 |
 |
Остров
Автор "Робер Мерль"
Размер 1024735 Байт
Страница 15 из 86
|
 |
- Да и в Англии тоже! - улыбнулся одними глазами Парсел. - Только в
Англии не так открыто.
- А почему она убежала?
- Хочет, чтобы вы догнали ее.
- Вот оно что! - протянул Бэкер.
Помедлив немного, он поднялся и проговорил со смущенно улыбкой, ни на
кого не глядя:
- Жарковато сегодня в прятки играть.
И побрел к рощице. Он не осмелился даже ускорить шаг... чувствуя на
себе взгляды оставшихся.
- Что он сказал? - спросил Меани.
Таитянин с веселым любопытством следил за неловкими маневрами Бэкера.
В который раз он убеждался, что перитани просто сумасшедшие: стыдятся
самых обыкновенных вещей.
- Вот оно что... - протянула Омаата. - А я-то думала, что она выбрала
Скелета.
Прозвищем Скелет таитяне наградили Маклеода.
- Когда мы были на большой пироге, - пояснила Итиа, она сначала выб-
рала Скелета, а теперь отказалась от него. Он ее бьет.
"Хотелось бы мне знать, - подумал Парсел, - так ли легко Маклеод сог-
ласится с тем, что Бэкер станет его преемником. Да, на острове нас ждет
немало трудностей".
Меани приподнял на локтях свой мощный торс и закинул голову назад,
чтобы видеть Итиа.
- А я, Итиа, - произнес он многозначительно, - я тебя бить не буду.
Или совсем чуточку, - добавил он, смеясь.
Итиа упрямо затрясла головой. Она и Амурея были самые молоденькие из
таитянок, а Итиа, кроме того, и самая маленькая ростом. Носик у нее был
чуть вздернутый, уголки губ подняты кверху, отчего лицо ее, казалось,
всегда смеется. Все любили Итию за ее живой нрав, но, на взгляд таитян,
манеры у нее были плохие: ей не хватало сдержанности. Она слишком смело
высказывала свои суждения о людях.
- А ты не хочешь дать мне цветок? - продолжал поддразнивать ее Меани.
- Нет, не хочу, - отрезала Итиа. - Ты его не заслужил.
И она швырнула ему на грудь камешек.
- Камень! - сказала она с милой гримаской. - Вот и все, что ты от ме-
ня получишь.
Меани снова улегся на землю, сцепив на затылке пальцы.
- И зря, - произнес он миролюбиво.
Итиа снова швырнула в него камешек. Меани вытащил руки из-под головы
и прикрыл ладонями лицо, чтобы защитить глаза.
Он ничего не сказал. Только улыбнулся.
- И потом, - продолжала Итиа, - ты совсем некрасивый.
- Верно ты говоришь, Итиа, - расхохоталась Ивоа. - Мой брат ужасно
некрасивый! Нет на всем острове мужчины уродливее его!
- Дело не только в уродстве, - настаивала Итиа. - Он никуда не годит-
ся как танэ.
- Ого! - протянул Меани.
Лежа во весь свой богатырский рост, красавец Меани потянулся, распра-
вил плечи и грудь и поиграл мускулами ног.
- Все равно ты меня не соблазнишь! - сказала Итиа, высыпав из ладони
на грудь Меани целую горсть камешков. - Ни за что на свете я не возьму
себе такого танэ, как ты. Сегодня я, завтра Авапуи, послезавтра Омаата.
- У меня, - гулко отозвалась Омаата, - у меня уже есть Жоно.
Парсел расхохотался.
- Почему ты смеешься, Адамо?
- Смеюсь потому, что мне нравится твой голос, Омаата. И добавил
по-английски: - Словно голубка зарычала.
Он хотел перевести эту фразу, но не знал, как по-таитянски "рычать".
На Таити нет диких зверей.
- По-моему, - продолжала Итиа, - лучший танэ на всем острове - это
Адамо. Он не очень высокий, зато волосы у него как солнце, когда оно ут-
ром проглядывает сквозь ветви пальм. А глаза! О, до чего же мне нравятся
его глаза. Они светлее, чем воды лагуны в полдень! А нос у него прямой,
совсем, совсем прямой! Когда он улыбнется, у него на правой щеке делает-
ся ямочка, а вид веселый, как у девушки. Но когда он не улыбается, вид у
него важный, как у вождя. Я уверена, что на своем острове Адамо был са-
мым главным вождем и что у него было множество кокосовых пальм.
