 |
военачальники, - муж мой не из наших людей и не совсем из племени теулей,
с которыми мы воюем. Он из рода настоящих детей Кецалькоатля, обитающих на
берегах северных морей. Дети Кецалькоатля - враги теулей, а потому и мой
повелитель враждует с ними. Вы уже, конечно, слышали, что он первый узнал
о бегстве незваных пришельцев и был первым воином в ночь отмщения.
Вождя и военачальники великого и древнего народа отоми! Я, ваша
принцесса, прибыла к вам вместе с моим супругом по воле Куитлауака, моего
и вашего императора. Он поручил мне говорить с вами о деле. Наш император
слышал, и я тоже со стыдом узнала, что многие воины нашего племени
примкнули к тласкаланцам, связанным подлым сговором с теулями, врагами
ацтеков. Сейчас белые люди разбиты и изгнаны, но они уже почувствовали
вкус золота, они снова вернутся, как возвращаются пчелы к недопитому
цветку. Одним теулям никогда не одолеть могущественный Теночтитлан. Но что
будет, если вместе с ними пойдут тысячи и десятки тысяч воинов нашей
земли? Я знаю, в это смутное время, когда государства колеблются, когда
небо полно знамениями и сами боги кажутся бессильными, многие хотят
воспользоваться смутой для своей выгоды. Многие люди и целые племена
вспоминают старые войны и обиды и начинают кричать: "Пришел час отмщения!
Теперь мы припомним ацтекам все - слезы вдов, пленников, принесенных в
жертву, дань, собранную с бедняков!"
Разве это не так? Это так, я знаю и не удивляюсь. Но прошу вас
подумать о другом. Если вы поможете теулям надеть ярмо на шею
Теночтитлана, владыки всех городов, это же ярмо ляжет и на вашу шею.
Безумцы! Неужели вы думаете, что если теули разрушат Теночтитлан и
уничтожат ацтеков, то вас они пощадят? Нет, не пощадят! Это говорю вам я.
Они сломают по одной те самые стрелы, которые направляли в грудь
Теночтитлана, и обломки сожгут на своих кострах. Если падут ацтеки, все
племена на нашей земле рано или поздно падут одно за другим. Жители
Анауака будут перебиты, города сравнены с землей, богатства разграблены, а
дети их будут есть хлеб рабства и пить воду унижения. Выбирай же, народ
отоми! За кого ты будешь стоять: за своих бывших врагов, но людей близких
тебе по крови и по обычаям, или за проклятых чужеземцев? Выбирайте, люди
отоми, но помните: от вашего выбора и от выбора других племен Анауака
зависит судьба всей нашей земли. Я ваша принцесса, и вы должны мне
повиноваться, однако сегодня я не хочу приказывать. Я даю вам право
выбрать между союзом с ацтеками и рабством у теулей. Выбирайте сами,
говорю вам, и пусть бог богов, всемогущий незримый владыка, поможет вам
решить правильно!
Отоми умолкла. Одобрительный шепот пробежал по залу. Увы, я бессилен
передать весь пыл ее речи и тем более не могу описать ее благородство и
красоту. Скажу только, что слова Отоми проникли в суровые души вождей.
Многие из них презирали ацтеков, считая их торгашами и бабами, способными
лишь копаться в тине своих озер; многие в течение поколений сводили с ними
счеты кровной мести, но все они понимали, что их принцесса была права.
Победа теулей над Теночтитланом означала бы победу над всеми городами
Анауака. И, зная это, они не стали колебаться в выборе, хотя потом многие
и отступились от своего слова в дни поражения, как это свойственно делать
людям.
- Отоми! - воскликнул глашатай совета, когда все высказали свое
решение. - Отоми, мы выбрали! Твои слова убедили нас, принцесса! Мы пойдем
против теулей вместе с ацтеками и будем сражаться до последнего за нашу
свободу!
- Теперь я вижу, что вы воистину мой народ и я воистину ваша
правительница, - ответила Отоми. - Так сказали бы вам великие вожди былых
времен, мои предки, ваши правители. Так говорю вам я! Надеюсь, вы никогда
не раскаетесь в своем выборе, братья мои, люди отоми!
Таким образом, мы увезли из Города Сосен обещание выставить по
первому слову Куитлауака армию в двадцать тысяч воинов, готовых в борьбе с
испанцами стоять за него насмерть.
26. ИМПЕРАТОР КУАУТЕМОК
Окончив переговоры с народом отоми, мы двинулись в обратный путь и
благополучно прибыли в Теночтитлан. Это дело заняло у нас всего один
месяц, однако даже такого короткого промежутка оказалось достаточно, чтобы
на многострадальный город в дополнение к прежним бедам обрушилось новое
несчастье. Если раньше здесь сеяли гибель мечи белых людей, то теперь сюда
явилась сама смерть. Испанцы привезли из Европы страшные неведомые
болезни. Страну опустошала оспа.
