успевал
найти цель. Ни одна стрела не пропадала даром, все находили дорожку, а
Малыш, с мечом в одной руке и даго в другой, не подпускал к хоббиту орков,
быстро заметивших бьющего без промаха стрелка. Странное чувство вдруг
овладело Фолко -- его разум чудесным образом прояснился, здесь решения
возникали сразу. Его глаза выбирали очередного орка, определяли упреждение,
и в то же время он видел, как сверкает меч в руках Малыша: вот орк,
прикрывшись щитом, взмахивает ятаганом, но движение даго, быстрое,
молниеносное, отклоняет вражеский клинок в сторону; Малыш, весь
извернувшись, ныряет под щит врага и почти лежа бьет снизу вверх, прокалывая
орка своим длинным прямым мечом, и тут же вскакивает, и теперь уже его меч
отбивает удар очередного врага, а даго делает выпад, и орк не успевает
подставить щит; но справа еще один противник. Малыш только начинает
поворачиваться к нему, но тот вдруг всхрапывает и валится со стрелой хоббита
в горле...
И вдруг все как-то сразу кончилось. Гномы остановились -- врагов больше
не осталось, на полу зала бесформенными грудами валялись их тела, темная
кровь, не задерживаясь, растекалась по отполированному камню.
Фолко опустил лук. Что с друзьями, все ли целы? Он долго не мог
сосчитать своих. Но нет, все четырнадцать, все на ногах...
-- Эй, вы, долгобородые, что же вы сотворили! -- вдруг зло закричал
Торин, срывая шлем.-- Всех положили, а кого же допрашивать будем?!
Потешились, нечего сказать! Дори! Я ж ору тебе -- хватит, нет, обязательно
тебе этого последнего нужно было к стене прижать и голову ему снести!
Допросили бы, потом бы и снес...
-- Так что же теперь делать будем? -- подошел к Торину Глоин, на ходу
обтирая лезвие топора.-- Тут неподалеку есть шахта -- до самого низа, до
Седьмого Глубинного -- может, их всех туда?
Дори, с лица которого не сошла еще боевая злость, в свою очередь снял
шлем, отирая мокрый лоб, и наклонился над телом одного из орков, знаками
подзывая к себе остальных. Фолко вдруг почувствовал дурноту и поспешно
отвернулся, не в силах глядеть на труп врага с раскроенной головой. До него
донеслись голоса друзей:
-- Почему они без доспехов?!
-- Что, все? А это, глянь, за спиной? Братцы, они же кольчуги в мешках
несли!
-- Не ждали нас, значит,-- раздался голос Торина.-- Хо! А что это у них
на щитах? Фолко, иди сюда!
Хоббит, стараясь не глядеть на трупы орков, подошел к друзьям. Торин
стоял в середине, брезгливо держа на отлете круглый орочий щит с
надрубленным чьим-то топором краем.
-- Ты на эмблему посмотри,-- дернул хоббита за рукав Дори.
Хоббит взглянул и ахнул -- на щите красовалось столь хорошо знакомое
еще по Красной Книге грубо намалеванное изображение Алого Глаза Барад-Дура!
Справившись с секундным замешательством, хоббит объяснил друзьям былое
значение зловещего знака. Наступила тишина.
|
BIGLIB
