 |
обратились в бегство вопреки стараниям их погонщиков, которые побежали вслед
за ними. Бой продолжался примерно часа два, пока испанская конница не была
разбита наголову: большинство всадников было убито, остальные бежали.
Пехота, убедившись, что нападение их кавалерии принесло мало пользы, и не
имея дальнейших приказов, которые должен был бы отдать их предводитель,
выстрелили из мушкетов, бросили их и побежали во всю прыть; пираты,
измотанные голодом и утомленные долгой дорогой, не смогли пуститься в
погоню. Некоторые испанцы, не надеясь на свои ноги, спрятались в зарослях
тростника у небольших прудов, однако пираты находили их и тут же убивали,
словно это были собаки. Они взяли в плен группу серых монахов; те предстали
перед Морганом, но он приказал их перебить без всякой пощады, не желая
выслушать от них ни единого слова. После этого к нему привели командира
конницы, который был ранен в бою. Морган приказал допросить его, и тот
сообщил, каковы у испанцев силы; он признался, что в бою участвовали
четыреста всадников и двадцать рот пехоты, в каждой роте по сто человек, а
также шестьсот индейцев, негров и мулатов и что в бой ввели две тысячи
быков, чтобы расстроить ряды пиратов и затем перебить их всех до единого;
кроме того, в различных местах города испанцы устроили баррикады из мешков с
мукой, за которыми они поставили пушки со стороны той дороги, по которой
должны были пройти пираты; были устроены редуты и на них установлено по
восемь бронзовых пушек и выставлено пятьдесят человек. Услышав об этих
приготовлениях, Морган отдал приказ избрать другую дорогу.
Вскоре он приказал барабанщикам дать сигнал к сбору своего воинства; на
смотру подсчитал потери. Испанцы исчезли совсем, остались на поле битвы лишь
трупы да пленники. Подсчитав людей, Морган установил, что убитых почти не
было, а ранено всего несколько человек; между тем испанцы потеряли убитыми
шестьдесят человек, помимо раненых и потерявшихся. Столь небольшие потери
воодушевили всех, и после небольшой передышки пираты стали готовиться к
походу на город и поклялись держаться дружно и сражаться до последнего
человека.
После этого они решительно направились к городу, прихватив с собой
пленных. Когда пираты вошли в Панаму, им открылось негаданное и нежданное
зрелище. Они ведь предполагали, что все бежавшие с поля битвы укрылись в
городе. Между тем улицы были закрыты брустверами из мешков муки, на которых
стояли великолепные бронзовые пушки. Хотя пираты и бросились на штурм,
однако взять баррикады было гораздо труднее, чем драться в чистом поле,
потому что пушки стреляли картечью и наносили куда больший урон, чем мушкеты
в только что выигранном бою. Однако, несмотря на все это, спустя два часа
город был в руках пиратов, и они перебили всех, кто им сопротивлялся. Хотя
испанцы и вывезли из города все имущество, остались в нем склады, набитые
всевозможными товарами, шелком, полотном и прочим добром.
Как только сопротивление было подавлено, Морган приказал собрать всех
своих людей и запретил им пить вино; он сказал, что у него есть сведения,
что вино отравлено испанцами. Хотя это и было ложью, однако он понимал, что
после крепкой выпивки его люди станут небоеспособными. Впрочем, угроза
появления врага была маловероятной.
Глава шестая
Морган посылает несколько кораблей в Южное море, сжигает город Панаму и
предает разграблению всю страну, совершая все жестокости, на которые только
способны пираты, и возвращается в крепость Чагре.
Когда люди Моргана обшарили в Панаме все углы, они посадили двадцать пять
человек на барку, которая не могла уйти из гавани из-за сильного отлива; в
тех местах вода бывает то очень высокой, то очень низкой, как в каналах в
Англии. Во время прилива гавань так глубока, что в нее свободно могут войти
галионы, а при отливе море отходит на милю от города. Дно там илистое.
После полудня Морган приказал тайно поджечь дома, чтобы к вечеру большая
часть города была охвачена пламенем. Пираты же пустили слух, будто это
сделали испанцы. Местные жители хотели сбить огонь, однако это им не
удалось: пламя распространилось очень быстро; если загорался какой-нибудь
проулок, то спустя полчаса он уже весь был в огне и от домов оставались одни
головешки. Хотя большинство построек были деревянные, однако выстроены они
были довольно основательно - из крепкого кедра. Внутри многие дома были
украшены великолепными картинами, которые сюда завезли испанцы. Кроме того,
в городе было семь мужских монастырей и один женский, госпиталь,
кафедральный собор и приходская церковь, которые также были украшены
картинами и скульптурами, однако серебро и золото монахи уже унесли. В
городе насчитывалось две тысячи отличных домов, в которых жили люди иных
званий; было здесь много конюшен, в которых содержались лошади и мулы для
перевозки серебра к Северному берегу[85]. Вокруг города было еще много
разнообразных сооружений и превосходные сады со всевозможными фруктовыми
деревьями и зеленью. Кроме того, там был великолепный дом, принадлежащий
генуэзцам, и в нем помещалось заведение, которое вело торговлю неграми[86].
