 |
Наше плоскодонное судно было недостаточно нагружено, и потому его сильно
качало - иногда казалось, что мы вот-вот перевернемся. Но, к счастью,
этого не случилось. Находиться на палубе было невозможно, и я стоял око-
ло машинного отделения, где было очень тепло, и развлекался тем, что
смотрел на кренометр. Стрелка его медленно раскачивалась взад и вперед,
отмечая угол наклона парохода при каждом крене.
- Ну и кренометр! Он же не выверен! - послышался рядом со мной чей-то
раздраженный голос.
Оглянувшись, я увидел того морского офицера, на которого уже раньше
обратил внимание.
- Разве? Почему вы так думаете?
- Думаю? Тут и думать нечего! Как же, - продолжал он, когда наш паро-
ход снова восстановил равновесие после очередного крена, - если бы судно
действительно накренилось до того градуса, который показывает эта штука,
- тут он указал на кренометр, - мы бы перевернулись. Но что еще можно
ожидать от капитанов торгового флота! Они чертовски небрежны.
Как раз в этот момент прозвучал обеденный гонг, чему я очень обрадо-
вался, потому что если офицер Британского флота начинает ругать капита-
нов торгового флота, то слушать его невыносимо. Хуже этого только одно -
слушать, как капитан торгового флота выражает свое откровенное мнение об
офицерах Британского флота.
Мы с капитаном Гудом спустились в кают-компанию и там застали сэра
Генри Куртиса уже за столом. Капитан Гуд сел с ним рядом, я же занял
место напротив. Мы с капитаном разговорились об охоте. Он задавал мне
много вопросов, и я старался давать наиболее исчерпывающие ответы. Вско-
ре разговор перешел на слонов.
- Ну, сэр, - сказал кто-то из сидевших недалеко от меня, - вам повез-
ло: если кто-нибудь может толком рассказать вам о слонах, то это только
охотник Квотермейн.
Сэр Генри, который все время молча прислушивался к нашему разговору,
при последних словах заметно вздрогнул.
- Простите меня, сэр, - тихо сказал он низким басом, именно таким,
какой должен был исходить из таких могучих легких, - простите меня, сэр,
вы не Аллан Квотермейн?
Я ответил утвердительно. Сэр Генри больше ко мне не обращался, но я
слышал, как он тихо произнес про себя: "Какая удача!"
После обеда, когда мы выходили из кают-компании, сэр Генри предложил
мне зайти к нему выкурить трубку. Я принял приглашение, и мы с капитаном
Гудом пошли в его каюту, которая выходила на палубу. Это была прекрасная
просторная каюта, когда-то состоявшая из двух. Когда кто-то из наших
важных франтов совершал поездку на "Данкелде" вдоль побережья, перего-
родку сняли, а на прежнее место так и не поставили. В каюте был диван,
перед которым стоял маленький стол. Сэр Генри послал стюарда за бутылкой
виски, мы втроем сели и закурили трубки.
- Мистер Квотермейн, - обратился ко мне сэр Генри, когда стюард при-
нес виски и зажег лампу, - в позапрошлом году, примерно в это время, вы,
кажется, были в поселке, который называется Бамангвато, к северу от Тра-
исвааля?
- Да, был, - отвечал я, несколько удивленный, что этот незнакомый
джентльмен так хорошо осведомлен о моих странствиях, которые, как я по-
лагал, особого интереса представлять не могли.
- Вы там торговали? - с живостью спросил меня Гуд.
- Да, я взял туда фургон с товаром, остановился у поселка и пробыл
там, пока все не распродал.
Сэр Генри сидел против меня в плетеном кресле, облокотившись на стол.
Он смотрел мне прямо в лицо своими проницательными серыми глазами, и ка-
залось, что его взгляд выражает какое-то странное волнение.
- Вы случайно не встречали там человека по фамилии Невилль?
