 |
плащ, предварительно поставив в угол ружье.
Бесцеремонность незнакомца удивила даже Стюарта. Он встал и подошел к
нему.
- Цезарь Пинк, - продолжал незнакомец, рекомендуясь Стюарту. - А как
ваши имена, благородные лорды?
Стюарт назвал себя и представил незнакомцу обоих мальчиков.
- Так я и знал, что вы англичане! - воскликнул незнакомец, крепко
пожимая руки нашим путникам. - Куда только ни заберутся эти любопытные
сыны Альбиона! Ну, да это в моем духе, я американец и тоже люблю таскаться
по свету, - в этом отношении мы вполне походим друг на друга. Да
здравствуют две великие нации, говорящие на одном языке, хотя разных
взглядов и убеждений! А впрочем, черт с ними, с этими взглядами! Давайте
лучше ужинать, иначе суп перекипит.
Незнакомец положительно понравился нашим путешественникам, и они в
несколько минут с ним так подружились, как будто были знакомы уже
несколько лет.
На утро поднялись очень рано. Первый встал американец и сейчас же
растолкал своих новых друзей.
После завтрака наши путешественники взяли лошадей и во главе с
Цезарем Пинком, уже несколько знакомым с этими местами, отправились на
фьельд.
Дорога была очень неудобная и крутая. Путешественники, особенно
Гаральд, то и дело проваливались в снегу; часто они принуждены были
спешиваться и взбираться на гору пешком, ведя под уздцы лошадей.
Через несколько часов они, сильно измучившись, добрались до одной
долины, где нашлась избушка, в которой все и остановились обедать.
- И это здесь называется дорогою! Да ведь это черт знает что! -
жаловался Гаральд, потирая ушибленные ноги и озябшие руки.
- Да, это не то, что у вас в Лондоне, в Гайд-Парке, мой юный друг, -
говорил американец, запихивая в рот громадный кусок свинины. - Хотя вы и
англичанин, а все-таки мне сдается, что вам не взобраться на гору.
- Это почему?! - горячился Гарри, который был счастливее брата и ни
разу не провалился нигде в снегу. - Ведь ходят же другие на фьельд,
пройдем и мы.
Цезарь Пинк громко расхохотался.
- Те, те, те, мой юный петушок! Это вы говорите так потому, что не
видали еще настоящей дурной дороги на фьельд.
- А разве та, по которой мы лезли сюда, по-вашему, хорошая дорога? -
спросил с заметным раздражением Гаральд.
- Порядочная! - хладнокровно проговорил американец, раскуривая
трубку. - Доказательством этому служит то, что даже вы взобрались по ней
сюда и доставляете мне удовольствие беседовать с вами.
- Но, мистер Пинк, неужели дальше будет еще хуже? - спросил Гарри.
- Несравненно хуже, мой юный друг. Нам придется все время идти по
колени, а то и прямо по пояс в снегу и ежеминутно рисковать куда-нибудь
провалиться в пропасть.
- Но ведь это ужасно! - вскричал Гаральд.
Американец молча пожал плечами.
- А нет ли на фьельд другой дороги? - спросил Стюарт.
- Есть. И я удивляюсь, почему вы выбрали именно этот путь, - сказал
Пинк.
- Мы заблудились в лесу, поэтому и попали сюда.
- Ага! В таком случае, вам нужно возвратиться в Киевенну - оттуда
дорога на фьельд гораздо лучше. А здесь, повторяю, можно пройти только с
опасностью для жизни.
- А зачем же вы сами хотите идти здесь? - спросил Гаральд.
- Я? Очень просто, мой милый петушок. Мне нравятся опасности, и я
явился сюда вовсе не затем, чтобы ходить по паркету.
- В таком случае, нам действительно лучше последовать вашему совету,
- задумчиво проговорил Стюарт.
- Но почему вы нам раньше не сказали об этом? - вскричал Гаральд.
- А потому, мой дружок, что молодые все очень самолюбивы. Чтобы
заставить спросил Гарри, очень полюбивший веселого американца.
- Нет, мой друг. Я предпочитаю эту дорогу.
- А если вы погибнете?
- Ну вот еще! Я не раз преодолевал и большие трудности. Если же
погибну, то обо мне плакать будет некому, будьте покойны.
