 |
- Урожаи маловаты, - говорил он Берту Мэнро. Запустил я участок. Я
мог бы собирать куда больше.
- Это верно, - согласился Берт. - Все могли бы собирать больше. Я
всегда удивлялся, почему ты не заведешь овец. Мне кажется, твои холмы
прокормили бы целую отару.
- При отце у нас была отара. Ох, и давно это было. Но я же говорю,
я запустил участок. Кустарник очень разросся.
- А ты его выжги, - посоветовал Берт. - Если осенью ты сожжешь
кустарник, к весне у тебя будет отличное пастбище.
- Недурная идея. Но кусты доходят чуть не до самого дома. Мне
понадобится много помощников.
- Ну что ж, я помогу тебе, и Джимми захвачу. У тебя двое
работников, да ты сам, получается пятеро. Если мы начнем с утра, в
безветренную погоду, да еще после небольшого дождика, никакой опасности
не будет.
Осень наступила рано. В октябре растущие по берегам ручьев ивы
пламенели желто-красной листвой. Высоко высоко, почти невидные глазу,
летели на юг большие стаи уток, а на задних дворах прирученные кряквы
хлопали крыльями, вытягивали шеи и жалобно кричали. Черные дрозды
кружили над полями, следуя за вожаком. В воздухе уже чувствовался
легкий морозец. Джона Уайтсайда тревожила наступающая зима. Он с утра
до вечера работал в саду, помогал подстригать деревья.
Проснувшись однажды ночью, он услышал шепот дождика на крыше,
негромкие всплески в саду.
- Ты не спишь, Уилла? - спросил он тихо.
- Нет, конечно.
- Первый дождь. Мне хотелось, чтобы ты его услышала.
- Я слышу его с самого начала, - гордо ответила она. - Ты
пропустил самое лучшее - бурю. Ты храпел.
- Да, но он ненадолго. Первый дождик смоет пыль, и все тут.
Утром взошло солнце, и напоенный влагой воздух весь заискрился в
его лучах. Солнечный свет был ослепителен, как хрусталь. Не успели они
окончить завтрак, как Берт Мэнро и его сын Джимми протопали по заднему
крыльцу и ввалились в кухню.
- Привет, миссис Уайтсайд! Привет, Джон1 Я подумал, что сейчас
самое время подпалить этот кустарник. Нынче ночью прошел славный
дождик.
- А что, недурная мысль. Садись, выпей кофе.
- Мы только что позавтракали, Джон. Сыт по горло.
- А ты, Джимми? Налить тебе чашечку?
- Сыт по горло, - ответил Джимми.
- Ну что ж, тогда начнем, пока трава не подсохла.
Рядом с кухонной дверью была наклонная дверца, ведущая в
подвальное помещение. Джон спустился туда и через минуту вернулся с
бидоном керосина. Когда из сада пришли двое работников, Джон роздал
всем мужчинам мокрые рогожные мешки.
- Ветра нет, - сказал Берт. - Сейчас самое время. Начинай прямо
отсюда, Джон! Мы будем держаться между огнем и домом до тех пор, пока
не выжжем широкую полосу. Рисковать не стоит.
Джон воткнул политый керосином факел в густые заросли кустарника и
прочертил вдоль их края огненную полосу. Кустарник яростно затрещал и
защелкал. Пламя побежало по земле, подхватывая смолистые стебли.
Двигаясь вслед за огнем, мужчины медленно поднимались по крутому склону
невысокого холма.
- Хватит, пожалуй! - крикнул Берт. - Я бы начал уже поджигать с
верхнего края.
Берт и Джимми зашагали вверх, огибая заросли кустарника. В эту
минуту налетел осенний ветерок. Закрутив сухие листья, вихрь заплясал
вниз по склону, извиваясь и кренясь в разные стороны, словно маленький
смерч. Вот он игриво метнулся к огню, подхватил рой искр и тлеющих
угольков и швырнул их в сторону дома. И тут же сник, словно наскучила
ему эта игра. Берт и Джимми уже бежали назад. Все пятеро принялись
осматривать землю и затаптывать каждую искорку.
- Хорошо, что вовремя заметили, - сказал Джон. От такого пустяка
весь дом мог сгореть.
