 |
 |
Смок Белллью
Автор "Джек Лондон"
Размер 517281 Байт
Страница 13 из 45
|
 |
5
На третий вечер крупье вернул Смоку его первую ставку - пятнадцать
долларов.
- Больше десяти ставить нельзя, - сказал он. - Высшая ставка
уменьшена.
- Испугался, - фыркнул Малыш.
- Кому не нравится, может не играть, - ответил крупье. - И, сказать
откровенно, я предпочел бы, чтобы ваш товарищ не играл за моим столом.
- Не нравится его система, а? - издевался Малыш, в то время как Смок
получал триста пятьдесят долларов.
- В систему я не верю. В рулетке никаких систем нет и быть не может.
Но бывает так, что человеку начинает везти. Я должен принять все меры,
чтобы предохранить банк от краха.
- Струхнули!
- Да, рулетка - такое же деловое предприятие, как и всякое другое. Мы
не филантропы.
Проходил вечер за вечером, а Смок продолжал выигрывать, все время
меняя способы игры. Эксперты, столпившиеся вокруг стола, записывали его
номера и ставки, тщетно пытаясь разгадать его систему. Но ключа к ней они
не могли найти. Все уверяли, что ему просто везет. Правда, так везет, как
еще не везло никому на свете.
Всех смущало то, что Смок каждый раз играл по-иному. Порою он целый
час не принимал участия в игре и сидел, уткнувшись в свою записную книжку,
и что-то высчитывал. Но случалось и так, что он в продолжение пяти -
десяти минут ставил три раза подряд высшую ставку и забирал больше тысячи
долларов. Порою его тактика заключалась в том, что он с поразительной
щедростью разбрасывал фишки, ставя на разные номера. Так продолжалось от
десяти до тридцати минут, и вдруг, когда шарик обегал уже последние круги,
Смок ставил высшую ставку разом на ряд, на цвет, на номер и выигрывал по
всем трем. Однажды он, для того чтобы сбить с толку тех, кто хотел
проникнуть в тайну его игры, проиграл сорок десятидолларовых ставок. Но
неизменно, из вечера в вечер, Малышу приходилось тащить домой золотого
песку на три с половиной тысячи долларов.
- И все же никаких систем не бывает, - утверждал Малыш, ложась спать.
- Я все время слежу за твоей игрой и не вижу в ней никакого порядка. Ты,
когда пожелаешь, ставишь на выигрывающий номер, а когда пожелаешь - на
проигрывающий.
- Ты, Малыш, и представить себе не можешь, как ты близок к истине. Я
иногда сознательно ставлю на проигрыш. Но и это входит в мою систему.
- К черту систему! Я говорил со всеми игроками города, и все они
утверждают, что не может быть никакой системы.
- Но ведь я каждый вечер доказываю им, что система есть.
- Послушай, Смок, - сказал Малыш, подходя к свече и собираясь задуть
ее. - Я, видно, и впрямь не в себе. Ты, вероятно, думаешь, что это -
свечка. Это не свечка. И я - не я. Я сейчас где-нибудь в дороге, лежу в
своем спальном мешке, на спине, открыв рот, и все это вижу во сне. И ты -
не ты, и свечка - не свечка.
- Странно, Малыш, что мы с тобой видим одинаковые сны, - сказал Смок.
- Совсем нет. Я и тебя вижу во сне. Тебя нет, мне только снится, что
ты со мной разговариваешь. Мне снится, что со мною многие разговаривают.
Я, кажется, схожу с ума. А если этот сон продлится еще немного, я
взбешусь, стану кусаться и выть.
6
На шестую ночь игры предельная ставка в "Оленьем Роге" была понижена
до пяти долларов.
- Не беда, - сказал Смок, обращаясь к крупье. - Я уйду отсюда не
раньше, чем выиграю три тысячи пятьсот долларов. Вы только заставите меня
играть дольше, чем вчера.
