 |
 |
Остров
Автор "Робер Мерль"
Размер 1024735 Байт
Страница 65 из 86
|
 |
- Тетаити, - сказал Парсел терпеливо, - если бы ты победил и после
боя сказал мне: "Адамо, уезжай, или ты умрешь!", я согласился бы уехать.
Потому что я не брал ружья и не участвовал в битве и для меня покинуть
остров не позор. Но иное дело остальные перитани. У них есть оружие, и
им стыдно бежать. И пойми, Тетаити, что, если бы перитани поплыли на пи-
рогах, спрятанных в гроте, смерть вскоре настигла бы их. Смерть от бури,
смерть от голода и жажды или смерть с петлей на шее, если они повстреча-
ют большую пирогу из своей страны.
Берегись, Тетаити, как бы ты, испытав несправедливость, и сам не стал
несправедливым. Кто из перитани оскорбил тебя? Один человек. Неужели же
все перитани должны погибнуть из-за него одного?
Тетаити выслушал эту речь, закрыв глаза, с неподвижным
лицом, а когда Парсел замолк, произнес вежливым тоном, но
ясно давая понять, что переговоры окончены:
- Кончил ли ты говорить, о "Ману-фаите"?
- Я кончил.
Тетаити повернул голову влево и сказал:
- Очерти круг передо мной, Тими, мы должны принять решение.
Тими повиновался. По правде сказать, он ничего не мог начертить, так
как почва тут была каменистая, и он ограничился тем, что, наклонившись,
описал правой рукой круг перед вождем. Потом снова сел на место.
- Приступайте, воины, - проговорил Тетаити.
Тими поднял маленький камень, бросил его в воображаемый круг и ска-
зал:
- Вот камень за выпотрошенную курицу.
Тетаити нахмурил брови. Тими не образумили ни угрозы Меани, ни объяв-
ленный им самим табу. Бешеный! Наглец! Придется примерно наказать его,
когда кончится война. Тетаити отвел взгляд и произнес спокойно:
- Ты, Меани.
Меани бросил камень в круг и сказал:
- Вот камень за возвращение мира.
Тетаити поднял камень, торжественно поднес его к губам и несколько
секунд просидел в полном молчании. Этим он хотел подчеркнуть, что только
его слово имеет решающее значение. И в самом деле, голосов никто не счи-
тал. Вождь был высшим судьей, и его решение - окончательным. Тетаити
бросил камень.
- Вот камень за продолжение войны.
С этими словами он поднял свои тяжелые веки и взглянул на Парсела.
- Чужеземец, - холодно сказал он, - дай мне "Ману-фаите".
Парсел встал, смущенный этим приказом и тоном, каким он был дан. Чуть
поколебавшись, он протянул Тетаити птицу мира. На Таити ему довелось
присутствовать при мирных переговорах, но тогда мир был заключен и посол
удалился, неся красные перья над головой, под радостные крики толпы.
Тетаити встал, за ним поднялись Тими и Меани. Вождь взял двумя руками
"Ману - фаите", поднял ее над головой и, с размаху стукнув о колено,
разломал пополам. Потом бросил оба куска на землю к своим ногам и вскри-
чал грозным голосом:
- Птица мира умерла!
Парсел был ошеломлен и парализован страхом. Значение этого символи-
ческого жеста было ясно: уничтожение птицы предвещало ему смерть.
Прошла минута, Парсел не решался ни пошевелиться, ни заговорить.
Тими схватил ружье левой рукой, а правой выхватил нож из-за пояса.
Затем, указав на Парсела концом клинка, попросил, повернув голову к Те-
таити:
- О Тетаити! Отдай эту рыбу в мои руки!
Но в ту же минуту Меани подошел к нему вплотную и крикнул громовым
голосом:
- Табу!
Это слово, а также грозная сила, прозвучавшая в этом крике. пригвоз-
дила Тими к месту. Однако он не потерял присутствия духа. Подняв голову
и взглянув в яростное лицо Меани, он спросил:
- Почему табу?
- Смотри, человек! - крикнул Меани во всю силу легких, подчеркивая
каждое слово. - Смотри, человек, какую серьгу носит Адамо! Это я ему дал
ее. А до меня эту серьгу носил мой отец, великий вождь Оту!
Тими уставился на серьгу, и глаза у него чуть не вылезли из орбит. И
правда! Это серьга Оту! Он почувствовал, что его обманули.