Стюарт решил последовать совету американца и они расстались. Пинк
отправился вперед, а наши путешественники повернули назад по дороге в
Киевенну.
Они взяли провожатого и ехали почти всю ночь. Только на рассвете
показалась, наконец, мыза Киевенна построенная на берегу реки и украшенная
оленьими рогами.
Страшно измученные подъехали они к мызе. Около мызы они увидели
какого-то старика-норвежца, чистившего нож.
Старик приветливо пригласил путников войти в дом, и они с
удовольствием приняли это приглашение.
В громадной кухне горел сильный огонь, вокруг которого сидело
несколько человек, занятых починкою сетей, лыж, чисткою ружей и пр. По
знаку старика, гостям освободили место около огня, и они с наслаждением
уселись тут.
Старика звали Христианом. Судя по общему уважению, он был хозяином
мызы и главою семьи.
Вскоре началась оригинальная беседа англичан с норвежцами, ни слова
не понимавшими друг у друга. Только Христиан, знавший немного по-немецки,
и Стюарт, понимавший этот язык, кое-как толковали между собою.
Тем не менее было очень весело. Мальчики расспрашивали обо всем
по-английски, а им объясняли по-норвежски, сопровождая слова всевозможными
пантомимами, вызывавшими у всех дружный смех.
Целый день наши путешественники пробыли у гостеприимных норвежцев.
Мальчики успели уже подружиться с внуками Христиана: учились у них ходить
на лыжах, катались с горы на санках, причем Гаральд, которому эта забава
особенно понравилась, ухитрился попасть в одну ложбину, к счастью
неглубокую. Его оттуда вытащили, и он отделался только испугом да легкими
ушибами.
- Как здесь хорошо и весело! Право, тут можно без скуки долго
прожить, - говорил даже более серьезный Гарри, укладываясь спать на ночь.
- Ты прав, Гарри. Я нигде так весело не проводил времени, как здесь,
- соглашался и Гаральд, растирая какою-то мазью, услужливо данною ему
женой Христиана, синяк на боку, полученный им от падения с салазок.
На следующий день, утром, Стюарт и его воспитанники распрощались с
радушными хозяевами и отправились на фьельд. Один из внуков старого
норвежца, по имени тоже Христиан, вызвался служить им проводником.
Стюарт и его спутники очень были довольны этим и с радостью приняли
предложение норвежца.
- Jo, jo (да, да)! - кричали мальчики. - Едем с нами Христиан, - нам
будет гораздо веселее.
Все были верхом и ехали довольно тихо. Вдруг Гаральд закричал:
- Смотрите, смотрите! Целое стадо оленей! Я сейчас выстрелю.
И он начал снимать ружье с плеча, но Христиан подъехал к нему,
удержал его за руку и начал что-то объяснять ему.
- Да пусти же меня! - кричал мальчик, стараясь освободить свою руку,
за которую его крепко держал норвежец. - Мистер Стюарт, - обратился он к
учителю, - не знаете ли вы, что он бормочет? Почему он не дает мне
стрелять?
- Он говорит, что эти олени принадлежат им, - сказал Стюарт,
внимательно вслушиваясь в слова норвежца.
- А-а! Он так бы и сказал, а то бормочет. Бог знает что.
- Да ведь он вам это и говорит, только на своем языке, - засмеялся
Стюарт.
- Ах, да! - покраснел мальчик. - Я и не догадался.
Проехали еще несколько верст. Вдруг немного в стороне показалось
новое стадо оленей, но уже не такое смелое, как первое. Животные испуганно
подняли головы и стали обнюхивать воздух. Мальчики приподняли ружья и
прицелились. Но на этот раз их остановил уже Стюарт.
- Погодите, не стреляйте! - сказал он.
- Почему же нам не стрелять? - спросил Гарри. - Разве и эти олени
принадлежат кому-нибудь?
- Нет, это, кажется, дикие. Но с какой целью вы будете убивать их?
- Да просто так... поохотиться, - заметил Гаральд. - Раз эти олени не
составляют ничьей собственности, то мы смело можем убить из них парочку,
не нанеся никому ущерба.
