 |
 |
Смок Белллью
Автор "Джек Лондон"
Размер 517281 Байт
Страница 22 из 45
|
 |
удалось подтащить Смока к верхнему краю стены, но тут он и сам не
удержался. Он, как кошка, перевернулся в воздухе, отчаянно цепляясь за
гладкий лед, и съехал вниз. Под ним, на другом конце сорокафутовой
веревки, так же отчаянно цеплялся за что попало Смок; и прежде чем грохот,
донесшийся из бездны, возвестил, что снежная громада достигла дна, оба
задержались в своем падении. Карсон первым нашел точку опоры и, изо всех
сил натянув веревку, удержал Смока.
Теперь каждый оказался в небольшой впадине; но та ямка, куда попал
Смок, была так неглубока, что, как он ни цеплялся за откос, распластавшись
на нем всем своим телом, он неминуемо упал бы, если бы не веревка, - она
хоть немного поддерживала его. Он лежал на краю выступа и не мог видеть,
что там, ниже. Прошло несколько минут, оба оценивали положение и с
необычайной быстротой овладевали искусством прилипать к мокрому и
скользкому склону. Карсон заговорил первый.
- Эй, - окликнул он; и еще чуть погодя: - Если вы продержитесь минуту
сами, я повернусь. Попробуйте.
Смок попытался удержаться без помощи веревки.
- Могу, - сказал он. - Скажите, когда будете готовы. Только поскорее.
- Фута на три есть место, где можно стать, - сказал Карсон. - Я в два
счета. Готовы?
- Валяйте!
Это была нелегкая задача - сползти на ярд ниже по крутому скользкому
склону, повернуться и сесть; но еще трудней пришлось Смоку: прильнув к
ледяной стене, он удерживался на ней огромным напряжением всех мышц,
которое с каждой секундой становилось все невыносимее. Он уже чувствовал,
что начинает съезжать вниз, но тут веревка натянулась, и, подняв глаза, он
увидел Карсона. Карсон был изжелта-бледен, вся кровь отхлынула от его
загорелого лица, и Смок мельком подумал, что и сам он, наверно, выглядит
не лучше. Тут он увидел, что Карсон нащупывает на поясе нож и руки его
трясутся.
"Кончено! - решил Смок. - Малый ошалел от страха. Сейчас перережет
веревку".
- Н-ничего, - стуча зубами, выговорил Карсон. - Я не боюсь. Это
просто н-нервы, ч-черт их дери. Сейчас все будет в порядке.
Смок, закинув голову, смотрел на него; весь скорчившись, дрожащий и
неловкий, Карсон одной рукой натягивал веревку, на которой повис его
спутник, а другой сжимал нож и понемногу выдалбливал во льду зарубки для
ног.
- Карсон, - тихо сказал Смок, - вы молодчина. Вы просто молодчина!
Слабая, жалкая улыбка была ему ответом.
- Я всегда боялся высоты, - признался Карсон. - У меня от нее голова
кружится. Я минутку передохну, ладно? А потом вырублю ямки поглубже, для
упора, и вытащу вас.
У Смока потеплело на душе.
- Слушайте, Карсон, - сказал он. - Вы должны перерезать веревку. Все
равно вам меня не вытащить, зачем же пропадать обоим. Нож у вас есть.
Перережьте веревку.
- Молчите! - возмущенно оборвал его Карсон. - Вас никто не
спрашивает.
Смок не мог не заметить, что гнев благотворно подействовал на нервы
Карсона. Зато для его собственных нервов было жестоким испытанием лежать
вот так и ждать, прижимаясь ко льду и напрягая все силы, чтобы не упасть.
Стон и окрик: "Держись!" - предупредили его об опасности. Сделав
нечеловеческое усилие, он вжался лицом и всем телом в лед, почувствовал,
как ослабла веревка, и понял, что Карсон скользит вниз, к нему. Он не смел
поднять глаза; потом веревка опять натянулась, - Карсон снова нашел опору.
- Еще немного - и была бы крышка, - прерывающимся голосом сказал
Карсон. - Съехал на целый ярд. Теперь погодите. Мне надо опять сделать
зарубки. Проклятый лед уж очень слаб, а то мы давно бы вылезли.
Левой рукой он натянул веревку, помогая Смоку держаться, а правой
долбил лед. Так прошло минут десять.
- Вот слушайте, что я сделал! - крикнул Карсон. - Я выдолбил вам
зарубки для ног и для рук, чтобы мы могли стоять рядом. Я буду понемногу
тянуть веревку, а вы лезьте сюда, только не торопитесь. И первым делом вот
что: избавьтесь-ка от своего мешка, я вас пока удержу на веревке. Понятно?
Смок кивнул и медленно, осторожно отстегнул ремни. Потом повел
плечами, высвобождаясь, и Карсон увидел, как мешок соскользнул вниз и
исчез за ледяным выступом.