Парсел не мог удержаться от смеха.
- На моем острове нет кокосовых пальм.
- Ой! - удивилась Итиа. - А как же вы тогда живете?
- Плохо. Потому-то мы и приезжаем жить на чужие острова.
- Все равно, даже без кокосовых пальм ты хороший танэ, - упорствовала
Итиа, глядя на Парсела искрящимися веселыми глазами. - Ты самый хороший
танэ на всем острове.
Ивоа поднялась на локте и улыбнулась Итиа доброжелательно, но с дос-
тоинством.
- Адамо, - произнесла она все с той же улыбкой и сделала правой рукой
выразительный и широкий жест, так похожий на жест ее отца Оту, - Адамо -
танэ Ивоа.
Эта торжественная отповедь до слез рассмешила Меани, а Омаата презри-
тельно усмехнулась. Итиа потупила голову и, согнув локоть правой руки,
прикрыла лицо, словно ребенок, который вот-вот заплачет. Ее одернули при
людях, и ей стало стыдно за свои манеры.
Все молчали, жара все не спадала, и Парсел, лежа на траве и держа в
своих руках руку Ивоа, чувствовал, что его клонит ко сну.
- Вот я все думаю, - вполголоса произнес он, - что сделалось с теми
людьми, которые жили на этом острове?
- Возможно, на них напал мор и все они умерли, - сказала Омаата, тоже
понижая голос.
- А возможно, - в тон ей отозвался Меани, - между двумя племенами на-
чалась война и люди перебили друг друга.
- Даже женщин? - спросил Парсел.
- Когда жрецы племени объявляют, что пора "потрошить курицу", женщин
тоже убивают. И детей.
Парсел приподнялся на локте.
- Но ведь не все же умирают. Кто-нибудь да остается победителем.
- Нет, - возразил Меани, грустно покачав головой. - Не всегда. На
острове Мана все истребили друг друга, все! Все! Перебили всех мужчин и
женщин. Уцелел лишь один человек. Но он не пожелал жить на острове с
мертвецами. Он сел в пирогу, ему удалось добраться до Таити, и он расс-
казал обо всем, что произошло у них на Мана. А потом, через две недели
он тоже умер. Может быть, от горя. Мана - это такой маленький островок,
не больше нашего, и теперь там никто не живет. Никто не желает туда
ехать.
- А я думаю, - сказала Ивоа, вскидывая головку, - люди уехали на сво-
их пирогах потому, что они боялись.
- Кого боялись? - спросил Парсел.
- Боялись тупапау!
Парсел улыбнулся.
- Зря ты улыбаешься, Адамо, - сказала Омаата. - Бывают тупапау до то-
го злые, что они все время мучат людей.
- А что они делают?
- Вот, например, ты разожжешь огонь и поставишь греть воду. Стоит те-
бе отвернуться, тупапау выплеснут воду и затушат огонь.
Между Меани и Парселом оставалось свободное местечко, и Итиа быстро
прошмыгнула туда. Затем легла на бок, сжалась комочком и, повернув к
Парселу свое посеревшее от волнения личико, попросила:
- Дай мне руку.
- Зачем? - удивился Парсел
- Я боюсь.
Парсел бросил нерешительный взгляд в сторону Ивоа, но Ивоа поспешно
сказала:
- Видишь, ребенок боится, дай ей руку.
Парсел повиновался. Итиа сунула свою руку в теплые пальцы Парсела и,
вздохнув, прижала их к щеке.
- Адамо, - заговорила Омаата, - а на твоем острове есть тупапау?
- Люди говорят, что есть.
- А что они делают?
- Расхаживают по ночам и гремят цепями.
- На Таити нет цепей, - улыбнулся Меани, - но наши тупапау тоже любят
шуметь.
- Чем же они шумят?