- Табу недействительно! - закричал он наконец в бешенстве. - Табу та-
итянского вождя нельзя передавать перитани!
- Но кто этот перитани? - завопил Меани. - Это зять таитянского вож-
дя! Муж его дочери! Брат его сына!
Парсел смотрел на них, застыв от удивления. По-видимому, его жизнь
зависела от этого теологического спора: может ли священная сила табу
распространяться на чужеземца?
Тими повернулся к Тетаити и спросил его сухим, почти повелительным
тоном:
- Как решит вождь?
Парсел не смотрел на Тетаити. Он снова обрел хладнокровие и, чуть по-
качиваясь на носках, ловил каждое движение Тими.
- Как решит вождь? - повторил Тими.
Тетаити был в большом затруднении. Он сломал "Ману-фаите", ибо такова
традиция, но у него не было обдуманного намерения погубить Парсела. Од-
нако, по обычаю, неудачливого посла ожидает смерть. Тут он не мог спо-
рить с Тими. Что касается табу, то он тоже готов был с ним согласиться.
Тетаити очень сомневался в действенности табу, так как Адамо не таитя-
нин. К несчастью, одно обстоятельство было ясно. Повесив на ухо Адамо
серьгу, которая касалась головы Оту, Меани тем самым подтверждал, что
Адамо - его названый брат и он ценит его жизнь дороже своей собственной.
Следовательно, убийство Адамо повлечет за собой смертельную схватку меж-
ду Меани и Тими, а в таком случае этой ночью в бою с перитани у таитян
будет одним воином меньше.
- Я вождь, - сказал он, глядя Тими прямо в глаза, - а не жрец. И в
вопросе о табу я не могу решать, кто из вас прав, а кто нет. Однако если
Адамо состоит в родстве с Меани и Меани считает его табу, ты поступишь
разумно, отказавшись от этой рыбы.
Тими был на целую голову ниже двух таитянских богатырей, стоявших у
него по бокам, но он выпрямился и изогнул свое тонкое тело, словно лук.
Эта знать! Эти сыновья вождей! Они сговорились против него! Ясно, хотят
его напугать! Но чего стоит их сила теперь, когда у него есть ружье!
- Мое право, это мое право! - закричал он в бешенстве.
Прошла минута. Тими стоял с угрюмым видом, опустив глаза, и, каза-
лось, уже успокоился, как вдруг он метнулся с быстротой молнии, чтоб на-
нести Парселу страшный удар ножом. Но Парсел успел отскочить в сторону,
и клинок ударился о скалу. В ту же минуту Меани поднял вверх обе руки и
опустил их на затылок Тими. Ударил он совсем не сильно, но Тими отлетел
вперед, стукнулся лбом о скалу, упал на землю и остался лежать без дви-
жения, уткнувшись лицом в каменистую почву.
- Неужели я убил это свинячье отродье? - спросил Меани.
Он посмотрел на Тетаити, тот опустился на землю, перевернул Тими и
положил его голову к себе на колени.
- Этот полоумный немножко заснул, - сказал он с презрением.
- Идем, Адамо! - вскричал Меани и схватил Парсела за руку.
Он рванулся вперед, но задержался, протискиваясь боком в узкий проход
между скалами. Как только Меани проскользнул в него, он так сильно потя-
нул Парсела за собой, что тот расцарапал грудь о каменный уступ. Они
пробежали метров десять по прогалине, когда за ними послышался голос Те-
таити: "Меани, не выходи из чащи!" Не останавливаясь, Меани в знак сог-
ласия помахал свободной рукой, и Парсел, обернувшись, увидел Итию, сто-
явшую шагах в двадцати и не смевшую последовать за ними. "Итиа! - раз-
дался голос Тетаити, - принеси воды!" Парсел спотыкался, расшибал себе
ноги о камни и чуть не падал, ему казалось, что Меани тащит его с неве-
роятной быстротой, он чувствовал себя ребенком, который еле поспевает за
взрослым и мчится, увлекаемый сильной рукой.
Когда они вбежали - под пальмы, Меани выпустил его, но почти не за-
медлил бега, и Парсел удивился, что пальмы не смыкаются за ними, когда
они проносятся мимо. Должно быть, в джунглях существовал проход, извест-
ный лишь таитянам. Сердце Парсела билось все сильнее, он боялся, что в
темноте отстанет от Меани, и выдохнул еле слышно:
- Потише, Меани.
