 |
друзья мои, что, готовясь посетить вас, я даже выучил ваш язык.
- Да, это так! Это так! - ответили хором все туземцы.
- О повелитель мой! - прервал меня старый джентльмен. - Только выучил
ты его очень плохо!
Я взглянул на него с таким негодованием, что он испугался и тотчас же
замолк.
- Теперь, друзья мои, - продолжал я, - вы можете подумать, что, после
столь долгого странствия мы, встретив столь недружелюбный прием, пожела-
ем отомстить вам и поразить смертью того, чья святотатственная рука ос-
мелилась бросить нож в голову человека с движущимися зубами...
- Пощадите его, мои повелители! - умоляющим голосом прервал меня ста-
рик. - Он сын нашего короля, а я его дядя. Если что-нибудь с ним случит-
ся, кровь его падет на мою голову, ибо отвечаю за него я.
- Можешь в этом не сомневаться, - отчетливо и злобно промолвил юноша.
- Вы, может быть, думаете, что мы не в состоянии отомстить? - продол-
жал я, не обращая никакого внимания на его слова. - Погодите, вы сейчас
убедитесь. Эй ты, раб и собака, - обратился я к Амбоне самым свирепым
тоном, на какой был способен, - подай мне заколдованную трубку, которая
умеет говорить! - И я незаметно подмигнул ему, указывая на свой "эсп-
ресс".
Амбопа тотчас же понял мою мысль и подал мне винтовку. Впервые в жиз-
ни я увидел на его гордом лице нечто похожее на улыбку.
- Вот она, о повелитель повелителей! - сказал он с глубочайшим покло-
ном.
Перед этим я заметил маленькую антилопу, стоявшую на скале на рассто-
янии ярдов семидесяти от нас, и решил ее застрелить.
- Вы видите это животное? - обратился я к туземцам, указывая на анти-
лопу. - Может ли человек, рожденный женщиной, убить ее одним шумом?
- Это невозможно, мой повелитель, - ответил старик.
- Однако я это сделаю, - возразил я спокойным тоном.
Старый воин улыбнулся.
- Даже ты, повелитель, не сможешь этого сделать, - сказал он.
Я поднял винтовку и прицелился. Антилопа была очень маленькая и про-
махнуться на таком расстоянии было легко, но я знал, что должен в нее
попасть во что бы то ни стало. Животное стояло совершенно неподвижно.
Глубоко вздохнув, я спустил курок.
Бум! Бум! - раздался громкий выстрел, и антилопа, подскочив в воздух,
замертво упала на месте. У туземцев вырвался крик ужаса.
- Если вы желаете иметь мясо, - сказал я равнодушно, - пойдите и при-
несите ее сюда.
По знаку старика один из туземцев побежал к скале и вскоре вернулся,
неся убитое животное. С большим удовлетворением я увидел, что пуля попа-
ла как раз в то место, куда я целился, то есть выше лопатки. Туземцы
обступили тушу бедного животного и рассматривали дыру, пробитую пулей, с
выражением суеверного страха и смятения.
- Вы видите, - сказал я, обращаясь к ним, - я не говорю пустых слов.
Ответа на это не последовало.
- Однако, если вы все еще сомневаетесь в пашем могуществе, - продол-
жал я, - пусть кто-нибудь из вас станет на ту же скалу, и я с ним сделаю
то же самое, что с антилопой.
Но желающих не нашлось. Наступило небольшое молчание, которое прервал
сын короля.
- Послушай, дядя, - сказал он, - прошу тебя, пойди и стань на скалу.
Колдовство может убить лишь животное, но не человека.
Однако старому джентльмену предложение племянника совсем не понрави-
лось, и он даже обиделся.
- Нет, нет! - воскликнул он с живостью. - Мои старые глаза видели
достаточно. - И, обращаясь к своей свите, он сказал: - Эти люди - колду-
ны, и их надо отвести к королю. А если кто из вас захочет испытать чары
чужеземцев на себе, тот может пойти и стать на скалу, чтобы с ним могла
поговорить волшебная трубка.
Но среди кукуапов не нашлось желающих слушать заколдованную трубку.
- Не трать напрасно свою волшебную силу на наши презренные тела, -
сказал один из туземцев, - нам достаточно того, что мы видели. Все наши
колдуны не могут показать ничего подобного.
- Ты говоришь истину, - заметил старый джентльмен с чувством огромно-
го облегчения, - это действительно так! Слушайте вы, дети звезд, дети
блестящего глаза и движущихся зубов, вы, которые управляете громом и
убиваете издали! Я - Инфадус, сын Кафы, бывшего короля кукуанов. А этот
юноша - Скрагга.
