 |
заметил также, что испанцы держатся за рукоятки мечей.
- Вперед, смелей, - прошептал Питер Маргарет, - я не покажу им спину.
При этом он взялся за рукоятку меча, который был у него под плащом, и
попросил Маргарет держаться позади.
Они оказались лицом к лицу с испанцами. Те довольно вежливо поклони-
лись и спросили, не он ли мастер Питер Брум. Говорили они по-испански,
но Питер, как и Маргарет, знал этот язык довольно прилично - он учил его
в детстве, и ему приходилось говорить по-испански, работая у Джона Кас-
телла, который широко пользовался этим языком в своих торговых операци-
ях.
- Да, это я, - ответил он. - У вас дело ко мне?
- У нас есть поручение к вам от одного нашего товарища, шотландца, по
имени Эндрю, которого вы встретили на днях, - обратился к Питеру один из
испанцев. Он умер, но просил передать поручение, суть которого сводится
к тому, чтобы вы встретились с ним. Мы все поклялись передать вам это и
проследить за тем, чтобы вы явились на свидание.
- Вы хотите сказать, что собираетесь убить меня, - ответил Питер,
стискивая зубы и вытаскивая меч из-под плаща. - Ну что ж, подходите,
трусы, и мы увидим, кто из нас составит компанию в аду вашему Эндрью.
Маргарет, Бетти, бегите!
Питер сбросил плащ и обмотал им левую руку. Испанцы на мгновение ос-
тановились - решительный вид Питера ясно говорил о том, что сладить с
ним будет нелегко. Когда же они двинулись на него, послышался звук ша-
гов, и рядом с Питером оказались двое слуг с мечами в руках.
- Очень рад вас видеть, - заметил Питер, взглянув на них. - А теперь,
сеньоры, вы все еще хотите передать послание?
Вместо ответа испанцы пустились бежать. Один из слуг схватил с дороги
большой камень и изо всех сил бросил им вслед. Камень попал в спину отс-
тавшего испанца и свалил его лицом в грязь. Испанец вскочил л, прихрамы-
вая, побежал дальше, выкрикивая поиспански проклятья.
- Я думаю, - сказал Питер, - теперь мы можем спокойно идти домой. Се-
годня мы, пожалуй, больше никаких посланцев от Эндрью не встретим.
- Сегодня, может быть, и нет, - вздохнула Маргарет, - но завтра или
послезавтра они опять придут. Чем все это кончится?
- Ну, это знает один бог, - мрачно ответил Питер, опуская свой меч в
ножны.
Когда они рассказали про нападение Кастеллу, тот очень взволновался.
- Они хотят отомстить тебе за смерть того шотландца, - озабоченно
сказал он. - Испанцы мстительны. Кроме того, они никогда не простят, что
ты тогда позвал англичан на помощь. Я боюсь за тебя, Питер: если ты бу-
дешь выходить из дому, они убьют тебя.
- Но ведь я не могу вечно сидеть взаперти, как крыса в щели! - серди-
то возразил Питер. - Что же делать? Обратиться к закону?
- Нет, ты ведь сам нарушил закон, убив человека. Я думаю, что тебе
лучше всего уехать на время, пока эта буря не минует нас.
- Уехать? Питеру уехать? - испуганно вскрикнула Маргарет.
- Да! Послушай меня, дочь. Вы не можете сейчас же обвенчаться. Это не
так просто. Нужно дать извещение, договориться о церемонии. На это уйдет
около месяца. Уже не так уж долго, и конце концов, вы ведь толь ко вчера
обручились. Теперь вот что: никто не должен знать о вашей помолвке. Ина-
че испанцы начнут преследовать и тебя, Маргарет. Я заклинаю вас, это
должно храниться в полной тайне. Вы должны держаться подальше друг от
друга, как будто между вами ничего нет.
- Как хотите, сэр, - заметил Питер. - Что касается меня, то мне не
нравится, когда скрывают правду. Это всегда приводит к осложнениям.
По-моему, мне нужно рискнуть и остаться здесь, а свадьбу устроить как
можно скорее.
- Чтобы твоя жена через неделю стала вдовой или чтобы эти мерзавцы
сожгли наш дом? Нет, нет, Питер, не надо дразнить судьбу. Мы узнаем, как
обстоят дела у д'Агвилара, и тогда решим.
ГЛАВА VI
ПРОЩАНИЕ
Д'Агвилар, как и обещал, явился в тот же вечер, но уже не пешком и не
один, как в прошлый раз, а со свитой, приличествующей знатному вельможе.
Двое слуг бежали впереди, расчищая дорогу. За ними на великолепном белом
коне следовал сам д'Агвилар в бархатном плаще и шляпе с длинными страу-
совыми перьями. Четверо вооруженных всадников в ливреях с гербом д'Агви-
лара сопровождали его.