Меани замедлил бег.
- Послушай, Адамо, - сказал он так же тихо. - Мне надо кое-что тебе
сказать. Ты меня слышишь?
- Да.
- Куда ты пойдешь теперь?
- К баньяну.
- А потом?
- В пещеру, где были ружья. Так придумали женщины.
- Они хорошо придумали.
Помолчав, Меани заметил:
- Ты сильно запыхался. Хочешь пойдем медленнее?
- Нет.
- Послушай. Как только мы выйдем из чащи, ты побежишь изо всех сил и
остановишься только в пещере.
- Хорошо.
- Ты лишь немного опередишь Тими. Он бегает очень быстро. А я не могу
остановить его. Иначе мне придется его убить. - И он добавил извиняющим-
ся тоном: - Я не могу убить его перед сражением.
Парсел все бежал. У него кололо в боку, ион старался дышать как можно
ровнее.
- Выйдя из чащи, - сказал Меани, - я проложу ложный след. И ты выиг-
раешь еще немного времени.
Под пальмами понемногу светлело. Они пробежали еще несколько шагов, и
перед ними возникла гора, а у их ног открылся каменистый склон, спускав-
шийся к баньяну. Меани повернулся, поднял Парсела могучими руками, при-
жал к груди и потерся щекой о его щеку.
- Слушай, - сказал он прерывающимся голосом. - Слушай. Сейчас ты уй-
дешь. Слушай. Быть может, ты будешь убит. Быть может, я. Слушай, мой
брат Адамо. Я тебя люблю. Никогда не забывай, как я тебя люблю. Если я
умру, я буду думать о тебе _там_. И ты тоже думай об мне _там_. Обещай!
- Обещаю! - ответил Парсел дрожащим голосом.
Он ощущал губами шершавую и чуть солоноватую кожу Меани. Он не помнил
себя от счастья и в то же время от горя, что расстается с Меани.
- Обещаю, - повторил он.
Меани разжал руки, взял Парсела за плечи и несколько раз слегка стук-
нулся лбом о его лоб. Парсел вспомнил, что в день его приезда на Таити
Меани тоже сделал этот жест, когда сердце его было так полно, что он не
мог говорить.
- О Адамо! - сказал Меани чуть слышно. - О брат мой!
- Обещаю! - повторил Парсел, глаза его были полны слез.
Меани отпустил его и слегка хлопнул по плечу. Улыбка у него была та-
кая добрая, такая ласковая, что Парселу стало почти больно.
- Беги! - сказал Меани. - Теперь беги! Беги, Адамо!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
- Вот здесь, - сказала Авапуи, оборачиваясь.
Парсел с трудом карабкался по скалам в нескольких метрах ниже ее.
Тропинка - нечто вроде узкого коридора, пробитого в камне, - была так
крута, что по ней можно было подняться, только хватаясь руками за усту-
пы. Парсел двигался вперед с удручающей медлительностью. Его не оставля-
ло чувство, что он прекрасная мишень для стрелка, засевшего у подножия
горы. Он лез, не оглядываясь, и хотя от жары обливался потам, по спине у
него пробегали мурашки.
Он догнал наконец Авапуи и, схватив ее за руку, спрятался с ней в те-
ни густого куста, наполовину скрывавшего вход в пещеру. Оттуда он взгля-
нул вниз сквозь листву. Он стоял, прижавшись плечом к плечу Авапуи, не в
силах говорить, сам удивляясь тому, как сильно он запыхался. Раскинув-
шийся у его ног пейзаж был безлюден и неподвижен, только воздух чуть
дрожал над раскаленными солнцем утесами. Он отдышался и повернулся к пе-
щере. Наконец-то он в безопасности!
- Идем, Авапуи.
- Погоди. А корзинка с фруктами!
Она протянула руку, вытащила спрятанную в ветках куст. корзинку и
плавным движением поставила ее себе на бедро. Он посмотрел на Авапуи. За
какой-нибудь час она дважды поднялась от баньяна до пещеры и даже не за-
пыхалась.
- А теперь? - спросил он.
- Иди прямо вперед, Адамо. Я буду указывать тебе путь.
Дно пещеры сначала спускалось на один - два метра, а потом понемногу
поднималось вверх; оно все заросло кустарником и цветами. Свод был пок-
|
