 |
"Смотрите, - вот ваш король, жизнь которого я сохранила для вас по сей
день!" И люди, обезумевшие от голода, лишившиеся рассудка и забывшие что
такое справедливость, начали кричать: "Король! Король!" Но я знал, что
это не так, потому что мой брат Имоту был старшим из двух близнецов и,
значит, законным королем. Когда шум и крики достигли крайнего предела,
король Имоту, хотя он и был очень болен, вышел, ведя за руку свою жену.
За ними шел его малолетний сын Игнози (что означает "молния"). "Что это
за шум? - спросил Имоту. - Почему вы кричите "король, король"?"
Тогда Твала, его родной брат, рожденный от той же женщины и в тот же
час, подбежал к нему и, схватив его за волосы, нанес ему своим ножом
смертельный удар прямо в сердце. Людям свойственно непостоянство, и они
всегда готовы поклоняться восходящему солнцу, и все начали бить в ладоши
и кричать: "Твала - наш король! Теперь мы знаем, что Твала - король!"
- А что же сталось с женой Имоту и его сыном Игнози? Неужели Твала их
тоже убил?
- Нет, мой повелитель, когда жена увидела, что господин ее мертв, она
с воплем схватила ребенка и убежала. Два дня спустя голод загнал ее в
какой-то крааль, но теперь никто не хотел давать ей молока или какой-ни-
будь иной пищи, потому что люди ненавидят несчастных. Однако, когда нас-
тупила ночь, какая-то девочка подкралась к пей и принесла еды, и она
благословила ребенка и ушла со своим сыном до восхода солнца в горы, где
она, вероятно, и погибла. С тех пор никто не видел ни ее, ни ее сына Иг-
нози.
- Так, значит, если бы этот ребенок Игнози остался жив, он был бы
настоящим королем кукуанского народа?
- Это так, мой повелитель. Знак священной змеи опоясывает его тело.
Если он жив - он король. Но - увы! - он давно уже умер. Посмотри, мой
повелитель, - и он указал вниз, на равнину, где стояла большая группа
хижин, окруженных изгородью, которая, в свою очередь, была опоясана глу-
боким рвом. - Это тот крааль, где в последний раз видели жену Имоту с ее
ребенком Игнози. Мы будем там спать сегодня ночью, если только, - доба-
вил он с некоторым сомнением, - мои повелители вообще спят на этой зем-
ле.
- Когда мы находимся среди кукуанов, мой добрый друг Инфадус, мы пос-
тупаем так же, как кукуаны, - величественно произнес я и обернулся, что-
бы что-то сказать Гуду, который мрачно плелся позади, полностью погло-
щенный тщетными попытками удержать на месте свою фланелевую рубашку,
раздуваемую вечерним ветерком.
Обернувшись, я, к своему удивлению, чуть не столкнулся с Амбопой, ко-
торый шел следом за мною и совершенно очевидно прислушивался с огромным
интересом к моему разговору с Инфадусом. Лицо Амбоны выражало крайнее
любопытство. Он был похож на человека, который делает отчаянные и только
отчасти успешные попытки припомнить что-то давно им позабытое.
В течение всего этого времени мы шли быстрым шагом, спускаясь к хол-
мистой равнине, расстилавшейся внизу. Громады гор, которые мы пересекли,
теперь неясно вырисовывались высоко под нами; клубы тумана целомудренно
окутывали Грудь Царицы Савской прозрачной дымкой. По мере того как мы
продвигались вперед, местность становилась еще красивее. Растительность
была поразительно пышной, хотя и отнюдь не тропической, лучи яркого
солнца - теплыми, но не обжигающими. Легкий ветерок обвевал благоухающие
склоны гор. Эта страна была поистине настоящим земным раем, и никому из
пас не приходилось раньше видеть равных ей по красоте, естественным бо-
гатствам и климату. Трансвааль - чудесная страна, но и она не может
сравниться со Страной Кукуанов.
Как только мы отправились в свой поход, Инфадус послал гонца, чтобы
тот предупредил о нашем прибытии обитателей крааля, которые, между про-
чим, находились под его военным командованием. Посланец побежал с неве-
роятной быстротой. По словам Инфадуса, он мог сохранять такую скорость в
течение всего пути, так как все кукуаны усиленно тренируются в беге.
Вскоре мы смогли воочию убедиться в том, что посланец успешно выпол-
нил свое задание. Очутившись примерно в двух милях от крааля, мы увиде-
ли, что воины, отряд за отрядом, выходят из ворот и направляются к нам
навстречу.
Сэр Генри положил руку мне на плечо и заметил, что все это сулит нам,
кажется, "теплый" прием. Чтото в тоне, которым это было сказано, прив-
лекло внимание Инфадуса.
