 |
 |
Остров
Автор "Робер Мерль"
Размер 1024735 Байт
Страница 61 из 86
|
 |
с сосудами. Адамо тоже уходит. Мы идем к "тем", - продолжала она, скром-
но опуская глаза, - и Адамо им говорит: "Мы даем яме, бананы, манго,
орехи. Вы даете воду".
Когда Омаата кончила речь, в комнате стояла полная тишина.
- Неплохо, - сказал Маклеод, минуту подумав. - Хотел бы я знать, что
лопают эти чертовы ублюдки с позавчерашнего дня. Все плоды и овощи рас-
тут с нашей стороны и на открытых местах. - И развязно добавил: - Дело,
пожалуй, может выгореть, если Парсел согласится.
Но на Парсела он не смотрел и пристально разглядывал свои ноги.
- А почему бы ему не согласиться? - запальчиво сказал Смэдж, как буд-
то у Парсела были все основания жертвовать собой ради его драгоценной
персоны.
Однако он тоже не смотрел на Парсела. Маклеод вытянул ноги, соединил
пятки, а потом раздвинул их так, чтобы вышел прямой угол. Прищурившись,
он проверил, правильный ли получился угол, и слегка передвинул ноги, до-
биваясь нужной линии.
- А может, Парселу не слишком весело прогуливаться под самым носом у
Тими, - заметил он рассудительно.
- Ему так же хочется пить, как и нам, - ответил Смэдж требовательным
тоном.
Мэсон стоял, опершись обеими руками на ружье. Маклеод снова соединил
ступни, поднял голову и посмотрел на него. Но Мэсон молчал. Он считал
ниже своего достоинства обращаться к Парселу с просьбой.
- Есть маленький шанс, что дело может выгореть, - заговорил Маклеод
равнодушным тоном. - Они, должно быть, подыхают с голоду, эти сукины де-
ти.
- Если они хотят есть, то могут приходить сюда ночью и воровать у нас
фрукты, - сказал Смэдж.
- А мы поступим с ними так же, как они с нами у ручья, - ответил Мак-
леод. - Мы будем поджидать их с ружьями. - И добавил: -А ведь, может,
потому они и отобрали у нас воду. Может, они хотят пойти на обмен. Мы им
- они нам. Так я разумею, сынок. - Он продолжал тем же безразличным то-
ном: - Есть маленький шанс, что дело выгорит, вот что я говорю.
На этот раз он взглянул на Парсела, но тот этого даже не заметил.
Парсел пристально смотрел в глаза Омааты. Ему показалось, что ее взгляд
скрывает что-то, и он старался разгадать, что именно.
- Ты советуешь мне согласиться? - тихо спросил он ее по-таитянски.
- Советую, - ответила она с неподвижным лицом.
Он принялся шагать по комнате. Ему не хотелось, чтобы они подумали,
будто разговор с Омаатой повлиял на его решение. И вдруг он ощутил ка-
кую-то необыкновенную легкость. Все его сомнения рассеялись. Он по-
чувствовал себя беспечным, веселым. Даже вопрос о воде перестал его тре-
вожить.
- Я счастлив, что мой процесс закончился благополучно, - сказал он
чистым звонким голосом. - Иначе я был бы не в состоянии оказать вам ус-
лугу. - И продолжал во внезапном приливе радости: - В последний раз,
когда на острове происходил судебный процесс, обвиняемым был мистер Мэ-
сон. Я счастлив, что и тот процесс тоже закончился благополучно. Иначе
мы не имели бы удовольствия видеть мистера Масона среди нас.
Он с улыбкой обвел взглядом всех троих.
Маклеод и Смэдж смотрели на него, Мэсон покраснел и усиленно заморгал
глазами.
- Я уже говорил, - проворчал он, - что нисколько не был вам благода-
рен за вмешательство.
- Разумеется, - любезно подтвердил Парсел.
Он чувствовал себя беспечным, счастливым, веселым. "Боже правый, и
мне пришлось выслушивать этих помешанных!" Мысль его сделала скачок. Он
вдруг вспомнил об Ивоа, вновь увидел, как она стоит, наведя ружье на
Смэджа. И умилился.
- Ну как, вы решились? - спросил Смэдж, осмелев при виде счастливого
лица Парсела.
Парсел взглянул на него. В эту минуту даже Смэдж не был ему противен.