- Мы приглашали одного гостя, или, скорее, он сам напросился, а кор-
мить придется семь человек, не говоря уже о лошадях! - проворчал Кас-
телл, наблюдая за этой процессией из окна верхнего этажа. - Ну что ж,
делать нечего. Питер, пойди проследи, чтобы хорошо накормили слуг - они
не должны обижаться на наше гостеприимство. Слуг можно накормить в ма-
леньком зале вместе с нашими людьми. А ты, Маргарет, надень свое лучшее
платье и драгоценности, которые ты надевала, когда я прошлым летом брал
тебя на городской бал. Покажем этим изысканным иностранным птицам, что у
лондонских купцов тоже есть красивое оперение.
Питер медлил, сомневаясь, разумно ли устраивать такой роскошный при-
ем. Будь на то его воля, он бы послал сопровождающих испанца людей в та-
верну, а его самого принимал бы в скромном платье и за обычным столом.
Но Кастелл, который в этот вечер нервничал и, кроме того, любил иногда
похвастать своим богатством, рассердился и стал кричать, что, очевидно,
ему самому придется идти встречать д'Агвилара. Кончилось тем, что Питер,
сокрушенно качая головой, ушел, а Маргарет отправилась выполнять прика-
зание отца.
Через несколько минут Кастелл в своем самом дорогом парадном костюме
приветствовал д'Агвилара в гостиной. Воспользовавшись тем, что они одни,
Кастелл спросил гостя, как обстоят дела с де Айала.
- И хорошо и плохо, - ответил д'Агвилар. - Доктор де Пуэбла, на кото-
рого я рассчитывал, покинул Лондон, заявив, что он оскорблен и что при
дворе нет места двум послам. В результате мне пришлось обратиться к са-
мому де Айала. Короче говоря, я дважды беседовал с этим высокопоставлен-
ным священником по поводу совершенно заслуженной смерти его мерзкого
слуги. Де Айала считает себя оскорбленным, ибо он потерял уже несколько
слуг в подобных стычках, поэтому мне с большим трудом удалось убедить
его взять пятьдесят золотых - конечно, для передачи семье покойного, как
он сказал, - и дать расписку. Вот она, - И д'Агвилар протянул Кастеллу
бумагу, которую тот внимательно прочитал.
Там было сказано, что Питер Брум уплатил сумму в пятьдесят золотых
родственникам Эндрью Ферсона, ввиду чего слуги испанского посла и упомя-
нутый посол обязуются не преследовать никаким образом упомянутого Питера
за убийство, совершенное им.
- Но ведь деньги не были заплачены, - заметил Кастелл.
- Я заплатил их. Де Айала не дает расписок в обмен на обещания.
- Я благодарен вам за вашу любезность, сеньор. Вы получите это золото
прежде, чем покинете мой дом. Немногие на вашем месте настолько доверяли
бы незнакомому человеку.
Д'Агвилар протестующе поднял руку.
- Не будем говорить о таких пустяках. Я прошу вас рассматривать это
как знак уважения к вашей семье. Иначе это было бы оскорблением такого
богатого человека, как вы. Но я должен еще кое-что рассказать вам. Вы
или, скорее, ваш родственник Питер все еще находитесь в опасности. Де
Айала простил его. Но есть еще король Англии, чей закон он нарушил. Я
сегодня видел короля, и он, между прочим, говорил о вас как об очень
достойном человеке. К тому же он добавил, что всегда думал, что таким
богатством может обладать только еврей. Но король знает, что вы не ев-
рей; ему говорили о вас как о верном сыне церкви. - Тут д'Агвилар оста-
новился, пытливо глядя на Кастелла.
- Боюсь, что его величество преувеличивает мое богатство, - холодно
ответил Кастелл, делая вид, что не обратил внимания на последние слова
испанца. - Что же сказал король?
- Я показал его величеству расписку де Айала, и он сказал, что если
его преосвященство удовлетворен, то его это больше не касается и с его
стороны не последует никаких распоряжений о судебном следствии. Но ко-
роль приказал мне передать вам и Питеру Бруму, что, если тот еще раз
устроит драку на улицах, хотя бы вынужденную и в особенности между анг-
личанами и испанцами, он повесит его - по суду или без суда. Король го-
ворил об этом весьма раздраженно, потому что меньше всего его величество
желает каких-либо недоразумений между Испанией и Англией.
- Это очень плохо, - вздохнул Кастелл: - только сегодня утром такая
драка была весьма возможна. - И он рассказал, как двое испанцев следили
за Питером и как одного из них слуга свалил ударом камня.