- Пусть это не тревожит моих повелителей, - поспешно сказал он, - ибо
в моем сердце не живет измена. Эти воины подчинены мне и выходят нам
навстречу по моему приказу, чтобы вас приветствовать.
Я спокойно кивнул головой, хотя на душе у меня было не совсем спокой-
но.
Примерно в полумиле от ворот крааля начинался длинный выступ холма,
отлого подымающийся от дороги; на этом выступе и построились отряды вои-
нов. Это было поистине грандиозное зрелище. Отряды, каждый численностью
около трехсот человек, быстро взбегали по склону холма и неподвижно зас-
тывали на предназначенном для них месте; их копья сверкали на солнце,
развевающиеся перья украшали их головы. К тому времени, как мы подошли к
холму, двенадцать таких отрядов, то есть три тысячи шестьсот воинов,
взошли на него и заняли свои места вдоль дороги.
Мы подошли к ближайшему отряду и с изумлением увидели, что он сплошь
состоит из рослых, статных воинов, подобных которым мне никогда не при-
ходилось видеть, тем более в таком огромном количестве. Все они были
людьми зрелого возраста, в большинстве своем - ветераны лет сорока. Сре-
ди них не было ни одного человека ниже шести футов ростом, а многие были
еще дюйма на три - четыре выше. Головы их украшали тяжелые черные плюма-
жи из перьев птицы сакобула, такие же, как и у наших проводников. Все
воины были опоясаны белыми буйволовыми хвостами; браслеты из таких же
хвостов охватывали их ноги пониже правого колена. В левой руке каждый
держал круглый щит около двадцати дюймов в поперечнике.
Эти щиты были очень любопытны. Они были сделаны из тонкого листового
железа, обтянутого буйволовой кожей молочно-белого цвета. Вооружение во-
инов было простым, но весьма внушительным. Оно состояло из короткого и
очень тяжелого обоюдоострого копья с деревянной рукояткой, лезвие кото-
рого в самой широкой его части было около шести дюймов в поперечнике.
Эти копья не предназначались для метания, а, подобно зулусским бангванам
или кинжальным дротикам, использовались только в рукопашном бою, причем
раны, нанесенные ими, бывали ужасны. Кроме этих бангванов, каждый воин
был также вооружен тремя большими тяжелыми ножами, каждый весом около
двух фунтов. Один нож был заткнут за пояс из хвоста буйвола, а остальные
два укреплены на тыльной стороне круглого щита. Эти ножи, которые кукуа-
ны называют толлами, заменяют им метательные ассегаи зулусов. Кукуанский
воин может метать их с большой точностью с расстояния до пятидесяти яр-
дов, и обычно перед тем, как вступить в рукопашный бой с противником,
кукуаны посылают навстречу противнику тучу этих ножей.
Отряды стояли неподвижно, как ряды бронзовых статуй, но, когда мы
подходили к очередному отряду, по сигналу, данному командиром, которого
можно было отличить по плащу из шкуры леопарда, отряд выступал на нес-
колько шагов вперед, копья поднимались в воздух, и из трех сотен глоток
неожиданно вырывался оглушительный королевский салют: "Куум!" Когда же
мы проходили, отряд строился позади нас и следовал за нами по направле-
нию к краалю, пока, наконец, весь полк "Серых" (получивший это название
из-за серых щитов), лучшая военная часть кукуанской армии, не шел позади
нас четкой поступью, сотрясавшей землю.
Наконец, несколько уклонившись в сторону от Великой Дороги царя Соло-
мона, мы подошли к широкому рву, окружавшему крааль, который занимал
площадь не менее мили в окружности и был огорожен прочным частоколом из
толстых бревен. У ворот через ров был перекинут примитивный подъемный
мост, который был спущен стражей, чтобы мы могли войти. Крааль был прек-
расно распланирован. Через его центр проходила широкая дорога, которую
пересекали под прямым углом другие, более узкие дороги, разделяя таким
образом группы хижин на кварталы, причем в каждом из них был раскварти-
рован один отряд.
Хижины с куполообразными крышами имели, подобно зулусским, каркас из
прутьев, очень красиво переплетенных травой, однако, в отличие от зу-
лусских хижин, в них были двери, через которые можно было войти, не сги-
баясь. Кроме того, они были гораздо обширнее, и их окружала веранда ши-
риной около шести футов, с красивым полом из крепко утрамбованного тол-
ченого известняка.