Берт и Джимми снова обогнули кустарник и подожгли его с верхнего
конца. Джон и оба работника двигались вверх по склону, держась между
огнем и домом. Воздух стал густым и плотным от дыма. Через четверть
часа был выжжен почти весь кустарник. Внезапно откуда - то со стороны
дома донесся пронзительный крик. Дом был еле виден из-за дыма. Пятеро
мужчин все разом повернули и кинулись бежать. Когда дым поредел, они
увидели, что из верхнего окна валят густые серые клубы.
Навстречу им по выжженной земле неслась обезумевшая Уилла. Джон,
поравнявшись с ней, остановился.
- Я услышала шум в подвале, - крикнула она. - Открыла дверь, что
ведет в подвал из кухни, и... Теперь весь дом в огне.
К ним подскочили Берт и Джимми. - Шланги у водокачки есть? -
закричал Берт.
Джон с трудом оторвал взгляд от горящего дома. - Не знаю, - с
сомнением ответил он.
Берт взял его за руку. - Скорее! Чего ты стоишь? Можно еще кое-что
спасти. Хоть часть мебели вынесем.
Джон высвободил руку и поплелся вниз по склону. - По-моему, уже
ничего не надо спасать, - сказал он. - Ты с ума сошел! - заорал Берт.
Он кинулся к водонапорной башне и стал метаться там в поисках
шлангов.
Из окон вовсю рвался дым и огонь. Из середины здания доносился шум
ожесточенной битвы: старый дом сражался за свою жизнь.
К Джону подошел работник. - Если бы хоть то окно было закрыто,
можно было бы попробовать, - проговорил он виновато. - Уж больно он
сухой, этот дом. Тяга прямо как в печке.
Джон подошел к поленнице и сел на козлы для пилки дров. Уилла
заглянула ему в лицо и застыла с ним рядом, Теперь уже дымились внешние
стены, и дом ревел словно буря.
И тут случилось нечто удивительное и очень жестокое. Боковая стена
упала, словно кулиса, и они увидели в двенадцати футах над землей
совершенно не тронутую огнем гостиную. На их глазах по комнате
полоснули огненные языки. Кожаные кресла дрожали и съеживались от жары,
как живые. Лопались стекла на картинах, гравюры превращались в
обуглившиеся лохмотья. Им видна была висевшая над камином большая
черная пенковая трубка. Затем пламя закрыло собой квадрат комнаты, и
все исчезло. Тяжелая шиферная крыша рухнула, дробя своей тяжестью пол и
стены, и весь дом превратился в бесформенный исполинский костер.
Вернулся Берт и беспомощно остановился рядом с Джоном. - Это,
наверно, от того вихря, - сказал он. - Какая нибудь искорка, наверно,
залетела в подвал и попала в каменноугольный деготь. Да, сэр, это,
наверно, от дегтя.
Джон взглянул на него и улыбнулся испуганно и в го же время с
иронией.
- Да, наверное, от дегтя, - повторил он.
Теперь, когда победа осталась за огнем, дом горел спокойно, пламя
все разрасталось, и весь этот пылающий массив высоко вздымался в
воздух. На дом это было уже совсем не похоже. Джон Уайтсайд встал с
козел, расправил плечи и вздохнул.
На секунду его взгляд задержался на какой - то точке огня, в
пятнадцати футах над землей, там, где раньше была гостиная.
- Ну, вот и конец, - сказал он. - Думаю, я теперь знаю, что
чувствует душа, когда тело закапывают в землю. Пойдем к тебе, Берт. Я
хочу позвонить Биллу. Может быть, у него найдется комната для нас.
- А почему бы вам не пожить у нас? У нас места хватит.
- Нет, мы поедем к Биллу.
Джон еще раз окинул взглядом пылающую груду. Уилла потянулась,
чтобы взять его за руку, но отдернута ее, не коснувшись его. Джон
заметил ее движение и улыбнулся ей.
- Жаль, что мне не удалось спасти мою трубку, сказал он.
Тут Берт заговорил быстро и возбужденно. - Да, сэр, в жизни я не
видел такой трубки. Есть трубки в музеях, но и те не такого цвета. Эту
трубку, должно быть, долго обкуривали.
- Это верно, - согласился Джон. - Очень долго. И знаешь, она и на
вкус была хороша.
XII
В два часа дня от стоянки в Монтерее отъехал туристический
автобус. Он отправлялся в широко разрекламированное турне, именуемое
Семнадцатимильным. Туристы глазели из окон на роскошные дома богачей.