Как он боится умереть от жажды, этот несчастный крысенок! Да и я тоже, я
тоже!.. Значит, у нас все же есть что-то общее. Парсел тихонько рассме-
ялся. Ему было безрассудно весело. Он ходил по комнате легкими, быстрыми
шагами. Ему казалось, что ноги сами отскакивают от пола. Эти трое ждут
его решения. Эти трое ждут, что он рискнет жизнью. Да это же просто
фарс! "Предатель" рискует жизнью ради "общины". "Бог мой, они помешан-
ные] Помешанные! Самые настоящие помешанные!" Он остановился и оглядел
их одного за другим. Смэджа, уставившегося в землю, наигранно развязного
Маклеода и пристально глядевшего на гору Мэсона. Нависло тяжелое молча-
ние. Табуретка Маклеода затрещала, Мэсон провел языком по губам, и Пар-
сел подумал: нет, это нормальные люди. Люди, которые боятся. У них сосет
под ложечкой. Ладони вымокли от пота. Во рту пересохло.
Его возбуждение упало, и он спокойно сказал:
- Я согласен.
Все трое разом посмотрели на него. Они легко вздохнули, - но в их
взглядах не было удивления. Они не сомневались, что он согласится. Пар-
сел вдруг почувствовал горечь к отвращение. Они знали его! Знали, чего
можно от него ждать, и тем не менее затеяли этот мерзкий суд! Они обви-
нили его, оклеветали, облили грязью!
- Я согласен, - повторил он, - но с одним условием! Я не ограничусь
переговорами с таитянами о воде. Я постараюсь восстановить мир.
Масон бросил взгляд на Маклеода. Тот ухмыльнулся, и Мэсон пожал пле-
чами.
- Ну что? - спросил Парсел.
- Как хотите, - ответил Мэсон.
Маклеод встал, повесил ружье через плечо, отворил дверь, и по комнате
пролетел ветерок, прорвавшись сквозь раздвижную стену. Маклеод придержал
дверь, пропуская двух других.
Наступила минута замешательства. Мэсон не знал, как ему уйти.
- Вот мы и уладили дело, - громко сказал он, ни на кого не глядя.
Он выпрямился, расправил плечи и двинулся к двери, за ним по пятам
шел Смэдж, согнувшийся, жалкий, смехотворно маленький рядом с Мэсоном.
Проходя мимо Парсела, Мэсон резко остановился, как деревянный, круто
повернул голову и быстро сказал:
- Весьма учтиво с вашей стороны, мистер Парсел.
Затем он вышел, а Смэдж все так же семенил за ним, прячась в его те-
ни, опустив глаза и вытянув свой уродливый нос.
Маклеод по-прежнему держал дверь открытой и смотрел на Парсела.
- До свиданья, - сказал он, когда те двое вышли.
Но сам не уходил. Он стоял у двери, тощий, угловатый, уставившись на
Парсела, и его лицо, похожее на череп, оживляла странная усмешка. Одной
рукой он придерживал дверь, другой опирался на косяк и широко расставил
ноги; его фигура, резко выделяясь на освещенном солнцем пороге, напоми-
нала громадного, раскинувшего лапы паука.
Парсел подошел, чтобы придержать дверь и не дать ей захлопнуться,
когда Маклеод отпустит руку.
- Желаю удачи, - проговорил Маклеод, натянуто усмехаясь, и добавил на
шотландском диалекте: - Надеюсь еще с вами увидеться.
Впервые он обращался к Парселу по-шотландски. Парсел молча наклонил
голову. Он подошел ближе и взялся за ручку двери. Он никогда не подходил
к Маклеоду так близко и был почти испуган худобой его лица: это было ли-
цо человека, долгие годы не евшего досыта.
Маклеод повернулся и перешагнул разом через две ступеньки.
- Желаю удачи, - повторил он, бросив на Парсела последний взгляд че-
рез плечо и дважды махнул перед своим лицом тощей как у скелета рукой.
- Сосуды здесь, - сказала Омаата.
Парсел затворил дверь и обернулся.
- А плоды? Ямс?
- Тоже.
Он ласково посмотрел на нее, улыбнулся и почувствовал, что за всем
этим что-то кроется. Омаата не ответила на его улыбку. Вид у нее был су-
ровый. Казалось, она не расположена говорить.
Вся группа вышла на Ист-авеню и свернула направо по Баньян-лейн. Ома-
ата шла впереди, за ней Парсел, а у него по бокам - Ороа и Авапуи. Таиа-
та, Тумата и Итиота замыкали шествие. Было очень жарко, и подъем оказал-
ся крайне утомительным.
Когда они дошли до середины второго плато, Омаата немного запыхалась.