- Этот Скрагга чуть не отправил меня на тот свет, - прошептал Гуд
[2].
- Скрагга, - продолжал торжественно Инфадус, - сын Твалы. Великий ко-
роль Твала - супруг тысячи жен, глава и владыка кукуанского народа, хра-
нитель Великой Дороги, страх своих врагов, мудрец, которому известны все
тайны волшебства, вождь ста тысяч воинов, Твала Одноглазый, Твала Чер-
ный, Твала Грозный!
- В таком случае, - отвечал я надменно, - веди нас к Твале. Мы не же-
лаем разговаривать с подчиненными и слугами.
- Желание ваше будет исполнено, мои повелители! Мы проводим вас к ко-
ролю, но путь наш долог. Мы пришли сюда охотиться и находимся в трех
днях пути от жилища короля. Будьте терпеливы, повелители, через три дня
вы увидите великого Твалу.
- Хорошо, - сказал я небрежно. - Мы с временем не считаемся и никогда
не торопимся, ибо мы бессмертны. Мы готовы. Веди нас. Но слушай, Инфа-
дус, и ты, Скрагга! Берегитесь нас обманывать! Не расставляйте нам лову-
шек! Прежде чем ваши жалкие мозги подумают сделать что-нибудь недоброе,
мы это узнаем и отомстим вам, ибо обладаем чудодейственной силой читать
мысли людей. Свет, исходящий из прозрачного глаза того, чьи ноги голые,
а лицо обросло волосами лишь с одной стороны, убьет вас на месте и при-
несет бедствия вашей стране. Его движущиеся зубы выскочат и вопьются в
ваше тело и пожрут не только вас, но и ваших жен и ваших детей, а вол-
шебные трубки продырявят насквозь ваши тела так, что они станут похожи
на сито.
Эта блестящая речь произвела огромное впечатление, хотя вряд ли была
нужна, так как наши новые друзья и без того были уже потрясены нашими
магическими талантами.
Старый воин раболепно склонился перед нами и пролепетал: "Куум, ку-
ум". Впоследствии я узнал, что это слово является приветствием, соот-
ветствующим зулусскому "байэте", с которым кукуаны обращаются только к
королю и членам королевского рода. Затем он что-то сказал своим людям.
Они тотчас же схватили наше имущество, кроме оружия, к которому боялись
прикоснуться, и даже одежду Гуда, которая, если помнит читатель, была
так аккуратно сложена на берегу ручья. Увидев это, капитан хотел ее от-
нять, в результате чего поднялся ожесточенный спор между туземцами и Гу-
дом.
- Пусть мой повелитель и властелин прозрачного глаза не трогает свои
вещи. Нести их - дело его рабов.
- Но я хочу надеть свои брюки! - ревел Гуд поанглийски.
Амбопа перевел его слова.
- О повелитель мой! - воскликнул Инфадус. - Неужели ты хочешь скрыть
свои прекрасные белые ноги от взора своих покорных слуг? (Гуд брюнет, но
кожа у него необычайно белая.) Чем мы прогневили тебя, о повелитель, что
ты хочешь это сделать?
Глядя на Гуда, я буквально разрывался от смеха. За это время один из
туземцев уже успел схватить одежду капитана и убежать с нею.
- Проклятье! - рычал Гуд. - Этот черный негодяй удрал с моими брюка-
ми!
- Послушайте, Гуд, - сказал сэр Генри, - вы появились в этой стране в
известной роли и должны играть ее до конца. Пока вы здесь, брюк вы наде-
вать уже не сможете. Отныне вам предстоит щеголять только в фланелевой
рубашке, ботинках и монокле.
- Да, - подтвердил я, - и с одной бакенбардой. Если вы появитесь пе-
ред кукуанами в другом виде, они примут нас за обманщиков. Мне очень
жаль, что вам придется ходить в таком виде, но я говорю совершенно
серьезно, Гуд. У вас нет другого выхода. Если у них возникнет малейшее
подозрение, наша жизнь не будет стоить и фартинга.
- Вы действительно так думаете? - угрюмо спросил Гуд.
- Ну конечно! Ваши "прекрасные белые ноги" и монокль - наше спасенье.
Сэр Генри совершенно прав, говоря, что вы должны играть свою роль До
конца. Благодарите бога, что вы успели хоть обуться и что здесь тепло.
