 |
 |
Остров
Автор "Робер Мерль"
Размер 1024735 Байт
Страница 62 из 86
|
 |
- Чтобы вырвать тебя из рук перитани и спрятать.
- Спрятать? - спросил Парсел, поднимая брови.
- Да, пока не кончится война.
Парсел поглядел на женщин.
- И вы все согласились на такую хитрость? - спросил он изменившимся
голосом.
- Все, - ответила Омаата, - даже жены, чьи танэ не Дружат с тобой.
Только Ваа мы ничего не сказали.
- Ваа очень глупа, - сказала Ороа, вскинув голову и взмахнув гривой.
- Она могла нас выдать.
- Ваа восхищается человеком, который носит кожаные штуки вокруг ступ-
ней, - добавила Тумата. - Она не понимает, что вождь теперь ничто, когда
сгорела его большая пирога.
- Вождь и сам этого не понимает, - сказала Итиа.
Женщины засмеялись. Ну и злой же язычок у Итии!
- Однако Ваа дала мне ружье, - заметила Ивоа.
- Она тебе его дала? -спросил Парсел.
- Да.
Парсел снова поднял брови. Забавно. Оказывается, образцовая миссис
Мэсон налгала своему супругу.
- Послушай, мы спрячем тебя в пещеру, - сказала Омаата. - В пещере
живут тупапау, а "те" их боятся.
- Меани их не боится.
- Меани твой брат, - сказала Ивоа.
- А в какую пещеру?
- В мою, - ответила Итиа. - В ту, где я ночевала с Авапуи после раз-
дела жен.
- В пещеру с ружьями?
- Ты ее знаешь, Адамо?
- Не знаю.
- Это очень хорошая пещера, - пояснила Итиа. - В ней есть родничок.
Если быть терпеливым, можно набрать полную тыкву воды.
После недолгого молчания Омаата проговорила:
И знай, что плоды не для "тех". Они для тебя. И для Итии, - добавила
она.
Для Итии? - спросил Парсел.
- Итиа отведет тебя в пещеру и останется с тобой.
- А Ивоа?
- Ивоа носит сына. Она не может забраться в эту пещеру.
- А если я ей помогу?
- Спроси ее сам.
Парсел видел только неподвижный профиль Ивоа. Она молчала, сжав губы,
с суровым взглядом и замкнутым лицом.
- Если я помогу тебе, Ивоа?
Она отрицательно покачала головой.
- Я очень отяжелела. Мне лучше остаться в поселке.
Она чувствовала себя совсем без сил после бессонной ночи. У нее было
лишь одно желание: вернуться домой и поспать хоть несколько часов. Эту
ночь ей опять придется караулить с ружьем в руках возле пристройки и до-
жидаться Тими. Она не будет знать покоя, пока не убьет Тими.
- Почему я не могу остаться один в пещере? - спросил Парсел.
Итиа наклонилась вперед и развела руками.
- Этот мужчина боится меня, - сказала она, окидывая подруг лукавым
взглядом.
Заблестели улыбки, но гораздо более сдержанные, чем обычно в таких
случаях. Этого требовало важное молчание Ивоа и уважение к этикету.
- Итиа будет тебе полезна, - пояснила Омаата, - она хитрая. К тому же
она будет приносить тебе новости.
- Это может и Ивоа.
- Человек, погляди на нее! Куда ей лазить. Она не может бегать. Она
еле ходит.
- Мне будет хорошо там, куда я пойду, - сказала Ивоа.
Парсел опустил глаза и так долго молчал, что женщины встревожились.
Они стали делать знаки Омаате, и Омаата сказала глубоким грудным голо-
сом:
- Ты рассердился, о мой сынок?
- Нет, я не рассердился.
Однако он продолжал молчать, и Омаата заговорила хриплым от беспо-
койства голосом:
- Ты не согласен с нами?
Парсел поднял голову и посмотрел на нее.
- Согласен, но сначала я хочу повидаться с "теми".
- Маамаа! - вскричала Омаата, поднимая глаза к небу. - Маамаа!
