 |
 |
Хозяин
Автор "Теренс Хэнбери Уайт"
Размер 380109 Байт
Страница 9 из 39
|
 |
этим? Почему ты на него взъелся?
- Ты говорила, будто он тебе все объяснил, - так что же он
объяснил?
- Это трудно пересказать.
- Он рассказывал, что они тут делают или что собираются
делать, - зачем они вообще тут сидят?
- Да.
- Ну так зачем?
- Он сказал, что они заняты хорошим делом.
- Но каким, Джуди, каким?
Возможно, - из-за того, что они были близнецами, - разум
Никки, имевший сходство с ее, обладал способностью влиять на
разум сестры в большей степени, чем разум любого другого
человека. Возможно, оттого, что между Джуди и братом
существовала внутренняя связь, ее сознание не удалось погрузить
в такую же глубокую спячку, как сознание техников и рыбаков.
Она принялась нервно теребить, развязывая и снова завязывая,
поясок на своей рубашке, и вид у нее стал встревоженный. В
синем свете ночника Никки подошел к ее койке и присел,
почесывая Шутьку.
- Пожалуйста, Джуди, постарайся припомнить.
Она с трудом выговорила:
- Я не помню его объяснений.
- Ты разве не понимаешь, что не могут они заниматься
хорошими делами и при этом стрелять в людей?
- Может быть, это они по ошибке? Да, конечно. Он так и
сказал.
- Да не бывает таких ошибок. И если мы с тобой здесь на
каникулах, то почему мама и папа не пришли попрощаться с нами?
И почему нас запирали?
Джуди расплакалась.
- Ну, ладно, Джу, шут с ним. Мы еще успеем все это обдумать.
- Нет.
- Что нет?
- Давай думать сейчас.
Никки сидел, боясь пошевелиться и стараясь не дышать.
Братцыкролики, думал он, похоже я ее все-таки вытянул. Только
не торопись.
Она сказала:
- Я совсем не помню, что он мне говорил. Все будто
смазалось. По-моему... А ты не чувствовал, что засыпаешь?
- На меня это вообще не подействовало.
- Что?
- То, что он делает с помощью глаз или мозга, или я не знаю
чего.
- Но он же с тобой разговаривал?
- Он произнес латинскую фразу - на радостях, что меня не
проняло. Да и то, прежде чем он смог ее выговорить, ему
пришлось выпить еще один стакан виски. Мне кажется, он вообще
без виски говорить не может, - так, как мы говорим. Сам-то он
разговаривает не то с помощью глаз, не то лба, не то еще
чего-то.
- Как муравьи, - совершенно нормальным тоном сказала Джуди.
-Они прижимаются друг к другу усиками. Я читала в учебнике
биологии.
- Вот что-то похожее он с тобой и проделал.
- Ник, как интересно! Это значит, что я могу разговаривать,
как муравьи, а ты не можешь.
- Это значит еще, что он способен прочесть любую твою мысль,
и заставить тебя думать все, что ему захочется.
- Так вот что он с техниками сделал!
- Да.
- Ужас какой!
- Захочет - и заставит тебя думать, что ты колбаса, - сказал
Никки, развивая успех.
- Ну уж этого он не сумеет.
- Еще как сумеет.
- Колбаса же вообще думать не может.
Никки открыл было рот и снова закрыл.
- Если...
- Никки, а если мне захочется кое-куда, он и об этом узнает?
- Наверняка.
- Гадость какая! Так он тогда... Выходит, он меня
загипнотизировал, а это уж такая подлость, что я и не знаю.
- Наконец-то ты поняла.
Она поняла или, вернее, была готова понять.
- Если этот человек...
Никки запнулся. Всей своей герцогской душой он желал назвать
Хозяина "этим человеком". И не мог. Получалось фальшиво. При
первых же своих словах он вспомнил его глаза.
- Если Хозяин, - сказал он, и оба посмотрели на дверь, -
если Хозяин...
Они сидели молча, освещенные, словно на сцене, и смотрели на
ручку двери.
Когда разговор возобновился, оба уже шептались.
- Мы должны что-то предпринять. Разобраться что тут к чему.
Если мы не сделаем этого, нам никогда не вернуться к папе. Ясно
же, что этот летчик, и доктор, и Пинки работают на них, я хочу
сказать, на Него и на Китайца, и мы должны знать, чем они
занимаются. Тут что-то ужасно важное, Джуди, и дурное.
- Да, но как мы это выясним?
- Придется провести расследование.
Звук этого слова подействовал на Никки живительно, и он
прибавил еще:
- Придется порыться в их грязном белье.
- А это обязательно?
- Люди из ФБР всегда так делают.
- А-а, ну тогда ладно.
Она не очень отчетливо представляла себе, что такое ФБР, и
оттого ей оставалось лишь согласиться.
