 |
пропасти. Далее за ним 200-метровая галерея, которую из-за обилия
глины назвали Глиняным ходом. Здесь сухо. Двигаясь в гидрокостюме,
быстро перегреваешься. В пещерах никогда не испытываешь
климатического комфорта: идешь по воде - и гидрокостюм не спасает от
пронизывающего холода; идешь по сухому ходу - быстро начинаешь
перегреваться и потеть. Галерея невысокая, редко позволяющая идти в
полный рост. Заканчивается она окошком, за которым слышен шум воды.
Проникнув сквозь него, попадаешь в совершенно другую обстановку.
Своды далеко раздвинулись в стороны, нагромождения глыб ступенями
уходят куда-то вниз, и на них, разбившись на тысячи струй, с шипением
обрушивается водопад. Воздух насыщен водяной пылью, в которой
мерцающими полосками вязнут лучи наших фонарей. И все это уходит
вниз, вниз, и уже не верится, что у этой гигантской пропасти вообще
существует дно. Это начало Галереи Григоряна, названной так в память
о нашем товарище, ялтинском спелеологе, погибшем зимою 87-го года в
лавине во время проведения спасработ на склонах горы Ай-Петри.
Величественная, размером с железнодорожный тоннель, галерея, плавно
извиваясь, вела вниз. Первые метров 100 по ней шли по колено в речке,
затем вода ушла куда-то сквозь трещины и появилась снова лишь далеко
внизу. Свет фонарей едва добивал до потолка, и на нем огромными
пробоинами темнели отверстия вываливающихся сюда откуда-то сверху из
еще никем не пройденных ходов и завалов колодцев, под которыми из-за
падающей по ним воды приходилось принимать холодный душ. Просторно.
Идти легко. Только в одном месте пришлось преодолеть лазанием
4-метровый спуск. После него крутизна хода резко увеличилась, что еще
усилило и без того гнетущее ощущение нарастания глубины. Опять идем
посуху. Вокруг тишина. Но вот впереди слышатся какие-то звуки,
искажаемые эхом. Пройдя еще немного, попадаем в просторный зал, по
дальней стенке которого, звеня, струится ручеек, шум которого и
взволновал нас. Это место называется Развилка, так как влево от него
сначала с небольшим подъемом, а затем опять опускаясь, продолжается
Галерея Григоряна, заканчивающаяся глубоким озером. Вправо же узкой
трещиной начинается Крымский ход. Первые 60 метров по нему приходится
преодолевать ползком, а затем, пройдя шестиметровый полусифон, где
уровень воды не достает сантиметров 20 до потолка, выходим где-то в
середине прохода, идущего наклонно вниз параллельно Галерее
Григоряна, расположенной выше. Именно здесь, спускаясь по речке, мы и
попадаем к Песчаному сифону, являющемуся нижней точкой пещеры.
Крымский ход имеет продолжение и в обратном направлении, правда,
идущее уже не вниз, к чему мы стремились в первую очередь, а с
набором высоты. Здесь, в его верхней точке, во время ужасного паводка
в 1988 году оказались в западне четверо наших товарищей, но об этом
позже. Пермская экспедиция достигла Галереи Григоряна и подтвердила
тем самым результаты крымчан.
Сезон 87-го года, хотя и был для пропасти им. В.С.Пантюхина
триумфальным, оставил ряд проблем, окончательно разрешить которые нам
предстояло в следующем году.
ГЛАВА 2
В 1988 году в пещере работало 4 экспедиции, последовательно менявшие
друг друга и работавшие по общему плану:
первая - крымская, под руководством Сергея Бучного, преимущественно
состоявшая из членов спелеоклуба "Бездна" из Симферополя;
вторая - сборная украинская, под руководством Виктора Костенко;
третья - крымская, под руководством Сергея Клименко, состоявшая в
основном из керченских спелеологов;
четвертая - крымская, под руководством автора, состоявшая из
севастопольских и нескольких симферопольских спелеологов из клуба
"Бездна".
Координировал взаимодействие всех наших экспедиций многолетний
руководитель исследований шахты Г.С.Пантюхин.
Нашими задачами были:
1. Попытка преодолеть нижние сифоны и пройти пещеру дальше.
2. Тщательная топографическая съемка нижних галерей и определение
окончательной глубины пропасти.
3. Приобретение опыта нашими молодыми спелеологами при прохождении
столь уникальной пещеры.
Экспедиция под руководством Сергея Бучного осуществила несколькими
рейсами вертолета заброску всего снаряжения на Бзыбский хребет,
организовала базовый лагерь у шахты, развернула радиостанцию,
позволяющую связываться с Крымом, и сделала навеску до глубины 1025
м.
Сменившая ее украинская экспедиция ушла ниже, организовала ПБЛ 1300,
из которого штурмовые группы уходили уже на самое дно. Кстати, лагерь
именно здесь был поставлен по счастливой случайности, ибо его
установка планировалась в дальней части Галереи Григоряна у озера. В
87-м году это место представлялось наиболее удобным. Однако из-за
сильных дождей в районе шахты в ней многократно прибавилось воды, и
работать стало значительно тяжелее. Вышло так, что группа, которая
должна была установить лагерь, выбилась из сил и не пошла с грузом
дальше к озеру. Остальные же просто не упускали случая
воспользоваться подготовленной площадкой и свой последний лагерь
размещали здесь.
Посетив сухую Галерею Григоряна, украинская экспедиция, однако,
смогла проникнуть только в начало Крымского хода. Далее он был
полностью затоплен водою. Это было первым грозным предупреждением
стихии, но, с другой стороны, в этом не было ничего удивительного,
так как на поверхности шли нескончаемые дожди.