- Почему вы не играете за каким-нибудь другим столом? - злобно
спросил крупье.
- Потому что мне нравится ваш стол! - И Смок посмотрел на гудевшую в
нескольких шагах от него печку. - Здесь не дует, тепло и уютно.
Малыш чуть не помешался, неся домой девятый мешок с золотым песком, -
добычу девятого вечера.
- Я совсем сбит с толку, Смок, - говорил он. - С меня хватит. Я вижу,
что и вправду не сплю. Вообще систем не бывает, но у тебя есть система.
Нет никакого тройного правила. Календарь отменен. Мир перевернулся. Не
осталось никаких законов природы. Таблица умножения пошла ко всем чертям.
Два равно восьми. Девять - одиннадцати. А дважды два - равно восьмистам
сорока шести с... с... половиной. Дважды все - равно кольдкрему, сбитым
сливкам и коленкоровым лошадям. Ты изобрел систему, и теперь существует
то, чего никогда не было. Солнце встает на западе, луна превратилась в
монету, звезды - это мясные консервы, цинга - благословение Божие, мертвые
воскресают, скалы летают, вода - газ, я - не я, ты - не ты, а кто-то
другой, и возможно, что мы с тобой - близнецы, если только мы - не
поджаренная на медном купоросе картошка. Разбуди меня! О кто бы ты ни был,
разбуди меня!
7
На следующее утро к ним пришел гость. Смок знал его. Это был Гарвей
Моран, владелец всех игорных столов в "Тиволи". Он заговорил умоляюще и
робко.
- Вы нас всех озадачили, Смок, - начал он. - Я пришел к вам по
поручению девяти других владельцев игорных столов в трактирах города. Мы
ничего не понимаем. Нам известно, что в рулетке не может быть никаких
систем. Это говорят все ученые-математики. Рулетка сама по себе система, и
все другие системы против нее бессильны, в противном случае арифметика -
чушь.
Малыш яростно закивал головой.
- Если система может победить систему, значит, никакой системы не
существует, - продолжал владелец рулетки. - А тогда нам пришлось бы
признать, что одна и та же вещь может находиться одновременно в двух
разных местах или что две разные вещи могут одновременно находиться в
одном месте, способном вместить только одну из них.
- Ведь вы следили за моей игрой? - спросил Смок. - Если системы нет,
а мне просто везет, то вам нечего волноваться.
- В этом вся загвоздка. Мы не можем не волноваться. Вы, несомненно,
играете по какой-то системе, а между тем никакой системы не может быть. Я
слежу за вами пять вечеров подряд и мог заметить только, что у вас есть
кое-какие излюбленные номера. Так вот, мы, владельцы девяти игорных
столов, собрались и решили обратиться к вам с дружеским предложением. Мы
поставим рулетку в задней комнате "Оленьего Рога", и там обыгрывайте нас,
сколько угодно. Совершенно частным образом. Только вы, да Малыш, да мы.
Что вы на это скажете?
- Мы это сделаем немного иначе, - ответил Смок. - Вы просто хотите
следить за моей игрой. Сегодня вечером я буду играть в баре "Оленьего
Рога". Там следите за моей системой, сколько вам будет угодно.
8
В этот вечер, когда Смок сел за игорный стол, крупье закрыл игру.
- Игра кончена, - сказал он. - Так велел хозяин.
Но собравшиеся владельцы игорных столов не хотели с этим примириться.
В несколько минут они собрали по тысяче долларов с человека и снова
открыли игру.
- Обыграйте нас, - сказал Гарвей Моран Смоку, когда крупье первый раз
пустил шарик по кругу.
- Согласны на то, чтобы предельная ставка была двадцать пять
долларов?
- Согласны.
Смок сразу поставил двадцать пять фишек на ноль и выиграл. Моран
вытер пот со лба.
- Продолжайте, - сказал он. - У нас в банке десять тысяч.
Через полтора часа все десять тысяч перешли к Смоку.