И женщины повторили как эхо за ней это слово, ошеломленные и подав-
ленные. Долгое разочарованное и недоверчивое "маа" прокатилось, замирая
под деревом, его сопровождали быстстрые взгляды, выразительные взмахи
рук и движения плеч.
- Но тебе это вовсе не нужно! - воскликнула Омаата. - Ведь "те" не
будут мешать перитани пить из ручья.
- Я хочу восстановить мир.
Женщины, переглядывались, хлопали себя ладонями по бедрам и громко
вздыхали. Маамаа! Эти перитани либо очень злые, либо слишком добрые. Но
всегда маамаа. Всегда!
- Человек, ты сошел с ума! - сказала Омаата. - Тими тебя убьет. А мо-
жет, и Тетаити.
Слезы текли по щекам Ивоа, но она молчала.
- Я должен попробовать, - сказал Парсел, взяв ее за руку.
- Никогда я не слышала ничего глупее, - гневно пророкотала Омаата.
Она прижалась спиной к толстой вертикальной ветви, и ее дрожавшее от
негодования тело сотрясало всю лиственную арку.
- О мои глупый петушок! - повторяла она, и в голосе ее звучали громо-
вые раскаты. - О мой глупый, тщеславный петушок! Ты хочешь изменить небо
и землю! Эти мужчины отведали крови, - продолжала она, вздымая кверху
руки, - а теперь они идут вперед очертя голову, и убивают, и убивают, а
ты?! Ты хочешь пойти против них голый и безоружный и думаешь установить
мир!
Парсел дождался, когда эхо ее голоса смолкло вдали.
- Я пойду, Омаата.
- Человек! - закричала она, яростно блеснув глазами.
- Оставь, Омаата, оставь, - сказала Ивоа; слезы непрерывно катились
по ее щекам. - Я знаю Адамо. Он пойдет. Он кроткий, но его не согнешь.
- Если ты пойдешь, я пойду с тобой, Адамо, - проговорила Авапуи,
Наступило молчание. Женщины избегали смотреть на Авапуи. Ауэ! Они
знают, зачем она идет: хочет убедиться, что сталось с Уилли. Значит, она
еще надеется! Бедная, бедная Авапуи! Эта война налетела на их остров,
как мор.
- Нет, - сказала Омаата твердо. - К "тем" пойдет Итиа. Она скажет:
"Адамо хочет вас видеть". И если "те" согласятся, Итиа пойдет с Адамо. А
когда "Ману-фаите" *
*[Символическая птица мира.]
закончит свое дело, Итиа отведет Адамо в пещеру. Может, это
будет трудно. Может, это будет опасно. Но у Итии много
хитрости.
- Я тоже пойду с Итией и с Адамо к "тем", - сказала Авапуи.
- Нет, - возразила Омаата, - у меня есть для тебя дело, Авапуи.
Женщины поглядели на Омаату и вдруг поняли. Омаата уверена, что Уилли
убит, и не хочет, чтобы Авапуи увидела его голову на копье. О Эатуа,
Омаата очень умна. Она все видит вперед!
- Пусть будет так, как говорит Омаата, - воскликнула Ороа, и слова ее
заглушил гул одобрения.
Тут Итиа, не сказав ни слова, встала и ушла.
- Солнце раскрыло свое чрево, - сказала Ивоа. - Поешь, Адамо, тебя
ждет впереди много трудов.
С этими словами она очистила банан и протянула ему. У Парсела сжима-
лось горло, и банан показался ему мучнистым и сухим. После банана он
съел плод манго и авокато. Женщины тихонько переговаривались. Это непре-
рывное щебетание раздражало его, действовало ему на нервы. Минуты шли, и
вместе с ними подкрадывался страх.
