 |
 |
Смок Белллью
Автор "Джек Лондон"
Размер 517281 Байт
Страница 37 из 45
|
 |
Он утер лоб рукавом, и тут новый голос выкрикнул:
- Мы все войдем в долю, все поделим поровну!
Те, кто громкими криками одобрил это предложение, и не подозревали,
что оно сделано человеком, с которым Смок заранее уговорился и которому
теперь подал знак, утирая лоб.
- Не будьте свиньями, не хватайте все себе, - продолжал этот человек.
- Примите в долю, поделите между всеми права на землю - и на ископаемые,
какие есть в земле, тоже.
- Да ни при чем тут права на ископаемые, говорят вам, возразил Смок.
- Делите их со всем прочим. А мы попытаем счастья.
- Вы хотите, чтоб я уступил насилию, - сказал Смок. - Лучше бы вы
сюда не являлись.
Было очевидно, что он в нерешимости, и мощный рев толпы заставил его
окончательно уступить. Но Солтмен и другие, стоявшие в первом ряду, начали
что-то возражать.
- А вот Билл Солтмен и Бешеный не желают, чтоб вы все участвовали в
этом деле, - сообщил толпе Смок. - Кто же теперь свинья?
Это сразу изменило настроение толпы не в пользу Солтмена и Бешеного.
- А как же вы хотите все поделить? - продолжал Смок. - Контрольный
пакет должен остаться за мной и Малышом. Мы первые открыли это место.
- Верно! - закричало сразу много голосов. - Правильно! Это
справедливо!
- Три пятых будут на вашу долю, - предложил Смок, - а вы все поделите
между собой остальные две пятых. И вам придется оплатить свои паи.
- Десять центов за доллар! - раздался крик. - И акции обложению не
подлежат!
- И председатель правления самолично подносит каждому его дивиденды
на серебряном блюде, - насмешливо заключил Смок. - Нет уж! Будьте
благоразумны, друзья. Десять центов за доллар - это поможет начать дело.
Вы покупаете две пятых всех акций и за стодолларовую акцию платите десять
долларов. А если вам это не подходит - пожалуйста, начинайте драку,
сбросьте мои заявочные столбы. Больше чем на две пятых я не дам себя
нагреть.
- Но только не выпускайте дутых акций! - крикнул кто-то, и это
прозвучало как программа, на которой сошлись все.
- Вас тут около пяти тысяч человек, значит, и паев должно быть пять
тысяч, - стал вслух рассчитывать Смок. - А пять тысяч - это две пятых от
двенадцати с половиной тысяч. Таким образом, капитал Акционерной компании
поселка Тру-ля-ля составит миллион двести пятьдесят тысяч долларов, это
будет двенадцать тысяч пятьсот паев по сто долларов каждый, и вы все
купите пять тысяч паев и уплатите по десять долларов за штуку. И плевать
мне, если вы не согласны. Будьте все свидетелями - я иду на это только
потому, что вы меня заставили.
Доусонцы остались в уверенности, что поймали Смока с поличным, ибо он
сфабриковал две фальшивых заявки. Тотчас было выбрано правление поселка и
заложены основы Акционерной компании поселка Тру-ля-ля. Не пожелав, как
это было предложено, распределять акции на другой день в Доусоне - ведь
все, кто не участвовал в нынешнем нашествии, тоже захотят урвать свою
долю, - члены правления уселись вокруг костра, разведенного на льду у
подножия горы, и вручали каждому из присутствующих расписку в обмен на
десять долларов в золотом песке, который, как полагается, отвешивали на
специальных весах, - для этого из города притащили десятка два весов.
Только к вечеру вся эта работа была закончена и поселок Тру-ля-ля
опустел. Смок и Малыш остались одни. Они ужинали у себя в хижине и
посмеивались, глядя на списки акционеров, насчитывавшие четыре тысячи
восемьсот семьдесят четыре фамилии, и на мешки, в которых, как они знали,
было золота на сорок восемь тысяч семьсот сорок долларов.
