 |
похожих на темные наконечники гигантских копий, предстал перед
Пандионом. Деревья, защищенные от ветров крючковатым скалистым
мысом, поднимавшимся с юга, устремлялись в чистую синеву неба.
Юноша осторожно провел лодку меж камней, отороченных скользкими
рыжеватыми водорослями. Ровное песчаное дно было ясно видно
сквозь прозрачную зеленовато-золотистую воду. Пандион вышел на
берег, разыскал невдалеке от старого, поросшего мхом
жертвенника полянку с мягкой весенней травой и допил запасенную
в дорогу воду. Есть ему не хотелось.
До гавани, скрывавшейся по ту сторону острова, было не
больше двух десятков стадий.
Юноша решил прийти бодрым и свежим к владельцу корабля. Он
лег под узорными ветками.
С необычайной ясностью перед закрытыми глазами Пандиона
возникли картины вчерашнего празднества...
Пандион и другие юноши селения лежали в траве ожидая, пока
девушки закончат танец в честь Афродиты. Девушки в легких
юбках, собранных вокруг талии на разноцветных лентах, танцевали
попарно, спиной друг к другу. Взявшись за руки, они
посматривали через плечо словно каждая из них любовалась
красотой своей подруги.
Серебряными волнами в лунном свете взлетали и па дали
складки белых юбок, смуглые тела танцовщиц гнулись, как гибкие
стебли, в такт нежным и протяжным грустным и радостным звукам
флейты.
Потом юноши смешались с девушками и начали танец журавля,
приподнимаясь на кончиках пальцев и раскидывая в стороны
напряженные, как крылья, руки. Пандион был рядом с Тессой, не
сводившей с него встревоженных глаз.
Вся молодежь селения была внимательнее обычного к
Пандиону. Только лицо одного Эвримаха, влюбленного в Тессу,
сияло, показывая, как он рад отъезду соперника. Пандион
замечал, что остальные не шутили с ним, как прежде, меньше было
задорных колкостей, словно между ним, уезжавшим, и всеми
остающимися уже легла какая-то граница. Отношение друзей
одновременно выражало зависть и жалость, как к человеку,
стоящему на грани большой опасности и выделенному среди всех
остальных.
Луна медленно скрывалась за деревьями. На поляну
выдвинулось широкое покрывало черной тени.
Танцы окончились. Тесса с подругами спела Иресиону --
песню о ласточке и весне, любимую Пандионом. Наконец молодежь
парами направилась к тропинке к селению. Пандион и Тесса шли
позади всех, намеренно замедляя шаги. Едва они поднялись на
гребень холма перед селением, как Тесса вздрогнула и
остановилась, прижавшись к Пандиону.
Отвесные обрывы известняковых круч, вздымавшиеся позади
виноградников, отражали лунный свет, как исполинское зеркало.
Казалось, над селением, прибрежной равниной и темным морем
стояла прозрачная завеса серебристого света, полная зловещего
очарования и молчаливой тоски.
-- Мне страшно. Пандион, -- шепнула Тесса. -- Велика мощь
Гекаты -- богини лунного света, и ты отправляешься в те места,
где она владычествует... Волнение Тессы передалось Пандиону. --
Нет, Тесса, не на Крите, а в Карии(x) владычествует Геката,
туда не лежит мой путь! -- воскликнул юноша, увлекая девушку
домой...
-------------------------------------------------------
[x] Кария ( страна на побережье западной оконечности
Малоазиатского полуострова
-------------------------------------------------------
Пандион очнулся от грез. Нужно было поесть и продолжать
путь. Он принес жертву морскому богу и, выйдя на берег, измерил
свою тень(x), переставляя ступни ног по ее отмеченной длине.
Тень в девятнадцать ступней показала ему, что нужно торопиться
-- до вечера надо было устроиться на корабле.
-------------------------------------------------------
[x] Измерением тени определяли время в Древней
Элладе
-------------------------------------------------------
Пандион, обогнув на лодке остров, увидел белый каменный
столб -- знак гавани -- и начал грести быстрее.
Глава вторая. ПЕННАЯ СТРАНА
Ветер уныло свистел в жестких кустах, поднимая крупный
песок. Хребет протягивался на восток, как дорога, насыпанная
неведомыми гигантами. Он, изгибаясь, обрамлял обширную зеленую
долину. Горы пологим откосом спускались к морю. Откос был
покрыт ковром ярко-желтых цветов и издалека казался огромным
куском золота, обрамлявшим сверкающую синеву моря.
Пандион ускорил шаги. Сегодня особенно остро ощущал тоску
по покинутой Энниаде. Ему не советовали забираться так далеко,
в эту замкнутую горами часть Крита, где потомки древнего
морского народа были неприветливы с пришельцами.
Пандион торопился. За пять месяцев он побывал в разных
концах огромного острова, длинной гористой полосой
протянувшегося посреди моря. Молодой скульптор видел чудесные и
странные вещи, оставленные древним народом в опустелых храмах и
почти безлюдных городах.
Много дней провел Пандион в развалинах гигантского Дворца
Секиры в городе Кноссе, первые постройки которого уходили к
временам незапамятной давности. Бродя по бесчисленным лестницам
дворца, юноша впервые увидел большие залы с красными,
суживающимися книзу колоннами, любовался карнизами, ярко
расписанными черными и белыми прямоугольниками или украшенными
черными и голубыми завитками, напоминавшими череду бегущих
волн.