Основные топосъемочные работы проводились керченской группой
спелеологов.
И, наконец, последней, подводящей итоги всем усилиям, была наша
севастопольская экспедиция. Основной задачей ее являлась работа на
продолжение. Нам же и довелось попасть в такую аварийную ситуацию, в
которую (разумеется, это не повод гордиться), похоже, до нас никто не
попадал.
Продуманная тактика и хорошая организация штурма, высокая спортивная
подготовка участников позволили четко взаимодействующим группам
уверенно осуществить навеску, заброску груза и установку подземных
базовых лагерей на глубинах 400, 600, 800 м соответственно. На
восьмые сутки работы в пропасти штурмовая группа в составе
И.Вольского, А.Александрова и А.Варфоломеева достигла отметки 1300 м
и установила там ПБЛ 1300-1.
Вообще-то организация штурма пропасти - дело очень непростое.
Необходимо заблаговременно детально планировать его, чтобы обеспечить
круглосуточное продвижение постоянно меняющихся впереди рабочих
групп. Мест для отдыха в лагерях, как правило, меньше, чем количество
спортсменов, и группы должны четко взаимодействовать между собою по
заранее согласованному плану, чтобы все имели равную возможность и
работать, и отдыхать. Важно при этом обеспечить непрерывное движение
груза, упакованного примерно в 60 мешков весом от 10 до 15 кг.
Необходимо четко рассчитать общее число приемов пищи в подземных
лагерях, чтобы оставить в каждом строго необходимое количество
продуктов. Необходимо учитывать еще множество нюансов, описывать
которые здесь просто нет возможности. И, безусловно, неоценимую роль
в организации штурма пропасти играет надежная телефонная связь. На
поверхности же всегда устанавливается круглосуточное дежурство на
телефоне.
Теперь, я думаю, понятно, почему подготовка такой сложной экспедиции
потребовала от нас около года напряженного труда и отняла без остатка
все свободное время. К тому же наша отечественная промышленность
практически ничего из спелеоснаряжения не выпускала, и мы вынуждены
были почти все специальное оборудование делать сами кустарно или,
проявляя изобретательность, добывать заменители его, используемые в
других областях деятельности. Все это еще более усложняло и без того
непростую нашу жизнь.
При всем вышесказанном, тем не менее, мы умудряемся "делать" пещеры,
выдвигающие нашу спелеологию на передовые позиции, хотя, возможно,
из-за менее качественного снаряжения нам приходится испытывать
большие физические нагрузки, чем нашим коллегам на Западе.
Но вернемся к штурму пропасти. Его итоги определяла работа штурмовой
группы на дне, которая имела для этого 3 рабочие смены (всего
примерно 5 суток). За это время еще три группы поддержки штурмовиков,
последовательно меняясь в ПБЛ 1300-2, расположенном рядом с ПБЛ
1300-1, получали возможность сходить на дно. Телефонная связь была
протянута до лагерей 1300 метров. После выполнения своих задач на дне
все группы, кроме одной, находящейся на поверхности, должны были
участвовать в выемке снаряжения.
Работа штурмовой группы в нижней части пропасти проходила следующим
образом. Обогнав на дне Большого колодца (на -1025 м) группу
Владимира Чабаненко в составе 4 человек и приняв от нее груз, моя
группа сделала навеску, проверила и местами отремонтировала
телефонную линию, забросила часть снаряжения до места установки ПБЛ
1300-1 и оборудовала его. Нашли метрах в сорока выше по течению ручья
глиняную площадку для установки ПБЛ 1300-2, предназначенную для
других групп, затратив на все примерно 18 часов, и легли спать.
Проснулись, когда группа Владимира Чабаненко с остальным снаряжением
спустилась к нам. Мы показали им площадку для лагеря и предложили,
поскольку ребята хорошо потрудились до того, отдыхать примерно сутки.
Сами же мы отправились вниз. Дойдя до развилки в Галерее Григоряна,
свернули вправо, проползли узкий наклонный ход, преодолели полусифон
и вышли в Крымский ход. Решили сначала сходить вниз к Песчаному
сифону, которым заканчивается пропасть. Чтобы совесть была спокойна,
мы по очереди совершили попытку преодолеть его, но ничего из этого не
вышло, слишком узко, да и к тому же несущийся с водным потоком песок
засыпает тебя. На обратном пути к полусифону я планировал залезть в
окно, о котором у нас целый год было много разговоров. Когда идешь
вниз по Крымскому ходу, оно смотрится весьма эффектно, и возникли
надежды, что через него можно обойти Песчаный сифон. Особый энтузиазм
проявлял в этом Сергей Бучный, и окно так и назвали окном Бучного.
Однако эти надежды не сбылись. Залезть в него удалось довольно легко,
но я вскоре вывалился обратно в галерею. Вернувшись в район
полусифона, мы продолжили наше продвижение по Крымскому ходу, но уже
наверх. За две недели до нас сюда впервые попали несколько человек из
состава Керченской экспедиции и порекомендовали нам поработать здесь
на продолжение. На нашем пути встретилось несколько больших ванн,
хотя ход в основном был сухой. Наконец в месте, где галерея
расширилась и повернула налево, мы встретили черную зеркальную гладь
очередного сифона овальной формы. Особенность его в том, что он
периодически издает глухие клокочущие звуки, в происхождении которых
никто не разобрался. Сифон же назвали за это "Глюкало". Послушав
немного его бормотание, мы продолжили путь по галерее, которая начала
уже плавно понижаться, появился ручей, и еще метров через 150 она
сузилась и закончилась узким закрытым сифоном. С попытки преодолеть
его мы и начали основную работу в пропасти.
|
BIGLIB