Его тоже сожгли. На следующий день весь город превратился в кучу золы;
уцелели лишь двести складов и конюшни: они стояли в стороне. Все животные
сгорели вместе с домами, и погибло много рабов, которые спрятались в домах и
уже не смогли вырваться наружу. На складах пострадало много мешков с мукой,
после пожара они тлели еще целый месяц.
Пираты всю ночь простояли вокруг города, опасаясь нападения испанцев. Они
видели, сколько у испанцев сил, и это их крайне беспокоило. На следующий
день всех раненых собрали в монастырской церкви, которая еще уцелела; вокруг
нее были сделаны арсеналы и поставлены пушки. После этого Морган сделал
войскам смотр, чтобы подсчитать потери. Оказалось, что при захвате города
было убито двадцать человек и примерно столько же ранено. На седьмой день
Морган послал отряд в сто пятьдесят человек в крепость Чагре, чтобы в тот же
день известить ее гарнизон о счастливой победе. Через город отряд провожали
все. Испанцы, стоявшие за городом, заметив их, отошли.
После полудня Морган снова вернулся в город, каждый отряд занял
положенное ему помещение, а одна группа пиратов отправилась к руинам
сожженных домов, где еще была надежда выудить знатную поживу: серебряную
посуду и слитки серебра, которые испанцы бросали в колодцы. На следующий
день было снаряжено еще два отряда, каждый по сто пятьдесят человек, чтобы
разыскать жителей города, рассеянных по окрестностям. Через два дня пираты
вернулись и привели с собой двести пленников - мужчин, женщин и рабов. В тот
же день посланная Морганом барка вернулась еще с тремя захваченными барками,
однако самый ценный приз - галион, груженный королевским серебром и
драгоценностями самых богатых торговцев Панамы, - был упущен; исчезли и
монахи со всеми церковными украшениями, серебром и золотом. На этом галионе
было семь пушек и десять или двенадцать мушкетов, и стоял он только под
нижним парусом, причем у команды не была заготовлена вода. Пираты захватили
шлюп с этого корабля с семью матросами. Эти испанские моряки и сообщили
разбойникам обо всем, что уже было сказано. Кроме того, они добавили, что
галион не мог выйти без воды в открытое море, однако предводителю пиратов
было намного милее пьянствовать и проводить время с испанскими женщинами,
которых он захватил в плен, нежели преследовать корабль. На следующий день
пиратские барки отправились на поиски галиона, но эти поиски оказались
бесполезными, поскольку на корабле уже узнали, что пираты выходили в море и
захватили шлюп. На галионе тотчас же подняли паруса. Когда пираты увидели,
что корабль ушел, они напали на барки, груженные различными товарами,
которые направлялись на острова Товаго и Тавагилья, и затем вернулись в
Панаму. По возвращении они сообщили Моргану обо всем, что произошло. Пленных
матросов допросили, и те ответили, что догадываются, куда отправился галион,
однако за это время его команда могла получить пополнение. Морган приказал
собрать все суда, которые были в Панаме, снарядить их и догнать корабль;
пираты вышли в море на четырех барках с командой в сто двадцать человек. Они
пробыли в море целых восемь дней, но никого не встретили. Галион улизнул
быстро и бесследно. У пиратов не было больше никакой надежды догнать этот
корабль, и они решили отправиться на острова Товаго и Тавагилья. Там они
повстречали судно, шедшее из Пайты[87]; оно было гружено шелком, сукном,
сухарями и сахаром; на нем было примерно на двадцать тысяч реалов чеканного
серебра. С этим судном и сопровождавшей его баркой, на которую они погрузили
добро и пленных, захваченных на островах Товаго и Тавагилья, пираты
вернулись в Панаму.
Люди, посланные Морганом в Чагре, прибыли с радостной вестью. Они
сообщили, что два корабля, вышедшие из Чагре, крейсируя близ устья реки,
встретились с испанским кораблем; пираты погнались за ним, а поскольку над
крепостью были испанские флаги, судно, попав в столь бедственное положение,
решило войти в гавань и пристать к берегу. Уж лучше бы они полезли волку в
пасть... Войдя в реку, испанцы вскоре обнаружили, что попали прямо в руки
своих врагов. Судно было нагружено съестными припасами, что было весьма
кстати, потому что в крепости запасы провианта были уже на исходе.