- Банк сорван, - сказал крупье.
- Ну что, хватит? - спросил Смок.
Владельцы игорных домов переглянулись. Эти разъевшиеся продавцы
счастья, вершители его законов, были побиты. Перед ними стоял человек,
который был либо ближе знаком с этими законами, либо создал иные законы,
высшие.
- Больше мы не играем, - сказал Моран. - Ведь так, Бэрк?
Большой Бэрк, владелец игорных столов в двух трактирах, кивнул
головой.
- Случилось невозможное, - сказал он. - У этого Смока есть система.
Он разорит нас. Если мы хотим, чтобы наши столы работали по-прежнему, нам
остается только сократить предельную ставку до доллара, до десяти центов,
даже до цента. С такими ставками ему много не выиграть.
Все взглянули на Смока. Он пожал плечами.
- Тогда, джентльмены, я найду людей, которые по моим указаниям будут
играть за всеми вашими столами. Я буду платить им по десяти долларов за
четырехчасовую смену.
- Видно, нам придется закрыть лавочку, - ответил Большой Бэрк. - Если
только... - он переглянулся с товарищами, - если только вы не пожелаете с
нами серьезно поговорить. Сколько вы хотите за вашу систему?
- Тридцать тысяч долларов! - сказал Смок. - По три тысячи с каждого
стола.
Они пошептались и согласились.
- И вы объясните нам вашу систему?
- Конечно.
- И обещаете никогда в Доусоне не играть в рулетку?
- Нет, сэр, - твердо сказал Смок, - я обещаю только никогда больше не
пользоваться этой системой.
- Черт возьми! - воскликнул Моран. - Нет ли у вас еще и других
систем?
- Подождите! - вмешался Малыш. - Мне надо поговорить с моим
компаньоном. Иди сюда, Смок.
Смок пошел за Малышом в угол комнаты. Сотни любопытных глаз следили
за ними.
- Послушай, Смок, - хрипло зашептал Малыш. - Может, это не сон. А в
таком случае ты продаешь свою систему страшно дешево. Ведь с ее помощью ты
можешь весь мир ухватить за штаны. Речь идет о миллионах! Сдери с них!
Сдери с них как следует!
- А если это сон? - ласково спросил Смок.
- Тогда, во имя сна и всего святого, сдери с них как можно больше.
Какой толк видеть сны, если мы даже во сне не можем сделать выгодного
дельца?
- К счастью, это не сон, Малыш.
- В таком случае я тебе никогда не прощу, если ты продашь систему за
тридцать тысяч.
- Ты бросишься мне на шею, когда я продам ее за тридцать тысяч. Это
не сон, Малыш. Ровно через две минуты ты убедишься, что это был не сон. Я
решил продать систему, потому что мне ничего другого не остается.
Смок заявил владельцам столов, что он не меняет своего решения. Те
передали ему расписки, на три тысячи каждая.
- Потребуй, чтобы тебе заплатили наличными, - сказал Малыш.
- Да, я хочу получить золотым песком, - сказал Смок.
Владелец "Оленьего Рога" взял расписки, и Малыш получил золотой
песок.
- Теперь у меня нет ни малейшего желания проснуться, - сказал он,
поднимая тяжелые мешки. - Этот сон стоит семьдесят тысяч. Нет, я не такой
расточитель, чтобы раскрыть сейчас глаза, вылезть из-под одеяла и готовить
завтрак.
- Ну, рассказывайте вашу систему, - сказал Бэрк. - Мы вам заплатили и
ждем ваших объяснений.
Смок подошел к столу.
- Прошу внимания, джентльмены! У меня не совсем обыкновенная система.
Вряд ли это можно назвать системой. Но у нее то преимущество, что она дает
практические результаты. У меня, собственно, есть свои догадки, однако я
не стану о них сейчас распространяться. Следите за мной. Крупье,
приготовьте шарик. Я хочу выиграть на номер двадцать шесть. Допустим, я
|