- Теперь я избавлюсь от своего, - крикнул он Смоку. - Потерпите еще
немного!
Через пять минут начался трудный, мучительный подъем. Смок насухо
вытер ладони о подкладку рукавов и впился руками в лед; он полз,
карабкался, цеплялся, распластывался на этой скользкой круче,
поддерживаемый натянутой веревкой. Без помощи Карсона он не поднялся бы ни
на дюйм. Хотя он был много сильнее, но зато и тяжелее на сорок фунтов, а
потому не мог так цепко держаться на крутизне. Треть пути осталась позади;
подъем стал еще круче, а ледяная поверхность, меньше тронутая солнцем, еще
более скользкой, и тут Смок почувствовал, что веревка уже не тянет его
вверх с прежней силой. Он полз все медленнее, медленнее. Остановиться и
передохнуть было негде. Он выбивался из сил, но все же поневоле
остановился - и тотчас снова заскользил вниз.
- Падаю! - крикнул он.
- Я тоже, - сквозь зубы отозвался сверху Карсон.
- Тогда бросьте веревку!
В ответ веревка натянулась было в тщетном усилии, потом Смок
покатился вниз еще быстрей; он миновал яму, откуда недавно выбрался, и
свалился за ледяной бугор. Падая, он в последний раз мельком увидел
Карсона: сбитый с ног, Карсон неистово цеплялся за что попало, пытаясь
удержаться. Смок был уверен, что летит в пропасть, но, к его удивлению,
этого не случилось. Веревка все еще поддерживала его, он скользил по
крутизне, но очень скоро скат стал более отлогим, падение замедлилось, и
наконец Смок очутился в новой впадине, задержанный новым бугром. Карсона
он теперь не видел, - Карсон оказался в той самой впадине, которую прежде
занимал Смок.
- Ну-ну, дрожащим голосом сказал Карсон. - Ну и ну!
Стало тихо. Потом веревка заколебалась.
- Что вы делаете? - окликнул Смок.
- Зарубки для рук и для ног, - нетвердо, запинаясь, отвечал Карсон. -
Вот погодите. Я вас живо вытащу. Вы не смотрите, что я заикаюсь. Это
просто от волнения. А вообще я ничего. Вот увидите.
- Вы все силы на меня тратите, - сказал Смок. - Лед тает, еще немного
- и вы свалитесь вместе со мной. Вам надо это бросить. Слышите? Незачем
нам обоим погибать. Понятно? Вы молодчина, каких нет на свете, прямо
герой. Но вы бьетесь понапрасну. Бросьте меня.
- Молчите. На этот раз я сделаю зарубки поглубже, тут не то что
человек - и лошадь станет. Целая упряжка.
- Довольно уж вы меня тянули, - настаивал Смок. - Бросьте!
- Сколько раз я вас вытягивал? - грозно спросил Карсон.
- Много раз, и совершенно зря. Вы из-за этого только сами съезжаете
все ниже.
- Зато учусь действовать вернее. Я до тех пор буду вас тянуть, пока
мы отсюда не выберемся. Поняли? Видно, Господь Бог знал, когда создал меня
легковесом. Ну, теперь помолчите. Я занят.
Несколько минут прошло в молчании. Смок слышал, как стучит и звенит,
ударяя по льду, лезвие ножа, ледяные осколки перелетали к нему за бугор.
Смока мучила жажда; цепляясь руками и ногами за откос, он губами ловил эти
мелкие льдинки, давал им растаять во рту и жадно глотал.
Он услышал, как охнул и потом в отчаянии простонал Карсон; веревка
ослабла, и Смок изо всей силы вцепился в лед. Но тотчас веревка снова
натянулась. Смок поднял глаза: из-за бугра показался нож и скользнул к
нему по крутому склону, острием вперед. Смок зажал его щекой, содрогнулся
от пореза, но тут же зажал крепче, и нож остановился.
- Экий я ротозей! - огорченно вскрикнул Карсон.
- Ничего, я его поймал, - успокоил Смок.
- Да ну? Постойте-ка! У меня в кармане сколько угодно бечевки. Я вам
ее спущу, и вы привяжите нож.
Смок не ответил, охваченный вихрем противоречивых мыслей.
- Эй, вы там! Вот вам бечевка. Скажите, когда поймаете.
Маленький перочинный ножик, привязанный к бечевке вместо груза,
заскользил по льду. Смок поймал его, одной рукой и зубами торопливо открыл
большое лезвие и попробовал - острое ли. Потом привязал к бечевке большой
нож и крикнул Карсону:
- Тащите!