На стенах уцелели великолепные фрески. У Пандиона
захватывало дух от восторга, когда он глядел на изображения
священных игр с быками, на процессии женщин с сосудами в руках,
на девушек, пляшущих внутри ограды, за которой толпились
мужчины, на неведомых гибких зверей среди гор и странных
растений. Контуры фигур казались Пандиону неестественными с их
невероятно тонкими талиями, широкими бедрами и вычурными
движениями. Растения тянулись вверх на очень длинных стеблях,
почти без листьев. Пандион понимал, что художники прошлых
времен намеренно искажали естественные пропорции в стремлении
выразить какую-то мысль, но она была непонятна юноше, выросшему
на свободе, среди прекрасной, суровой природы.
В Кноссе, Тилиссе и Элире и в таинственных развалинах
древней гавани(x), все дома которой вместо обычных тесаных глыб
были построены из ровных и гладких плит серого слоистого камня,
Пандион видел множество женских статуэток из слоновой кости и
фаянса, блюда и чаши из сплава золота и серебра, покрытые
тончайшими рисунками, фаянсовые вазы с чудесной пестротой
узоров или изображениями морских животных.
-------------------------------------------------------
[x] Так называемом "шиферном городе", древнее название
которого осталось неизвестным
-------------------------------------------------------
Но поражавшее молодого скульптора искусство оставалось ему
непонятным, как таинственные надписи, встречавшиеся в
развалинах и сделанные забытыми знаками на умершем языке.
Великое мастерство, проявлявшееся в любой мельчайшей детали
каждого произведения, не удовлетворяло Пандиона: ему хотелось
большего -- воплотить живую красоту человеческого тела, перед
которой он преклонялся.
И неожиданно для себя изображения людей и животных,
выполненные с большой реальностью, Пандион увидел в
произведениях искусства, привезенных из далекого Айгюптоса.
Жители Кносса, Тилисса и Элиры, показывавшие их Пандиону,
говорили, что множество подобных вещей сохранилось на Крите в
округе Феста, где обитали потомки морского народа. И Пандион,
несмотря на предупреждения об опасности, решился проникнуть в
горное кольцо на южном побережье Крита.
Еще несколько дней -- и, посмотрев все, что можно, он
поплывет домой, к Тессе. Пандион был теперь уверен в своих
силах. Как ни хотелось ему поучиться у мастеров Айгюптоса,
любовь к родине и Тессе была сильней, крепко держала данная
девушке клятва.
Как чудесно будет вернуться домой с последними осенними
кораблями, заглянуть в синие блестящие глаза любимой, увидеть
сдержанную радость Агенора, учителя, заменившего ему отца и
деда!
Пандион, прищурившись, посмотрел на бесконечную ширь моря.
Нет, там, впереди, чужие далекие страны, Айгюптос, а его море
позади, за высокой горной грядой. Он все еще идет от него, а не
к нему. Нужно посмотреть здесь, в Фесте, древние храмы, о
которых он много слышал на побережье. Вздохнув, Пандион ускорил
шаги, почти побежал. Отрог хребта опускался вниз широким
склоном, покрытым, как кочками, каменными буграми, между
которыми темнели пятна зеленых кустарников. У подошвы склона
среди деревьев неясно виднелись развалины громадного здания,
полуобрушившиеся стены, остатки сводов и уцелевшие ворота в
рамке черно-белых колонн.
Развалины стояли безмолвно, изгибы стен были раскрыты
перед Пандионом, точно исполинские руки, приготовившиеся
обхватить жертву. Широкие свежие трещины -- след недавнего
землетрясения бороздили поверхность стен.
Молодой скульптор тихо пошел, стараясь не нарушать покоя
руин, вглядываясь в темные углы под уцелевшими колоннами.
Обогнув выступавший угол, Пандион очутился в квадратной
зале без крыши, стены которой были расписаны уже знакомыми
яркими фресками. Вглядываясь в чередование коричневых и черных
мужских фигур, несших щиты, мечи и луки среди странных зверей и
кораблей, Пандион, вспомнив рассказы деда, догадался, что перед
ним изображены путешествия военного отряда в страну черных, по
древним преданиям расположенную на самом краю Ойкумены.
Изумленный этим свидетельством далеких путей древнего
народа, Пандион долго вглядывался в стенные росписи, пока,
повернувшись налево, не увидел посередине залы мраморный куб,
украшенный синими розетками и завитками из стекла. У подножия
куба лежали груды совершенно свежих, недавно сорванных цветов.
Значит, здесь был кто-то, среди этих развалин живут люди!
Затаив дыхание юноша устремился к выходу, в портик, заросший
высокой травой.
Портик из двух белых квадратных столбов и двух красных
колонн стоял на краю небольшого обрыва, едва возвышающегося над
густой листвой деревьев. По обрыву изгибалась утоптанная
пыльная тропинка. Юноша спустился в долину и оказался на
гладкой, мощеной дороге. Пандион пошел на восток, стараясь
бесшумно ступать по горячим камням. Широкие листья платанов с
правой стороны дороги, едва трепетавшие в жарком воздухе,
отбрасывали полосу тени. Путешественник облегченно вздохнул,
укрывшись от знойного солнца. Пандиону давно хотелось пить, но
у себя на родине, бедной водой, он был приучен к воздержанию.
Пройдя около двух стадий, юноша заметил впереди, у небольшого
холма, где дорога поворачивала на север, длинное низкое здание.
Несколько помещений, как ряд одинаковых ящиков, были открыты со
стороны дороги и совершенно пусты. Пандион узнал старый дом для
отдыха путешественников: он часто видел такие на дорогах
северного побережья и поспешил войти в пестро раскрашенный
центральный вход, разделенный единственной колонной. Слабое
|
BIGLIB