- Главное дело, пока мы не выясним, чем они тут занимаются и
кто они такие, мы не сможем ничего предпринять.
- Не сможем.
- Значит, нам придется за ними следить, как будто мы шпионы.
- Думаешь, у тебя получится? - с сомнением спросила Джуди,
проявляя куда более глубокое понимание характера Никки, чем он
мог от нее ожидать.
- Что это ты хочешь сказать?
- Ну...
И подумав, она как можно мягче сформулировала свои сомнения:
- Это ведь не то, что играть в индейцев.
Никки не одобрял критических суждений на свой счет, даже
неявных, а потому рассердился.
- Я...
- Никки, тут же дело не в том, чтобы расспрашивать людей,
обещая им, что ты ничего никому не скажешь, или подслушивать у
замочных скважин. По-моему, это больше похоже на то, что ты и
сам не должен сознавать, что ты делаешь.
- Можно и сквозь замочные скважины подслушивать.
- Ну тогда ладно, - сказал она, почувствовав облегчение от
того, что дело предстоит не очень серьезное, больше похожее на
игру, - я думаю, это у нас получится.
- И потом, мы можем следить за ними.
- Сесть им на хвост.
- Точно.
- В кафельных коридорах не больно-то на хвосте посидишь.
- Можно обыскать их комнаты, - неуверенно сказал он, - когда
их там не будет.
Чем практичнее становились их предложения, тем тише они
говорили.
- А если нас застукают?
Он не знал, что тогда может случиться, - на этот счет у него
никакого опыта не было. Вряд ли шпионы отделываются взбучкой
или тем, что их пораньше отправляют в постель, - во всяком
случае не там, где стреляют из пистолетов. Как и Джуди, он
понимал, что глупо двенадцатилетним детям пытаться сорвать
осуществление огромного заговора.
И все-таки он знал, что они правы.
Прежде всего, они попали в положение, которое в определенном
смысле диктовало им образ действий. А с другой стороны, Никки
испытывал уверенность, что он, если подопрет, сможет надуть
кого угодно. Дети, когда они дают себе труд позабыть, в чем,
собственно, состоит правда, лгут с большим мастерством. И кроме
того, он сознавал свое превосходство перед взрослыми по части
находчивости, как и то, что детям обычно грозит меньшая
опасность, чем взрослым. Удобно, когда тебя принимают за
незрелого простофилю (хоть Никки и не понимал, что к нему
именно так и относятся), особенно если ты намерен податься в
шпионы.
Поведение детей становилось все более разумным, - не глядя
друг на друга, они переговаривались почти беззвучно:
- Здесь могут быть подслушивающие устройства.
- В любой комнате могут быть.
- Прежде всего, нам нужно разобраться в людях.
- Придется обшарить весь остров.
- Читать все, что удастся найти.
- Спрашивать.
- Думать.
Он прилег на кровать, прижал губы к ее уху и выдохнул, так,
словно делился чем-то сокровенным с собственной душой:
- Только не стоит начинать прямо с Хозяина. Начать надо с
когонибудь, кто попроще.
Она начала поворачиваться - украдкой, словно за ними
следили, и поворачивалась, пока не уткнулась ртом в его ухо.
- Давай начнем с Пинки.
- Почему?
- Мне кажется, он добрый.
- А как?
- Просто подружимся с ним.
Вытянувшись в постели, Никки ощущал покой и блаженство
оттого, что сестра снова вернулась к нему. И только совсем
перед тем, как сон одолел его, в мозгу мелькнула неприятная
мысль. А что если Хозяин сумеет опять все повернуть
по-прежнему, - едва только снова пошлет за ней?
Глава девятая. Доктор
- Что толку разговаривать с Пинки, когда он немой?
- Может, он писать умеет?
- Фью-ю!
Выяснилось, однако, что у негра просто шариков в голове не
хватает.
Он замечательно разбирался в сложных механизмах, и был,
возможно, одним из лучших в мире часовщиков, почему его и
держали на Роколле, но, похоже, никаких представлений, более
сложных, чем те, что присущи ребенку, у него не имелось. Джуди
оказалась права, он действительно был добрым человеком.
- Пинки, куда подевался твой язык?
Пинки красивым наклонным почерком, какой можно увидеть в
старинных прописях, написал на грифельной доске: "Пропал".
Детям как-то не захотелось спрашивать, кто к этой пропаже
причастен.
- А с чем это ты возишься?
Он с гордостью показал им маленькие выпуклые локаторы, но,
как выяснилось, и понятия не имел, для чего они предназначены.
- А майор авиации Фринтон - он кто?
Некая боязнь мешала им задавать более существенные вопросы.
Пинки написал: "Хороший".
Джуди внезапно спросила:
|