- Но ты еще не довел дело до конца, - заметил Малыш.
- Он придет, - убежденно ответил Смок. - Это прирожденный игрок, и
когда Брэк шепнет ему словечко, так он и помирать будет, а притащится.
Не прошло и часа, как в дверь постучали и вошел Бешеный, а за ним
Билл Солтмен. Жадным взглядом они окинули хибарку, и глаза их остановились
на лебедке, искусно прикрытой одеялами.
- А если я хочу получить тысячу двести акций? - доказывал Бешеный
полчаса спустя. - Сегодня вы продали пять тысяч, вместе будет
всего-навсего шесть тысяч двести. У вас с Малышом остается шесть тысяч
триста. Все равно контрольный пакет за вами.
- Да на что тебе дался наш поселок? - удивился Малыш.
- Ты это знаешь не хуже меня, - отвечал Бешеный. - Между нами говоря,
- он покосился на окутанную одеялами лебедку, - это просто прелестный
поселок.
- Но вот Билл тоже хочет, чтоб ему подбавили, - проворчал Смок, - а
мы никак не можем отдать больше пятисот паев.
- Сколько ты хочешь вложить в это дело? - спросил Бешеный.
- Ну, скажем, пять тысяч долларов, - сказал Солтмен. - Больше мне не
наскрести.
- Послушай, Бешеный, - продолжал Смок все тем же ворчливым, обиженным
тоном, - если б мы не были добрыми знакомыми, я не продал бы тебе ни
единой из этих дурацких акций. И уж во всяком случае больше чем пятьсот
акций мы с Малышом не отдадим, и вам придется заплатить по пятьдесят
долларов за штуку. Это мое последнее слово, не хотите - не надо. Билл
может взять сотню, а на твою долю останется четыреста.
А назавтра весь Доусон держался за бока от смеха. Смех вспыхнул рано
утром, едва рассвело, когда Смок подошел к доске объявлений у входа на
склад Аляскинской торговой компании и кнопками прикрепил к доске лист
бумаги. Он еще не успел всадить последнюю кнопку и отойти, а люди уже
собрались и читали, заглядывая через его плечо и фыркая. Вскоре перед
доской толпилось несколько сот человек, и задним ничего не было видно.
Криками потребовали, чтобы кто-нибудь читал вслух; и затем весь день то
один, то другой по общему требованию громогласно перечитывал вывешенное
Смоком объявление. И немало было таких, что стояли в снегу и выслушивали
это чтение по нескольку раз, чтобы лучше, во всех пикантных подробностях,
запомнить статьи объявления, которое гласило:
"Акционерная компания поселка Тру-ля-ля
сводит свой баланс на стене.
Это ее первый и последний баланс.
Всякий акционер, который не пожелает
пожертвовать десять долларов Доусонской городской больнице,
может получить назад свои десять долларов,
обратившись лично к Чарли Бешеному,
а в случае отказа последнего уплатить эти деньги немедленно,
получит их, обратившись к Смоку Беллью.
ПРИХОД и РАСХОД
Получено за 4874 акции по 10 долларов 48 740 дол.
Уплачено Дуайту Сэндерсону за землю
под поселок Тру-ля-ля 10 000
Случайные расходы: динамит, сверла,
лебедка, взнос инспектору
приисков и т.п. 1 000
Пожертвовано Доусонской городской больнице 37 740
И_т_о_г_о_: 48 740 дол.
Получено от Билла Солтмена за 100 акций,
купленных особо по 50 дол. за акцию 5 000
Получено от Чарли Бешеного за 400 акций,
купленных особо по 50 дол. за акцию 20 000
Уплачено Биллу Солтмену в благодарность
за добровольные хлопоты по устройству
земельного бума в поселке Тру-ля-ля 5 000
Пожертвовано Доусонской городской больнице 3 000
Получено Смоком Беллью и Джеком Малышом
в компенсацию за сделку с яйцами
и в возмещение морального ущерба 17 000
И_т_о_г_о_: 25 000 дол.