Это дало возможность Моргану остаться в Панаме, обшарить всю страну и
разграбить ее. В то время как часть пиратов грабила на море, остальные
грабили на суше: каждый день из города выходил отряд человек в двести, и,
когда эта партия возвращалась, ей на смену выходила новая; все они приносили
большую добычу и приводили много пленников. Эти походы сопровождались
невероятными жестокостями и всевозможными пытками; чего только не приходило
в голову пиратам, когда они допытывались у всех без исключения пленников,
где спрятано золото. Пиратам удалось отыскать где-то за городом одного
старика. На бедняге было отличное платье и шелковые штаны, и на поясе у него
висел ключ из чистого серебра. Пираты спросили у него, где тот сундук, от
которого этот ключ. Он ответил, что у него нет никакого сундука и что вообще
нет у него ничего, что можно было бы открыть этим ключом. Пираты не могли
добиться от него никакого признания и избили так, что вывихнули обе руки,
его глаза вылезли наружу, словно яйца. Поскольку он продолжал отпираться,
его привязали за половой орган и стали снова бить; один из пиратов отрезал
ему нос, другой ухо, третий подпалил кожу; вряд ли можно было обращаться с
человеком более жестоко. В конце концов, когда он уже потерял дар речи и
пиратам надоело его мучить, беднягу отдали на растерзание негру, который его
пронзил копьем. Подобных жестокостей они натворили очень много. Пираты не
давали пощады даже монахам, хотя и не рассчитывали получить с них деньги;
они просто убивали всех подряд. Женщин тоже не щадили, кроме тех, с кем им
хотелось позабавиться; разумеется, если те упирались, их заставляли. Пираты
вытаскивали женщин из церкви, где они находились, чтобы якобы дать им
возможность умыться, а потом делали, что хотели: их истязали, били, морили
голодом, подвергали различным пыткам. Морган, как генерал, должен, казалось
бы, дать пример достойного обращения с пленницами, однако он сам был не
лучше других, и, если привозили хорошенькую женщину, он сразу же творил с
ней всяческие бесчинства. Весьма кстати поведать здесь читателю историю
одной женщины, стойкость которой вошла в легенду.
Пираты, возвращавшиеся с моря, привезли с собой с островов Товаго и
Тавагилья группу пленных, и среди них была жена одного богатого купца,
молодая и красивая. Я не стану описывать ее красоту, а только скажу, что и в
Европе краше не было и нет никого. Ее муж отправился в Перу с товарами,. и
она скрывалась от пиратов со своими родственниками, пытаясь утаить свое
добро. Как только ее привезли к Моргану, он тотчас же приказал отделить ее
от ближних и поместить вместе с рабыней в особые покои, хотя эта женщина со
слезами на глазах молила оставить ее вместе со всеми. Он приказал дать ей
все, что нужно, и послал ей к ужину блюда с собственного стола, хотя пищу ей
и готовила рабыня. Сперва эта женщина сочла все эти знаки внимания
проявлением благородного нрава Моргана, и она была очень удивлена этим и
решила было, что пираты вовсе не такие злодеи, как о том ей говорили другие
испанские женщины. Когда испанцы вышли из города навстречу пиратам, одна
женщина попросила принести ей что-нибудь на память об этих ладронах[88] (так
испанцы называли пиратов). Более любопытные просили, чтобы им дозволили
полюбоваться хотя бы издали битвой, однако мужья сказали им, что предстоит
не бой, а резня, на которую противно смотреть, поскольку, добавляли они,
разбойники эти не люди, как мы, а звери. Они обещали своим женам, что
принесут им головы пиратов. Поэтому многие женщины, увидев позднее пиратов,
были очень удивлены и кричали: "Jesus, los Ladrones son como los Espanoles!"
(Господи, разбойники такие же люди, как и испанцы!) Морган каждый день
заходил в церковь, где содержались пленники, и проходил мимо помещения, где
находилась эта женщина, здоровался с ней и иногда даже занимал разговором
(он довольно хорошо говорил по-испански); Морган обещал дать ее друзьям и
родственникам свободу, - словом, все шло, казалось бы, как подобает. Так
продолжалось три дня, а затем он попытался ее обесчестить и предложил ей
стать его наложницей, за что посулил разные драгоценности. Женщина эта была
весьма добродетельна, она его поблагодарила и сказала, что находится в его
власти; но сперва она думала, что он человек порядочный, и не предполагала,
будто его благородству скоро придет конец; она сказала, что представить себе
не может, как это у него появилась такая мысль, тем более что командиру
столь сильного войска не следует подобные требования предъявлять к человеку,
жизнь которого полностью в его руках. Эти слова не могли угасить все более и
более распалявшегося вожделения Моргана, он еще настойчивее стал добиваться
своего, обещая ей возвратить все потерянное богатство, причем в
драгоценностях, которые ей было бы легко сохранить. Но она отклоняла все его
предложения со всей учтивостью, на которую только была способна. Однако
Морган, не добившись ничего по-хорошему, решил применить силу, но она
|
BIGLIB