Изо дня в день гибли тысячи людей. Не знакомые с ужасной болезнью,
индейцы лечили ее, поливая тела больных холодной водой, но этим они только
загоняли заразу внутрь, к важным жизненным центрам, и на второй день почти
все несчастные умирали. [Такое же лечение применяется индейцами Мексики и
по сей день, но, если верить тому, что мне рассказывали в этой стране, оно
довольно часть приводит к выздоровлению больного. - Прим.авт.] Жутко было
смотреть, как обезумевшие от страданий больные мечутся по улицам, разнося
заразу повсюду. Ацтеки умирали в каждом доме, сотни трупов лежали на
торговых площадях, ожидая погребения, смерть собирала жатву во всех
семьях. Даже в храмах жрецы падали перед алтарями, на которых приносили в
жертвы детей, пытаясь умилостивить богов. Однако самое страшное
заключалось в том, что оспа поразила императора Куитлауака. Когда мы
прибыли в город, он умирал, но, узнав о нашем приезде, пожелал нас видеть.
Тщетно я умолял Отоми не ходить к больному; она не - знала страха.
- Что ты говоришь, муж мой? - со смехом воскликнула она. - Неужели я
должна бояться того, чего ты не боишься? Пойдем вместе и дадим отчет о
нашей поездке. Если я заболею и умру, значит, просто пришел мой час.
И мы отправились вдвоем.
Нас впустили в комнату, где лежал Куитлауак, уже покрытый
погребальной пеленой, словно покойник. Вокруг него в золотых чашах
курились благовония. Когда мы вошли, больной находился в забытьи, но скоро
очнулся, и ему о нас доложили.
- Здравствуй, племянница, - хрипло проговорил Куитлауак из-под
покрова. - Видишь, дело плохо. Дни мои сочтены. Зараза теулей добивает
тех, кого пощадил их меч. Скоро мое место займет другой владыка, так же
как я занял место твоего отца, но я об этом не жалею, ибо ему придется
вынести всю славу и всю тяжесть последней битвы ацтеков. Говори,
племянница! Не трать времени. Что тебе ответили твои отоми?
- Повелитель, - скромно сказала Отоми, не поднимая головы, - да
пощадит тебя эта болезнь, чтобы ты правил нами долгие годы! Мы с моим
мужем теулем привлекли на нашу сторону и вернули под твои знамена большую
часть племен отоми. Армия из двадцати тысяч горцев ожидает твоего приказа,
и если они падут, на их место встанут другие.
- Добрую весть принесла ты, дочь Монтесумы, и ты, белый человек! -
прохрипел умирающий властелин. - Боги мудры, они не приняли вас в жертву,
когда вы лежали на алтаре, а я был глупцом, когда хотел убить тебя, теуль.
Но говорю вам всем: укрепите ваши сердца, и если придется умереть, умрите
с честью. Битва надвигается... Мне уже не придется в ней сразиться... Кто
знает, чем она кончится?..
Некоторое время Куитлауак лежал молча, потом вдруг сел на ложе,
отбросив смертную пелену, и заговорил, словно на него снизошел пророческий
дар. На императора страшно было смотреть: так изуродовала его болезнь.
- Увы, я вижу улицы Теночтитлана в огне и в крови! - стонал
Куитлауак. - Я вижу, как лошади теулей ступают по сотням трупов! Я вижу
душу моего народа: голос ее прерывается и на шее у нее цепи. Дети
расплачиваются за грехи отцов. Народ мой, который я вскармливал, как орел
своего птенца, обречен на гибель. Земля разверзнется под ним, и бездна
поглотит его за все наши злодеяния, а те, кто останутся, будут рабами из
поколения в поколение, пока возмездие не свершится!
Прокричав последние слова, Куитлауак упал на подушки, и прежде чем
испуганный знахарь, ухаживавший за ним, успел приподнять его голову,
император Анауака уже избавился от всех земных страданий. До последние его
слова глубоко запали в сердца тех, кто их слышал. Впрочем, помимо нас, о
них узнал только один человек - Куаутемок.
Так на наших с Отоми глазах умер император Куитлауак, правивший
ацтеками всего четыре месяца [с начала июля и до конца октября 1520 г.].
Народ снова оплакивал своего вождя, духовного отца многих тысяч детей,
которого мор унес в Обиталище Солнца, а может быть, и в Зазвездный Мрак.
Но траур не мог длиться долго. Время не ждало. Необходимо было как
можно скорее избрать нового императора, чтобы он встал во главе армии и
всего народа. Поэтому на другой же день после похорон Куитлауака четыре
главных выборщика созвали большой совет принцев и прочих знатных людей
общим числом более трехсот.