По обеим сторонам дороги, которая пересекала крааль, стояли сотни
женщин, привлеченных сюда желанием посмотреть на нас. Для туземок эти
женщины исключительно красивы. Они высокого роста, грациозны и велико-
лепно сложены. Хотя волосы их и коротки, но они вьются и не похожи на
шерсть, черты лица у многих из них тонкие и губы не такие толстые, как у
большинства африканских народностей. Но что поразило нас более всего -
это их удивительно спокойный, полный сознания собственного достоинства
вид. Они были посвоему благовоспитанны, не уступая в этом отношении пос-
тоянным гостьям светских салонов, и это выгодно отличало их от зулусских
женщин и их родственниц - женщин народности мазаи, которые живут в об-
ласти, лежащей южнее Занзибара. Хотя они и пришли сюда из любопытства,
чтобы посмотреть на нас, но ни единое грубое восклицание, выражающее
удивление, ни единое критическое замечание не сорвалось с их уст, когда
мы устало брели мимо них. Даже когда старый Инфадус незаметным движением
руки обращал их внимание на самое выдающееся из всех чудес - на "прек-
расные белые ноги" бедного Гуда, - они не позволяли себе выразить вслух
то чувство бесконечного восхищения, которое, очевидно, вызывало у них
это ни с чем не сравнимое зрелище. Они не сводили внимательного взгляда
своих темных глаз с их неотразимо прекрасной снежной белизны, и только.
Но для Гуда, человека скромного по натуре, и этого было более чем доста-
точно.
Когда мы подошли к центру крааля, Инфадус остановился у входа в
большую хижину, которую на некотором расстоянии окружал ряд хижин
меньшего размера.
- Войдите, сыны звезд, - произнес он торжественным голосом, - и соб-
лаговолите отдохнуть в нашем скромном обиталище. Сюда принесут немного
пищи, чтобы вам не пришлось затягивать свои пояса от голода, немного ме-
да и молока, одного или двух быков и несколько овец. Это, конечно, очень
мало, о мои повелители, но все же это пища.
- Хорошо, - ответил я. - Инфадус, мы утомлены путешествием через воз-
душные пространства. Теперь дайте нам отдохнуть.
Мы вошли в хижину, которая оказалась великолепно подготовленной для
отдыха. Для нас были разостланы ложа из дубленых шкур, на которых можно
было отдохнуть, и была принесена вода, чтобы мы могли умыться.
Вдруг снаружи послышались крики, и, подойдя к двери, мы увидели про-
цессию девиц, которые несли молоко, печеные маисовые лепешки и горшок
меда. Позади них несколько юношей гнали жирного молодого быка. Мы приня-
ли дары, вслед за тем один из молодых людей вытащил из-за пояса нож и
ловко перерезал быку глотку. Через каких-нибудь десять минут они уже
сняли с быка шкуру и разрубили его на куски. Лучшие куски мяса были от-
резаны для нас, а остальное я от имени нас всех преподнес воинам, стояв-
шим вокруг. Они унесли мясо и поделили между собой "дар белых людей".
Амбопа с помощью весьма приятной на вид молодой женщины принялся за
работу. Они сварили нашу порцию в большом глиняном горшке на костре,
разложенном перед нашей хижиной. Когда мясо было почти готово, мы посла-
ли человека к Инфадусу, чтобы передать ему и королевскому сыну Скрагге
приглашение присоединиться к нашей трапезе.
Они сейчас же пришли, сели на низенькие табуретки, которых в хижине
было несколько штук (кукуаны обычно не сидят на корточках, как зулусы),
и помогли нам справиться с нашим обедом. Старый джентльмен был чрезвы-
чайно вежлив и любезен, но нас удивило, что молодой смотрел на нас с яв-
ным подозрением. Подобно всем остальным, он испытывал благоговейный ужас
перед нашей белой кожей и магическими талантами. Но мне казалось, что,
когда он обнаружил, что мы едим, пьем и спим, как обыкновенные смертные,
его ужас начал уступать место угрюмому подозрению, которое заставило нас
держаться настороже.
Во время еды сэр Генри высказал предположение, что неплохо было бы
попытаться узнать, не известно ли нашим хозяевам что-нибудь относительно
судьбы его брата, - может быть, они его видели когда-нибудь или слышали
о нем. Однако я считал, что пока лучше не касаться этого вопроса.
После обеда мы набили табаком свои трубки и закурили. Это подвергло
Инфадуса и Скраггу в изумление. Очевидно, кукуаны были незнакомы с бо-
жественными свойствами табачного дыма. Эта трава произрастала у них в
изобилии, но, подобно зулусам, они только нюхали табак и совершенно не
знали его в этом новом для них виде.
Я спросил Инфадуса, когда нам предстоит продолжить наше путешествие,
и с радостью услышал о том, что ведутся приготовления, чтобы отправиться
дальше на следующее утро, и что уже посланы гонцы, чтобы уведомить коро-
ля Твалу о нашем прибывании. Оказалось, что Твала находится в своей
главной резиденции, называемой Луу, и готовится к большому ежегодному
празднеству, которое должно состояться на первой неделе июня. На этом
празднестве обычно присутствуют и проходят торжественным маршем перед
|
BIGLIB