Парсел нагнал ее и пошел с ней рядом. Она повернула к нему голову и ска-
зала тихо, суровым голосом:
- Иди позади меня.
Он колебался, но Ороа с силой схватила его за руку и заставила отсту-
пить.
- Э, Ороа, э! - сердито сказал Парсел.
Она наклонилась и шепнула ему на ухо:
- Омаата боится, как бы "те" не выстрелили в тебя.
Так вот почему они его эскортируют! "Те" не смогут выстрелить из бо-
язни попасть в женщин.
- Омаата!
- Молчи! - бросила она, не оборачиваясь.
Она была права. Лишь он один вел себя неосторожно. Она шли уже с пол-
часа, и "болтуньи", замыкавшие шествие, не проронили ни слова. Их ноги
не задели ни одного камешка. Даже дышать они старались неслышно.
Группа подошла к баньяну.
- Мы останемся здесь, - тихонько сказала Омаата. - "Те" сюда никогда
не приходят. Но даже тут надо быть настороже.
Со времени дележа женщин таитяне считали, что баньян приносит нес-
частье, и потому объявили его табу.
- Таиата, - скомандовала Омаата, - оставайся здесь и карауль.
Таиата состроила гримасу. Приказ Омааты лишал ее возможности участво-
вать в предстоящей беседе. Однако не возразив ни слова, она скользнула в
траву; голова ее. тут же вынырнула и слилась со стволом. Удивительно!
Цвет ее кожи не отличался от цвета коры!
Омаата вошла под баньян. Прежде чем последовать за ней под его зеле-
ные своды, Парсел вынул из кармана часы. Полдень.
Прошло всего четыре часа с той минуты, как он закрыл дверь хижины и
случайно избежал пули Смэджа.
Под зелеными арками баньяна было темно. Омаата переходила из одной
беседки в другую, не останавливаясь, и Парсел с трудом поспевал за ней.
Только ее юбочка из коры светлым пятном выделялась в полумраке.
- Вот здесь, - сказала Омаата.
От лиственной стены отделилась чья-то тень и бросилась к Парселу. Он
невольно отшатнулся и вытянул вперед руки. Но тень рассмеялась, прос-
кользнула у него под руками и крепко обхватила его. Парсел почувствовал
прикосновение выпуклого обнаженного живота.
- Адамо! О Адамо! Я боялась, что больше тебя не увижу!
Ивоа опустилась на колени и, потянув его за руку, усадила рядом с со-
бой на мох.
- Ивоа, - сказал Парсел, взяв ее лицо в обе руки. - Как ты сюда попа-
ла? Откуда узнала, что я приду?
Она засмеялась, счастливая, что чувствует прикосновение его рук.
- Отвечай, Ивоа!
Она засмеялась еще громче. Вечные вопросы! Все ему надо знать! Она
опустила голову на плечо Парсела.
- Когда я увидела трех перитани с ружьями в нашем доме, я сказала:
ауэ, ауэ! Я не смогу убить всех троих!
Послышался смех, и Парсел понял, что женщины сидят вокруг них в по-
лумраке. Но он еле различал очертания их фигур.
- Тогда, - продолжала Ивоа, - я побежала к Омаате, а там была Итиа, и
я им все рассказала. Омаата подумала и ответила: "У меня есть план. Иди
с Итией под баньян и жди".
- А я, - сказала Омаата, - собрала женщин, рассказала им свой план, и
они решили: "Пусть будет так, как ты говоришь".
Она сидела справа от Парсела, и когда повернула голову, он увидел,
как заблестели ее глаза. Она сделала многозначительную паузу, ожидая но-
вых вопросов.
- И тогда? - -спросил он.
- Тогда я опрокинула цистерны с водой.
- Это ты опрокинула цистерны? - воскликнул Парсел, пораженный.
Омаата откинула голову назад, выпятила свои круглые, как шары, груди,
и смех ее прогремел, словно водопад. Однако глаза глядели печально. Это
был смех торжествующей гордости, но не веселья. Глаза Парсела понемногу
привыкли к темноте, и теперь он ясно видел женщин, присевших на пятки
вокруг него. Парсел не слышал их, так как смех Омааты все заглушал, од-
нако по их губам он видел, что они тоже смеются. Они были горды, что
принимали участие в этой хитрой проделке и что она так ловко удалась.
- Знай, Адамо, - сказала Омаата, - что на Таити: убивают. Но ему не
мешают пить.
- К чему же тогда эта хитрость? - спросил Парсел.
|
