 |
всякой важности, заглядывался на юных стройных девушек, едва
прикрывавших свою наготу скудной одеждой.
За малейшую обиду, нанесенную местным жителям, Баурджед
установил немедленную казнь, но строгий указ не пришлось
привести в исполнение: никто, даже заносчивые ливийцы, ни разу
не поссорился с соседями -- так сильна была у них тоска по
человеку после страхов безлюдного моря.
Пять месяцев стояли здесь корабли; уже год прошел со
времени отплытия из гавани Суу.
Глава третья. ВЕЛИКАЯ ДУГА
Снова поднялись истрепанные, много раз чиненные паруса,
заскрипели весла в истершемся дереве. Не подозревая о грозной
опасности, Баурджед повел свои семь судов на новые поиски края
Великой Дуги и волшебного Пунта. Опять прохладный, могучий
простор морского воздуха оживил привыкших к нему моряков.
Длинной лентой развертывался однообразный песчаный берег;
возвышавшиеся поодаль утесы окрашивались в солнечных лучах в
разноцветные, то мрачные, то радостные узоры. Встречное течение
замедляло путь, но, несмотря ни на что, уходили на запад все
новые и новые тысячи локтей берега, неуклонно увеличивая
расстояние до священной Черной Земли, отдаляя срок возвращения.
При появлении багровых туч суда поспешно укрывались на
берегу, вытаскиваемые десятками сильных рук. Так удавалось
избегать внезапных ветров потрясающей силы, которые иначе давно
бы покончили с экспедицией Баурджеда. Здесь пришлось плавать
больше ночью, чем днем. После полудня ветры дули с моря и
относили корабли на мели к берегу. Ночами яркая луна хорошо
помогала морякам избегать небольших, но острых подводных скал,
обозначавшихся в блестящем серебро моря матовыми кругами
разбитых волн.
Луна была уже на сильном ущербе, когда ночью моряки
заметили, что черная стена скалистого берега повернулась
вправо, на юг. Взволнованный кормчий разбудил Баурджеда. Но
берег не кончался, и суда шли вдоль него всю ночь. Встала заря.
Носы кораблей были направлены на ее алый огонь, и вдруг берег
справа исчез, удаляясь назад, за корму последнего судна(x).
-------------------------------------------------------
[x] Суда прошли восточную оконечность Сомалийского
полуострова -- мыс Гвардафуй
-------------------------------------------------------
Навстречу вставали волны невиданных размеров. Высотой они
лишь немного превосходили уже виденные моряками восьмилоктевые
волны Лазурных Вод. Но те возникали только при бурных ветрах,
вздымаясь с яростной быстротой, и, словно разгневанные духи
моря, метались в поисках жертвы.
Теперь же волны при слабом береговом ветре широко
развертывали перед моряками свои темные склоны, величаво,
медленно и грозно вздымая свои верхушки, увенчанные багряным
светом зари. Они не метались, наталкиваясь друг на друга, --
нет, волны шли спокойно рядами, цепь за цепью, будто
наступающее полчище могучих великанов. И само необозримое море
казалось чудовищной грудью, дышавшей мерно и плавно, порождая
при каждом вздохе новую гряду водяных гор. Страх охватывал
людей, словно сама их жизнь исчезала в величавой бесконечности
океана.
Не было больше голубого сияния, лазурного цвета
прозрачного теплого моря. Вода потускнела, темно-зеленая се
масса не давала возможности проникнуть взорам в глубину,
синевато-серые отблески ложились на гладких скатах колышущейся
пучины.
Корабли взлетали на тяжкую грудь водяного вала, быстро
низвергались в темные провалы и снова, задрав носы и поникнув
кормой, устремлялись вверх до следующего падения. Казалось,
чьи-то мощные, безжалостные руки играли судами, точно
скорлупками, мерно подбрасывая и опуская беспомощные корабли.
Паруса захлопали, провисая и снова надуваясь, загремели реи,
затрещали весла под давлением водяных гор. Кормчие, покрывшиеся
потом с головы до ног, испуганно призывали себе на помощь
гребцов. Неверное управление угрожало страшным бедствием, при
малейшей ошибке растерявшихся гребцов весла переламывались, как
тростинки, или тяжко ударяли людей, калеча их.
Молчание нависло над кораблями, нарушаясь только ударами
воды и треском дерева. Настороженное, прерывистое дыхание
выдавало волнение людей. Все понимали, что перед ними какое-то
новое, невиданное море, более грозное, чем то, но которому они
так долго плыли. Непобедимая мощь чувствовалась в его просторе,
подавляла вздымавшимися грядами водяных гор.
Баурджед приказал во что бы то ни стало повернуть обратно
к берегу. С большим страхом кормчие принялись выполнять опасный
маневр. Благодаря веслам удалось быстро развернуть корабли, не
подставляя их открытые борта ударам громадных волн.
Берег уходил круто на юг, устремляясь еще правее, и
Баурджед наконец понял. Они обогнули огромный. величиной с
целую страну, выступ суши и достигли Великой Дуги, испытав
впервые ее грозное дыхание.
Лазурные Воды оказались не более как ее заливом, узким
отростком. Теперь берег отклонялся к западу; если так, то скоро
они увидят южный край мира на берегу дуги.
Баурджед поделился своими соображениями со спутниками.
Неописуемая радость осветила лица, только что помрачневшие
перед зрелищем мощи океана. Значит, скоро будет выполнено
поручение фараона, скоро начнется обратный путь, пусть
бесконечно далекий, пусть угрожающий снова всеми перенесенными
страхами, опасностями и страданиями, но путь, ведущий к мирным
полям святого Хапи!