При этом сообщении д'Агвилар сокрушенно покачал головой.
- Вот с этого и начинаются неприятности, - воскликнул он. - Я знаю от
своих слуг, которые всегда обо всем рассказывают мне, что слуги де Айа-
ла, а их более двадцати, поклялись севильской мадонной, что, прежде чем
покинут эту страну, они заставят вашего родственника кровью заплатить за
убийство шотландца Эндрью Ферсона, который был их офицером и храбрым
парнем. Они его очень любили. Если они нападут на Питера, будет схватка,
потому что Питер умеет драться, а если будет схватка, то Питера наверня-
ка повесят, как обещал король.
- Прежде чем они покинут эту страну? А когда они это сделают?
- Де Айала уедет не позже чем через месяц со всей своей свитой. Дело
в том, что другой посол, де Пуэбла, не хочет больше терпеть его и напи-
сал из своего загородного дома, что один из них должен уехать.
- Тогда я думаю, сеньор, что будет лучше всего, если Питер уедет на
месяц.
- Дорогой мой Кастелл, вы мудры. Я думаю о том же и советую вам сде-
лать это немедленно. О, сюда идет ваша дочь!
Па широкой дубовой лестнице, ведущей в гостиную, появилась Маргарет.
В руке она держала лампу, которая ярко освещала ее, в то время как д'Аг-
вилар и Кастелл стояли в полутьме. На пей было открытое платье из тем-
но-красного бархата, вышитое по лифу золотом. Цвет платья оттенял пора-
зительную белизну ее стройной шеи и груди. Ее горло охватывала нитка
крупного жемчуга, а на голове была золотая сетка, усеянная менее крупны-
ми жемчужинами, из-под которой густыми волнами спадали великолепные тем-
но-каштановые волосы, достигавшие колен. Повинуясь приказанию отца, она
оделась, чтобы выглядеть как можно лучше, но не для гостя, а для любимо-
го, с которым она только что обручилась. Она была так прекрасна, что у
д'Агвилара, художника и поклонника красоты, перехватило дыхание.
- Во имя одиннадцати тысяч девственниц! - воскликнул он. - Ваша дочь
прекраснее, чем все они вместе взятые. Она должна быть королевой и поко-
рить весь мир.
- Нет, нет, сеньор, - поспешно заметил Кастелл, - пусть она остается
честной и скромной и покоряет своего мужа.
- Так бы и я сказал, если бы был ее мужем, - прошептал д'Агвилар,
шагнув вперед и низко кланяясь Маргарет.
Теперь свет серебряной лампы, которую она высоко держала в руке, па-
дал на них двоих, и они выглядели очень подходящей парой. Оба были высо-
кие и статные, оба отличались величавостью движений, глубоким голосом и
речью, исполненной достоинства. Кастелл заметил это и испугался, сам не
зная чего.
В этот момент через другую дверь вошел Питер. Он был в своей обычной
одежде серого цвета, так как ему и в голову не пришло надевать празднич-
ный наряд ради испанца. Он тоже обратил внимание на Маргарет и д'Агвила-
ра, и инстинкт влюбленного подсказал ему, что этот великолепный иностра-
нец - его соперник и враг. Но Питер не испугался, он почувствовал только
ревность и злобу. Больше всего ему вдруг захотелось, чтобы испанец уда-
рил его и в следующие же пять мипут можно было бы доказать, кто из них
настоящий мужчина. Он понял, что когда-нибудь это должно произойти, и
подумал, что было бы лучше, если бы это случилось сейчас, а не позднее,
тогда один из них был бы избавлен от многих волнений. Но Питер вспомнил,
что он обещал не выдавать своих отношений с Маргарет, и поэтому вежливо,
но холодно приветствовал д'Агвилара, сообщив ему, что лошади находятся в
конюшне, а люди устроены.
Испанец поблагодарил его, и они прошли к столу. Это был странный ужин
для всех четырех, хотя внешне весьма приятный. Кастелл позабыл о своих
опасениях и, подливая то и дело вино, рассказывал всевозможные истории,
свидетелем которых ему приходилось быть. Д'Агвилар, в свою очередь,
охотно рассказывал об испанских войнах и политике - в войнах он сам
участвовал, а политику знал до тонкостей. Нетрудно было понять из его
слов, что он один из тех людей, которые бывают при дворах и пользуются
благосклонностью министров и королей. Маргарет с интересом и любо-
пытством слушала о том, что делается в большом мире, за пределами Хол-
борна и Лондона. Она засыпала гостя вопросами. Ее интересовало, что
представляет собой Фердинанд, король Арагонский, и его жена Изабелла,
знаменитая королева.
|
BIGLIB