- Всем чем угодно. - И он добавил - шутливо или всерьез, Парсел так и
не понял: - Знай, что все шумы, которые ты слышишь, но не можешь объяс-
нить, откуда они идут, производят тупапау.
- И днем тоже?
- И днем тоже.
- Тише! - вдруг крикнул Парсел.
Все застыли на месте, даже дохнуть боялись. Радужные безмолвные птич-
ки по-прежнему порхали вокруг, и не слышно было иных звуков, кроме мяг-
кого трепетания их крылышек.
- Вот видишь, Меани, - сказал Парсел, - и тупапау тоже ушли. Они по-
летели за пирогами, когда люди с острова отплыли в открытое море.
- Может быть, - ответил Меани, - а может быть, они молчат потому, что
боятся.
- Как? - удивился Парсел. - Тупапау тоже боятся? А кого?
- Да людей же, - пояснил Меани, и глаза его хитро блеснули.
- Что ж, - сказал Парсел, - утешительно знать, что духи тоже кого-ни-
будь боятся.
В глазах Меани по-прежнему светилось лукавое веселье. "Он не верит
вовсе эти россказни", - подумал Парсел.
- Тупапау молчат потому, что боятся Жоно, - проговорила Итиа, садясь
на траву, но руку Парсела не выпустила. - На Жоно страшно смотреть. Уж я
знаю, что здешние тупапау никогда не видели таких людей, как Жоно.
- О юная дева, швыряющая камешки, как же тупапау могли видеть Жоно,
если у них нет глаз? - засмеялся Меани.
- А кто тебе сказал, что у них нет глаз? - спросила Итиа.
- Если бы у них были глаза, ты бы их увидела. Вот, скажем, прогулива-
ешься ты по лесу, и вдруг из-за листьев на тебя смотрят два огромных
глаза...
- Сохрани меня, Эатуа! - крикнула Итиа, прижимая руку Парсела к своей
щеке. - Никогда больше я не осмелюсь одна ходить по лесу.
- Хочешь, я буду ходить с тобой?
Ивоа рассмеялась.
- Перестань дразнить ее, брат, - сказала она.
- А я, - гордо произнесла Омаата, - я тоже считаю, что тупапау боятся
Жоно. На Жоно действительно страшно смотреть. Он огромный, как акула, и
все тело у него в рыжей шерсти.
- Верно, - подтвердила Итиа, - с Жоно я тоже ничего не боюсь. Даже
здесь, на незнакомом острове.
- Даже в лесу, - подхватила Ивоа.
- Жоно не человек, а скала, - произнесла Итиа, повысив голос. - Он
совсем красный.
Парсел глядел на говоривших с улыбкой. Таитяне в совершенстве владеют
искусством из всего на свете извлекать удовольствие и пугают-то они себя
лишь для того, чтобы приятнее было убедиться в нелепости собственных
страхов.
Взглянув на солнце, Парсел вынул руку из рук Итии, поднялся и, наг-
нувшись, подобрал с земли ружье. Хант и Меани последовали его примеру.
- А как же Авапуи? - спросила Итиа.
Парсел махнул рукой, а Меани обратился к девушке все так же лукаво:
- Пойдем со мной, Итиа. Давай их поищем.
- Нет, - отрезала Итиа. - Я хочу остаться с Адамо.
Догнав Меани, шагавшего во главе отряда, Парсел спросил:
- Ну что ты скажешь об этом острове, Меани?
- Это нехороший остров, - не задумываясь ответил Меани. Плодородный,
но нехороший.
- Почему?
- Во-первых, - сказал Меани, выставив большой и средний пальцы правой
руки, - здесь нет лагуны. Значит, во время шторма нельзя будет ловить
рыбу. Во-вторых, хижины придется строить в северной части из-за посевов
и тени, а поток течет в противоположной стороне. Каждый день ходить за
водой, час туда и час обратно.
- Да, - проговорил Парсел, - ты прав.
Он посмотрел на Меани и был потрясен вдумчивым, сосредоточенным выра-
жением его глаз. Какое у него все-таки удивительное лицо! Мужественное и
одновременно чем-то женственное, смеющееся и вдруг через мгновение
серьезное. Мэсон считает таитян детьми, и все-таки не капитан, а Меани
|