Он сделал знак, что больше не хочет есть, растянулся на мху, положив
голову на колени Ивоа, и закрыл глаза. Женщины тотчас же умолкли. Сперва
ему полегчало, но он не мог заснуть, и понемногу сама тишина становилась
невыносимой. Он знал, что ему придется еще долго ждать возвращения Итии
и что страх будет расти. Он услышал, как Омаата тихонько сказала: "Ороа,
дай мне свое ожерелье из перьев". Затем послышался треск сломанной вет-
ки, шуршание сдираемых с нее листьев. Он попытался молиться, но через
несколько секунд понял, что лишь механически произносит слова молитвы:
он не мог больше ни о чем думать, ноги дрожали, а страх все рос. Вдруг
ему почудилось, что он задыхается под баньяном, им овладел ужас, ему не-
удержимо захотелось вскочить и убежать. Он заложил обе руки за пояс и
замер, пот струился по его телу. Ему представилось, что он лежит безды-
ханный, словно труп, с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками.
"Боже милостивый, - горячо взмолился он, - сделай, чтобы это была прав-
да, сделай, чтобы жизнь для меня кончилась, чтобы весь этот ужас был уже
позади". Он почувствовал, как Ивоа приподняла ему голову и положила себе
на грудь. Он прижался к ней, как ребенок, и замер, спрятав голову на ее
нежной и теплой груди.
Вскоре его страх понемногу отхлынул, дыхание стало ровнее, и он пог-
рузился в сон. Когда он проснулся, перед ним стояла Итиа.
- Они согласны, - сказала она; ее круглое личико выглядело важным и
озабоченным.
Парсел вскочил на ноги. Женщины тоже встали, чуть помедлив, поднялась
и Ивоа. Лицо ее посерело, губы дрожали.
Омаата протянула Парселу палочку, на одном конце которой был укреплен
пучок красных перьев.
- Пока ты спал, - я приготовила тебе "Ману - фаите", - сказала она
чуть хриплым голосом. - Держи ее перед собой. С этой минуты, Адамо, ты
птица, которая летит, чтобы предложить мир, и по обычаям "те" не смеют
тебя убить. Во всяком случае, если твоя попытка будет успешна. Но если
мир будет отвергнут, тогда ты больше не табу.
Он взял "Ману - фаите", и Омаата показала ему, как надо ее держать:
перьями назад - это хвост птицы, а острым концом вперед - это ее клюв.
Человек идет, а птица летит, и вместе они составляют одно существо.
Парсел опустил глаза. Он смотрел на смехотворный талисман, который
держал в руке; в случае неудачи - смерть. А сколько шансов на успех?
- Скажи, ты знаешь гимны в честь мира? - спросила Омаата.
- Знаю. Оту научил меня, когда у вас шла война. И я был у него, когда
пришел "Ману - фаите" от Натаити.
- Хорошо, - сказала Омаата.
Она повернулась к Авапуи.
- Мы пойдем к ручью за водой, а ты тем временем отнеси фрукты в пеще-
ру для Адамо, потом возвращайся сюда и жди нас.
Минуту все молчали и замерли в полной неподвижности. Парсел обнял
Ивоа за плечи, прижался на мгновение щекой к ее щеке, затем, повернув-
шись к женщинам, сделал широкий жест рукой, как бы охватывая всех в про-
щальном поклоне.
- Я вернусь, - сказал он, и в голосе его звучала сила и уверенность.
Среди женщин послышался восторженный шепот. О Адамо! Как красноречивы
его движения! Он достоин своего знатного тестя, великого вождя Оту!
Выйдя на яркий свет, Парсел прищурил глаза и почувствовал, как солнце
жжет ему затылок. Итиа шла перед ним.
- Авапуи спрашивала тебя? - проговорил он тихо.
- Да. Я сказала, что не знаю.
- Убит?
- Да.
- Оху?
- Да.
- Амурея?
Он заметил, как вздрогнули ее плечи.
- Да.
Наступило долгое молчание, потом Итиа сказала:
- Ты можешь говорить. Они все в лагери.
- Ты видела головы?
- Есть. мысль, что он увидит это ужасное зрелище.
- Нет, они спрятали их в "пуани"*. *[Корзинка из листьев кокосовой
пальмы] Они воткнут их на копья после.
- После чего?
- После войны.
Снова наступило молчание. Затем Итиа остановилась, повернулась к Пар-
селу и сказала изменившимся голосом:
- Человек, я видела Амурею. Ее повесили за руки на ветке хлебного де-
|