- Нет, Гаральд, - серьезно заметил наставник, - я не могу этого
допустить. Это будет напрасное убийство. Что вам сделали несчастные
животные? Пищей они нам не могут служить, потому что у нас достаточно
запасов, а убивать их так, из одного удовольствия, - подлость. Подумайте,
друзья мои, что вы хотите делать.
- Вы правы, мистер Стюарт, - сказал Гарри, - это было бы безрассудно
с нашей стороны.
- То-то и есть, мой друг, - проговорил Стюарт. - А вы, Гаральд,
согласны с этим? - обратился он к младшему воспитаннику.
- Да, мистер Стюарт, и я нахожу, что вы правы... вы всегда, впрочем
правы, - отвечал мальчик.
Несколько минут ехали молча. Христианин шел впереди всех на своих
лыжах, и так быстро, что за ним едва поспевали лошади. Мальчики
соблазнились примером норвежца и захотели сами идти на лыжах. У них было
по паре лыж, привязанных сзади седла. Лыжи быстро были отвязаны. Юные
путешественники надели это незаменимое приспособление северных стран на
ноги и весело отправились дальше, а лошадей их взял за поводья Стюарт, не
пожелавший идти пешком.
Однако мальчики как ни старались, но стали отставать от привычного к
такого рода путешествиям норвежца и попросили его убавить шагу. Тот
улыбнулся и пошел тише.
- Что это такое? - вскричал вдруг Гарри, заметив на снегу
многочисленные следы каких-то крошечных животных.
- Это следы песцовки, - ответил Христиан.
- Что такое? Что он говорит? - переспросил Гарри.
- Он говорит, что это следы песцовки, - сказал Стюарт. - Немногие
знают этого интересного зверька. Это род пестрой мыши. Она известна также
под именем "пеструшки" за ее белую с черными пятнами шкуру. Она очень
смела, и любит идти напрямик и часто переплывает даже реки.
- Вот как! - вскричал Гарри. - Но каким же образом?
- Самые старшие и сильные из них бросаются в воду и делают из себя
под живого моста, по которому и переплывают все остальные.
- Вот удивительные зверьки! - воскликнул Гаральд. - Значит, они
умные?
- Да. Но всего удивительнее, что то же самое проделывают и
вест-индские муравьи. Я не раз читал об этом.
- Муравьи! - с удивлением вскричал Гарри. - Такие крошечные
насекомые! Да разве это возможно?
- Вы забываете, Гарри, что муравей - одно из самых умных насекомых,
притом вест-индские муравьи гораздо крупнее наших.
- Вот чудеса-то! - воскликнул Гарри.
- Песцовка падает с неба, - вдруг проговорил Христиан.
- Что еще бормочет этот норвежец? - спросил Гаральд.
- Он говорит, что песцовка падает с неба, - перевел, улыбаясь,
Стюарт, начиная уже понимать норвежский язык и немного говорить на нем.
- Вот вздор-то! - Это и я знаю что неправда, - продолжал мальчик. - А
вы верите этому, мистер Стюарт?
- Конечно, нет. Но разве мало среди неразвитых людей в ходу еще
больших нелепостей! Но погодите, дайте мне спросить, откуда у них
появилось это поверье. Почему вы думаете, что песцовка падает с неба? -
обратился Стюарт к норвежцу.
- Отец видел, - ответил последний таким уверенным голосом, что
молодой учитель не решился разубеждать его.
Он только перевел его ответ мальчикам с некоторыми своими
комментариями, вследствие которых оба его воспитанника залились громким
хохотом. Примеру их последовал и Христиан, хотя - и не понимал причины
смеха своих спутников, что еще больше смешило их.
В таких разговорах они понемногу подвигались вперед. Сделалось очень
холодно. И эта дорога не могла называться хорошей, хотя и была лучше той,
по которой отправился Цезарь Пинк. В некоторых местах и здесь приходилось
тонуть в снегу, а в других - переправляться вброд через быстрые ручьи и
речки.
Красивых видов совсем не понадобилось. Картина была так однообразна,
что мало-помалу навела на наших путешественников полное уныние, чему,
впрочем, немало способствовали холод и усталость.
Наконец они добрались до ночлега. Все повеселели, а Гарри даже
сострил при виде лачуги, в которой путники должны были провести ночь.
- Э! Да это настоящий дворец! - сказал он, когда Христиан указал, где
|
BIGLIB