Гуд тяжело вздохнул и ничего не ответил. Только недели через две он
свыкся со своим странным туалетом.
ГЛАВА VIII
МЫ ПРИХОДИМ В СТРАНУ КУКУАНОВ
В течение всего этого дня мы шли по великолепной дороге, которая, ни-
куда не отклоняясь, пролегала в северо-западном направлении. Инфадус и
Скрагга шли вместе с нами, а их свита маршировала шагов на сто впереди.
- Скажи мне, Инфадус, - обратился я к нему после некоторого молчания,
- не знаешь ли ты, кто проложил эту дорогу?
- Ее проложили в старые времена, мой повелитель. И никому не извест-
но, как и когда это было сделано. Этого не знает даже мудрая женщина Га-
гула, которая пережила много поколений. Мы же не так стары, чтобы пом-
нить, когда ее строили. Теперь никто не умеет сооружать такие дороги, и
король хранит ее и не допускает, чтобы она зарастала травой.
- А кто высек человеческие фигуры на стенах пещер, через которые ле-
жал наш путь? - спросил я, имея в виду скульптурные изображения, напоми-
нающие египетские, которые мы видели по дороге.
- Те же руки, что построили дорогу, высекли на камне эти удивительные
изображения, мой повелитель. Мы не знаем, кто это сделал.
- А когда кукуанский народ пришел в эту страну?
- Мой повелитель, наш народ пришел сюда, подобно дыханию бури, десять
тысяч лун назад, из великих земель, лежащих там, - и он указал на север.
- Как говорят древние голоса наших отцов, которые дошли до нас, и как
говорит Гагула, мудрая женщина, охотница за колдунами, кукуаны не могли
пройти дальше - великие горы, окружающие кольцом эту страну, преградили
им путь, - и он указал на покрытые снегом вершины. - Страна же эта была
прекрасна, и они здесь поселились, стали сильными и могущественными, и
теперь число наше равно числу песчинок в море. Когда Твала, наш король,
созывает свои войска, то перья, украшающие его воинов, покрывают всю
равнину, насколько может охватить глаз человека.
- Но если страна окружена горами, то с кем же сражается это войско?
- Нет, господин, там страна открыта, - и он вновь указал на север, -
и время от времени воины из неведомой нам земли тучами устремляются на
нас, и мы их убиваем. С тех пор как мы воевали в последний раз, прошла
третья часть жизни человека. Много тысяч погибло в этой войне, но мы
уничтожили тех, кто пришел, чтобы пожрать нас. И с тех пор войны не бы-
ло.
- Вашим воинам, должно быть, наскучило дремать, опершись на свои
копья?
- Нет, мой повелитель, как раз после того, как мы уничтожили людей,
которые напали на нас, здесь была еще война. Но то была междоусобная
война. Люди пожирали друг друга, как псы.
- Как же это случилось?
- Я расскажу тебе это, мой повелитель. Наш король - мой сводный брат.
У него же был родной брат, родившийся в тот же день, от той же женщины.
По нашему обычаю, нельзя оставлять в живых обоих близнецов - более сла-
бый из них должен умереть. Но мать короля спрятала более слабого ребен-
ка, который родился последним, потому что сердце ее тянулось к нему.
Этот ребенок и есть Твала, наш король. Я же - его младший брат, родив-
шийся от другой жены.
- Что же было дальше?
- Кафа, наш отец, умер, когда мы достигли зрелости, и мой брат Имоту
был возведен в сан короля вместо него. Некоторое время он правил стра-
ной, и у него родился сын от любимой жены. Когда ребенку исполнилось три
года - это было как раз после великой войны, во время которой никто не
мог ни сеять, ни собирать урожай, - в страну пришел голод. Голод заста-
вил народ роптать и озираться подобно льву, когда он, умирая от истоще-
ния, ищет добычу, которую можно растерзать. И тогда Гагула, мудрая и
вселяющая ужас женщина, которая не умирает, обратилась к народу, говоря:
"Король Имоту - не законный король!" А в это время Имоту страдал от ра-
ны, полученной в сражении, и лежал недвижимо в своей хижине. Потом Гагу-
ла вошла в одну из хижин и вывела оттуда Твалу, моего сводного брата и
родного брата-близнеца короля Имоту. Со дня его рождения она прятала его
среди скал и пещер и теперь, сорвав с его бедер мучу, показала народу
кукуанов знак священной змеи, обвившейся вокруг его тела, - знак, кото-
рым отмечают старшего сына короля при рождении, и громко вскричала:
|
BIGLIB