Я тоже принял в нем участие как военачальник и как муж принцессы
Отоми.
Собственно говоря, спорить нам было не о чем. Сколько бы ни
называлось разных имен, все знали, что трон императора Анауака по праву
рождения, по праву благородного ума и мужественного сердца мог занять
только один человек, способный справиться со всеми трудностями. И этим
человеком был мой друг и кровный брат Куаутемок, племянник двух последних
императоров, муж Течуишпо, дочери Монтесумы, сестры Отоми. Повторяю: все
это прекрасно знали - все, кроме самого Куаутемока. Когда мы шли на совет,
он назвал двух других принцев и сказал, что выбор, несомненно, падет на
одного из них.
Этот совет был торжественным и великолепным зрелищем. Четыре великих
вождя собрались в центре зала, а вокруг них на некотором отдалении, но
так, чтобы все слышать и видеть, расположились триста вождей и принцев,
которые должны были подтвердить решение выборщиков. Верховный жрец, чьи
мрачные одеяния выделялись, как кусок угля среди россыпи золота, вознес
торжественную молитву.
- О божество, всевидящее и вездесущее! - взывал он. - Наш повелитель
Куитлауак отошел к тебе. Ныне он прах у подножия твоего трона, и да
покоится он там с миром. Он прошел тот путь, который нам всем предстоит
пройти, он достиг царства мертвых, обители бессмертных теней. Он
погрузился в сон, который никто уже не потревожит. Недолгий труд его
завершен, и ныне он отошел к тебе со всеми своими страданиями и грехами.
Ты дал ему вкусить радость, но не дал испить ее до конца; величие власти
мелькнуло перед его глазами, как видение бреда. С мольбой, обращенной к
тебе, и со слезами поднял он это бремя и с радостью и надеждой сбросил его
с себя. Он ушел к своим предкам и уже не вернется. Пламя стало золой,
светоч стал мраком. Те, кто носил до него пурпурную мантию, вместе с ней
передали ему всю тяжесть власти, и сейчас он оставил ее другому. Воистину
он должен благодарить тебя, вождя над вождями, владыку звезд, стоящего
выше всех, ибо ты снял с его плеч непосильное бремя, ты избавил его от
венца забот, ты дал ему вместо войны мир, а вместо трудов - отдохновение.
О бог, с надеждой молим тебя! Избери того, кто заменит ушедшего!
Избери его по воле своей, чтобы он не ведал ни страха, ни колебаний, чтобы
он трудился и не уставал, чтобы он вел за собой народ наш, как ведет своих
детей мать. О вождь вождей! Будь милостив к сыну своему Куаутемоку, нашему
избраннику. Благослови его на этот подвиг и дозволь ему по нашей мольбе
оставаться на троне земном до конца его дней. Пусть враги станут прахом у
него под ногами, да возвысится его слава, да укрепит он веру в богов и
могущество своего царства! Молю тебя об этом от лица всего нашего народа.
Да свершится твоя божественная воля!
Когда верховный жрец закончил молитву, поднялся один из четырех
великих выборщиков я сказал:
- Именем бога и волей народа Анауака мы возводим тебя, Куаутемок, на
трон Анауака. Живи долго, правь справедливо, и пусть тебе достанется слава
победы над врагами, которые хотели нас уничтожить. Сбрось их в море,
Куаутемок! Слава тебе, Куаутемок, император ацтеков и всех других
подвластных ацтекам племен!
И все триста человек большого совета откликнулись громовым раскатом,
подтверждая избрание:
- Слава тебе, император Куаутемок!
Тогда принц выступил вперед и заговорил:
- Слушайте меня, великие выборщики, и вы, принцы, военачальники,
вожди и командиры, члены большого совета! Видят боги, по пути сюда я не
думал и не знал, что вы облечете меня столь высоким доверием. И видят
боги, если бы моя жизнь принадлежала только мне, а не всему народу, я бы
ответил вам: "Найдите кого-нибудь более достойного для трона!" Но я над
собой не властен. Анауак призывает своего сына, и я повинуюсь. Родине
угрожает война не на жизнь, а на смерть. Неужели же я отступлю, когда моя
рука полна силы для удара, а разум полон замыслами сражений? Нет, ни за
что! Отныне и навечно я отдаю себя служению родине и борьбе с теулями. Я
не примирюсь с ними и не успокоюсь до тех пор, пока не сброшу их в море,
из-за которого они явились, или сам не паду от вражеского меча. Никто не
знает, что готовят нам боги - победу или разгром. Но что бы нас ни
ожидало, смерть или слава, поклянемся великой клятвой! Братья мои, народ
мой! Поклянемся сражаться с теулями и примкнувшими к ним изменниками за
|
BIGLIB