Нож ушел вверх. Смок не сводил с него глаз. Но он видел не только
нож, перед глазами его стоял маленький, щуплый человечек, испуганный и все
же непреклонный: он дрожит, стучит зубами, голова у него кружится, и,
однако, он умеет побороть страх и отчаяние и ведет себя настоящим героем.
С тех пор как Смок повстречался с Малышом, ни один человек так сразу не
пришелся ему по сердцу, как Карсон. Да, этот поистине вскормлен мясом, это
настоящий друг - готов погибнуть за тебя, и твердость духа такая, что
самый жестокий страх ее не поколеблет. И, однако, Смок трезво оценивал
положение. Обоим им не спастись. Медленно, но верно они сползают в
пропасть, - он, Смок, тяжелее, и он тащит за собой Карсона. Карсон -
легкий и цепкий, как муха. Оставшись один, он спасется.
- Ай да мы! - донесся голос из-за бугра над головой Смока. - Теперь
все в порядке, выберемся в два счета!
Он так старался, чтоб голос его звучал бодро и уверенно! И Смок
принял решение.
- Слушайте, - заговорил он твердо; откуда-то выплыло лицо Джой
Гастелл, но Смок силился прогнать это видение. - Я отправил вам наверх
нож, с ним вы отсюда выберетесь. Понятно? А перочинным ножиком я перережу
веревку. Лучше спастись одному, чем погибнуть обоим, понятно?
- Спастись обоим - или никому. - В дрожащем голосе Карсона была
непоколебимая решимость. - Только продержитесь еще минутку...
- Я и так держусь слишком долго. Я человек одинокий, никто меня не
ждет - ни славная худенькая женушка, ни детишки, ни яблони. Понятно? Ну и
шагайте подальше отсюда.
- Погодите! Бога ради, погодите! - закричал Карсон. - Не смейте!
Дайте мне вас вытащить! Спокойнее, дружище. Мы с вами выкарабкаемся. Вот
увидите. Я тут таких ям понарою, что в них влезет целый дом и конюшня в
придачу.
Смок не ответил. Как завороженный, следя глазами за ножом, он
старательно, неторопливо стал перерезать веревку - и вот одна из трех
узких полосок сыромятной кожи лопнула, и концы ее разошлись.
- Что вы делаете? - отчаянно закричал Карсон. - Если вы ее
перережете, я вам никогда не прощу, никогда! Спасаться - так обоим или
никому, слышите? Мы сейчас выберемся. Только подождите! Ради Бога!
И Смок, не сводивший глаз с перерезанного ремешка, ощутил безмерный,
обессиливающий страх. Он не хотел умирать! Пропасть, зияющая внизу,
приводила его в ужас, и с перепугу он ухватился за бессмысленную надежду:
может быть, отсрочка окажется спасительной... Страх толкал его на этот
компромисс.
- Ладно, - откликнулся он. - Я подожду. Делайте, что можно. Но так и
знайте, Карсон, если мы опять поползем вниз, я перережу веревку.
- Тише вы! И не думайте про это. Уж если поползем, дружище, так
только вверх. Я прилипаю, как пластырь. Я мог бы удержаться, будь тут хоть
вдвое круче. Для одной ноги вам уже вырублена солидная ямина. Теперь
помолчите, я буду работать.
Потянулись долгие минуты. Стараясь ни о чем больше не думать, Смок
прислушивался к ноющей боли в пальце, на котором задралась заусеница. Надо
было еще утром ее срезать, она уже и тогда мешала; ничего, как только
выберемся из этой щели, сейчас же срежу, - решил Смок. И вдруг он увидел
эту заусеницу и палец другими глазами. Пройдет еще минута, в лучшем случае
десять, двадцать минут, - и заусеница, и этот крепкий, гибкий, подвижной
палец, быть может, станут частью искалеченного трупа на дне пропасти.
Смоку стало страшно, и он возненавидел себя за малодушие. Нет, храбрые
люди, те, что едят медвежатину, сделаны из другого теста! От гнева, от
презрения к себе он готов был взмахом ножа рассечь веревку. Но страх
заставил его опустить нож, и, дрожа, обливаясь потом, он опять прильнул к
скользкому откосу. Он старался уверить себя, будто весь дрожит от того,
что промок насквозь, прижимаясь к тающему льду; но в глубине души он знал,
что не в этом дело.
Он услышал вскрик, стон, и веревка вдруг ослабла. Смок начал сползать
вниз. Он скользил медленно, очень медленно. Веревка опять натянулась. Но
Смок все-таки скользил вниз. Верный Карсон не мог удержать его и сам
скользил вместе с ним. Вытянутая нога Смока повисла в пустоте, и он
почувствовал, что сейчас рухнет в бездну. Еще секунда - и он, падая,
увлечет за собой Карсона.
В этот краткий миг он с пронзительной ясностью понял, что единственно
правильно, - и, уже не думая, поборов страх смерти и страстную волю к
|