Как далеки были эти наивные мечты от страшной
действительности! Корабли приблизились к берегу, и сейчас же
новый страх смял возникшую было радость.
Угрюмые утесы высились отвесно, залитые светом утреннего
солнца. Море билось о них с оглушительным грохотом, высоко
вверх летели столбы сверкающих водяных брызг. Громадные водяные
горбы, побелевшие сверху, вспучивались под берегом, черные
гряды злобно ощеренных скал вставали и снова скрывались в
рушащихся валах пены. При каждом спаде волны черные зубы утесов
будто выпрямлялись, сбрасывая с себя бешено льющиеся струи
воды. Этот берег более не сулил безопасного приюта кораблям
Баурджеда. Острые скалы грозили смертью, рев прибоя возвещал
немедленную гибель.
И суда, подчиняясь всемогущей силе, во власть которой они
так внезапно и незаметно вошли, опять повернули от спасительной
суши к грозному лицу Великой Дуги.
Вода вокруг была необыкновенно холодна и темного цвета.
Гнилой, неприятный запах бил в лицо вместе с брызгами пены.
Корабли шли медленно, беспомощно мотаясь в громадных волнах.
Кормчие стремились сохранить направление вдоль берега, едва
заметного справа.
В своем соединенном упорстве люди не сломились, а
продолжали борьбу еще более ожесточенно. Понемногу моряки
освоились с волнением, гребцы заработали увереннее и смелее,
часто сменяя друг друга. После полудня ветер с моря понес
корабли быстрее и быстрее прямо нэ юг, и к вечеру суда проплыли
большое расстояние, подошли к берегу, и моряки снова убедились
в невозможности пристать.
Ветер становился сильнее, с шумом рвал паруса; их пришлось
спустить.
С поникшей головой Баурджед стоял на переднем корабле,
оглядывая остальные шесть, нырявшие и качавшиеся подобно
игрушечным деревянным уткам, какие он любил пускать мальчиком в
садовом бассейне. В памяти мелькнули теплые, яркие краски
родных садов, покой и тишина отцовского дома.
С чувством попавшего в западню зверя Баурджед оглянулся
вокруг.
По-прежнему мерно вздымались огромные волны, только ритм
их дыхания заметно убыстрился. Последние лучи солнца угасали
вдали, за белевшей полосой бурунов, а в небе висела зловещая
густая облачная масса, освещавшаяся снизу частыми вспышками
молний.
Тяжелое ощущение недоброго, готовящегося ему и его
спутникам, давило Баурджеда. Маленькие, недавно казавшиеся
такими уютными и надежными корабли скучились вокруг головного
-- начальники кораблей ждали приказа, отвергнутые землей,
затерянные в море на краю мира.
Все более крепло у Баурджеда сознание, что корабли Та-Кем
не годились для плавания по Великой Дуге.
Но ничего нельзя было сделать. Он -- полный владыка душ и
тел своих спутников, начальник воинов, исполнитель воли
всемогущего фараона -- чувствовал себя сейчас неопытным, робким
мальчиком, готовым спрятать голову в коленях у матери, если бы
она была здесь.
Тьма сгущалась над морем, свист ветра становился резче и
заунывнее, а молнии все чаще сверкали, освещая рваные края
темных облаков.
С корабля на корабль прокричали распоряжение Баурджеда --
плыть всю ночь по ветру, ни в коем случае нс разлучаться,
держась ближе друг к другу. Подавать постоянные сигналы ударами
в медные щиты...
Мрак разъединил корабли, погрузив людей в одиночество. Он
был так густ, что с носа нельзя было видеть, что делается на
корме. Только огни молний давали возможность следить за
соседними кораблями.
Страшные крики, вой и вздохи неслись из-за туч, как будто
сам мрачный Сетх(x) или грозная Сохмет(x), -- львица,
пожирательница людей, спорили там из-за добычи. В вое ветра
люди слышали окликавшие их голоса и в страхе оглядывались с
бьющимися сердцами. Зловещее томление и тоска охватывали людей,
точно звавший их голос принадлежал самой смерти.
-------------------------------------------------------
[x] Сохмет -- богиня войны, голода и болезней в образе
львицы
[x] Сет или Сетх -- бог подземного царства, владыка
темных сил
-------------------------------------------------------
В надрывный скрип дерева и унылое завывание ветра со всех
сторон вплетались зловещие медные удары, подобные невыразимо
напряженным вскрикам. Им изредка вторили глухо доносившиеся
человеческие слова -- отрывочные, бессвязные и от этого
казавшиеся испуганными.
В полной угрозы ночи корабли быстро шли к югу, гонимые,
как сухие листья в ветер. Слева и спереди часть горизонта
непрерывно светилась, будто там собрались со всего мира зарницы
и молнии.
Вздох, вырвавшийся из груди Баурджеда, потонул в громовом
реве вдруг налетевшего ветра. Корабль повалился набок, и
Баурджед упал на колени, сильно ударившись головой. Сознание
покинуло его, и он неминуемо полетел бы за борт, если бы смелый
моряк, по имени Антеф, не удержал его, прикрыв собственным
телом в углу между краем борта и палубой.
Когда Баурджед снова открыл глаза и сознание вернулось к
нему, он долгое время не мог сообразить, где находится. Его
окружало что-то исполински громадное, несущееся, давящее. Он
чувствовал под собою по-прежнему твердую палубу корабля, но она
исчезала под крутящейся пеной. Размахи судна превратились в
быструю смену взлетов и падений, похожую на скачку раненой
|
BIGLIB