Имеется остаток акций на сумму 7 126 долларов. Эти акции,
принадлежащие Смоку Беллью и Джеку Малышу, не стоят ничего и могут быть
приобретены бесплатно, по первому требованию, любым жителем Доусона,
желающим переменить местожительство и насладиться тишиной и уединением в
поселке Тру-ля-ля.
Примечание. Тишина и уединение гарантируются в поселке Тру-ля-ля на
вечные времена.
Подписи:
Смок Беллью, председатель
Джек Малыш, секретарь".
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ТАЙНА ЖЕНСКОЙ ДУШИ
1
- А все-таки, я вижу, ты не очень-то спешишь жениться, - заметил
Малыш, возобновляя разговор, оборвавшийся несколько минут назад.
Смок не ответил; сидя на краешке мехового одеяла, он опрокинул в снег
ворчащую собаку и внимательно обследовал ее лапы. А Малыш, поворачивая
перед огнем надетый на палку мокасин, от которого валил пар, пристально
всматривался в лицо своего компаньона.
- Погляди-ка на северное сияние, - продолжал Малыш. - Экое
непостоянство! Совсем как женщина: то она так, то этак, сама не знает,
чего ей надо. У самой лучшей женщины ветер в голове, если уж она не совсем
дура. И все они настоящие кошки - что маленькие, красавицы и уродины. А
если какая увяжется за мужчиной - ну, считай, что за тобой охотится
голодный лев или гиена.
И снова красноречие Малыша иссякло. Смок ударил собаку, которая чуть
не укусила его за руку, и продолжал осматривать ее израненные,
кровоточащие лапы.
- Фу ты! - опять заговорил Малыш. - Да неужто я не женился бы, если б
захотел? А может, меня бы и против моей воли окрутили, но только я всегда
удирал, как заяц. Знаешь, Смок, что меня спасало? Хорошее дыхание. Я
просто бегу что есть духу. Хотел бы я посмотреть на ту юбку, которая
способна меня загонять.
Смок отпустил собаку и тоже повернул перед огнем свои мокрые
мокасины, насаженные на палки.
- Придется нам завтра сидеть на месте и шить для собак мокасины, -
сказал он наконец. - Этот битый лед совсем искалечил им лапы.
- Нам нельзя оставаться на месте, - возразил Малыш. - И назад
повернуть еды не хватит. Если мы с тобой завтра-послезавтра не нападем на
след оленей или этих самых белых индейцев, придется нам слопать своих
собак вместе с изрезанными лапами. А кстати сказать, кто их вообще видел,
белых индейцев? Все это враки. Как может индеец быть белым? Это все равно,
что назвать белым чернокожего. Нет, Смок, завтра надо двинуть дальше. Вся
округа точно вымерла, никакой дичи нет. Сам знаешь, вот уж неделя, как нам
не попадалось ни одного заячьего следа. Надо выбраться из этого гиблого
места куда-нибудь, где водится дичь.
- Собаки будут бежать вдвое быстрее, если дать им денек отдохнуть и
обуть их в мокасины, - сказал Смок. - Ты бы влез на какую-нибудь горку и
осмотрелся вокруг. Мы, наверное, уже вот-вот выйдем на ту равнину с
холмами, о которой рассказывал Лаперль.
- Ха! Лаперль сам говорит, что проходил тут десять лет назад и был в
ту пору не в своем уме от голода, даже не понимал толком, что у него перед
глазами. Помнишь, он рассказывал, будто на вершинах гор развевались
огромные флаги? Ясное дело: все у него в голове мутилось. И он сам
говорил, что не видел никаких белых индейцев, это уж Энтон сочинил. А
Энтон помер за два года до того, как мы с тобой прикатили на Аляску. Да
ладно, завтра пойду огляжусь. Может, удастся подстрелить лося. А сейчас
пора спать, вот что я тебе скажу.
2
Все утро Смок провел на стоянке: шил собакам мокасины, чинил упряжь.
В полдень он приготовил обед на двоих, съел свою порцию и начал ждать
|