Туристы таращились сквозь пыльные стекла и чувствовали себя довольно
неловко. Они казались себе соглядатаями, правда, привилегированными, но
все - таки соглядатаями. Автобус медленно проехал через город Кармел и
пополз по склону холма к коричневому зданию миссии Кармело, увенчанному
полукруглым куполом. Шофер, молодой парень, отвел автобус на обочину и
уселся поудобнее. Пассажиров тем временем повели на экскурсию в темную
старинную церковь.
За время экскурсии кое - кто успел перезнакомиться, и лед, как
говорится, был сломан.
- Слышали? - сказал один из туристов, на вид человек
состоятельный. - Гид говорит, эта церковь построена как корабль,
настоящий корабль с каменным килем и корпусом, глубоко погруженными в
землю. Это на случай землетрясений... Представляете, как корабль в
бурю, да? Только все это без толку.
Сидевший позади молодой священник с гладким розовым лицом, очень
гордый своей новенькой саржевой сутаной, ответил:
- Ну, не сказал бы. Ведь землетрясения тут бывали, и не раз, а
миссия до сих пор стоит, а ведь она построена из простой глины.
Тут в разговор вмешался кряжистый, с беспокойными глазами старик.
- Любопытные вещи творятся на свете, - сказал он. У меня в прошлом году
умерла жена. Мы с ней пятьдесят лет прожили. - Он огляделся, смущенно
улыбаясь и, видимо, ожидая, что кто-нибудь поддержит разговор. Он
совсем забыл про любопытные вещи, о которых собирался рассказать своим
спутникам.
Молодожены, совершающие свадебное путешествие, сидели, обнявшись.
Молодая очень смущалась, но наконец, преодолев застенчивость,
пробормотала:
- Интересно, куда мы сейчас поедем?
Автобус медленно двигался по долине Кармел - мимо садов, где росли
артишоки, мимо отвесных красных окал, испещренных зелеными прожилками
ползучих растений. День клонился к вечеру, и солнце опускалось туда,
где за линией горизонта лежало море. Сначала дорога шла вдоль реки
Кармел, потом свернула в сторону и стала взбираться по склону холма, а
дальше пошла по узкому гребню хребта. Здесь автобус резко сбавил
скорость и съехал с дороги, раза четыре дернулся взад - вперед, после
чего, наконец, развернулся и затормозил. Шофер заглушил мотор и
обратился к пассажирам.
- Вот досюда мы вас довозим, а дальше можете, если желаете,
прогуляться пешкам. Мне хотелось бы немного передохнуть перед обратной
дорогой. Так что прошу...
Пассажиры стали выбираться из автобуса, разминали затекшие от
долгого сидения ноги. Многие поднялись на вершину хребта, откуда
открывался вид на Райские Пастбища. Лучи заходящего солнца наполняли
воздух золотистой дымкой. Перед ними лежала долина, расчерченная на
зеленые квадратики садов, на желтые квадратики полей, где зрела
пшеница, и темно-лиловые квадратики свежевспаханной земли. Крепкие,
добротные фермерские дома утопали в садах. Дым очагов тянулся к небу и
плыл в воздухе пока его не уносил горный ветер. В долине паслись коровы
и было слышно, как позвякивали их колокольчики. Где - то далеко лаяла
собака, и ее лай казался не громче шепота. У подножия отвесного склона
сбилась в кучу небольшая отара овец.
- Это место называется Лас Пастурас дель Сиело, а по - нашему -
Райские Пастбища, - сказал шофер. - Овощи тут хорошо растут, фрукты,
виноград... Вообще все поспевает раньше, чем везде.
Пассажиры пристально смотрели вниз, на долину, лежащую у их ног.
Один из пассажиров, судя по виду, преуспевающий бизнесмен, вдруг
заговорил, и в его голосе зазвучало нечто пророческое.
- Вот что я вам скажу, и сдается мне, я прав: в один прекрасный
день в этой долине понастроят больших каменных домов, разобьют парки,
площадки для гольфа и поставят вокруг железную ограду с большими
воротами. Богатые люди - вот кто будет здесь жить. Люди, которые устали
от работы, устали от города, люди, которые нажили состояние и ищут
тихую заводь, чтобы отдохнуть и пожить в свое удовольствие. Были бы у
меня деньги, я бы сам все это скупил. Придержал бы эту землю, разбил на
|
BIGLIB