- Ну как же, конечно встречал! Он распряг свою упряжку рядом с моим
фургоном и прожил там две недели, чтобы дать возможность отдохнуть во-
лам, перед тем как отправиться в глубь страны. Несколько месяцев назад я
получил письмо от какого-то стряпчего, который просил меня сообщить, не
знаю ли я, что сталось с Невиллем. Я сразу же написал ему все, что знал.
- Да, - сказал сэр Генри, - он переслал мне ваше письмо. В нем вы со-
общили, что джентльмен, по фамилии Невилль, уехал из Бамангвато в начале
мая в фургоне с погонщиком, проводником и охотникомкафром, по имени
Джим. Он говорил, что намеревается добраться, если будет возможно, до
Айнайти, конечного торгового пункта Земли Матабеле. Там он предполагал
продать свой фургон и отправиться дальше пешком. Вы также сообщили, что
он действительно продал свой фургон, потому что шесть месяцев спустя вы
видели его у какого-то португальского торговца. Этот человек рассказал
вам, что он купил его в Айнайти у белого, имени которого он не помнит, и
нужно полагать, что белый со слугой-туземцем отправился в глубь страны
на охоту.
- Совершенно верно, - подтвердил я.
Наступило молчание.
- Мистер Квотермейн, - неожиданно сказал сэр Генри, - я думаю, что вы
ничего не знаете и не догадываетесь о том, каковы были причины, заста-
вившие моего... мистера Невилля предпринять путешествие на север?
- Кое-что я об этом слышал, - ответил я и замолчал. Мне не хотелось
говорить на эту тему.
Сэр Генри и Гуд переглянулись, и капитан многозначительно кивнул го-
ловой.
- Мистер Квотермейн, - сказал сэр Генри, - я хочу рассказать вам одну
историю и попросить вашего совета, а возможно, и помощи. Мой поверенный
передал мне ваше письмо и сказал, что я могу вполне на вас положиться.
По его словам, вас хорошо знают в Натале, где вы пользуетесь всеобщим
уважением. Кроме того, он сказал, что вы принадлежите к людям, которые
умеют хранить тайны.
Я поклонился и отпил немного разбавленного виски, чтобы скрыть свое
смущение, так как я скромный человек. Сэр Генри продолжал:
- Мистер Квотермейн, я должен сказать вам правду: мистер Невилль -
мой брат.
- О! - промолвил я вздрогнув.
Теперь стало ясно, кого напоминал мне сэр Генри Куртис, когда я его
впервые увидел. Мистер Невилль был гораздо меньше ростом, с темной боро-
дой, но глаза у него были такие же проницательные и такого же самого се-
рого оттенка, как и у сэра Генри. В чертах лица также было некоторое
сходство.
- Мистер Невилль - мой младший и единственный брат, - продолжал сэр
Генри, - и мы впервые расстались с ним пять лет назад. До этого времени
я не помню, чтобы мы разлучались даже на месяц. Но около пяти лет назад
нас постигло несчастье: мы с братом поссорились не на жизнь, а на смерть
(это иногда случается даже между очень близкими людьми), и я поступил с
ним несправедливо.
Тут капитан Гуд, как бы в подтверждение этих слов, энергично закивал
головой. В это время наш пароход сильно накренился, и изображение капи-
тана Гуда, отчаянно кивающего головой, отразилось в зеркале, которое в
этот момент оказалось над моей головой.
- Как вам, я полагаю, известно, - продолжал сэр Генри, - если человек
умирает, не оставив завещания, и не имеет иной собственности, кроме зе-
мельной, называемой в Англии недвижимым имуществом, все переходит к его
старшему сыну. Случилось так, что как раз в это время, когда мы поссори-
лись, умер наш отец, не оставив завещания. В результате брат остался без
гроша, не имея при этом никакой профессии. Конечно, мой долг заключался
в том, чтобы обеспечить его, но в то время наши отношения настолько
обострились, что, к моему стыду (тут он глубоко вздохнул), я ничего для
него не сделал. Не то чтобы я хотел несправедливо поступить с ним, пет,
- я ждал, чтобы он сделал первый шаг к примирению, а он на это не пошел.
Простите, что я утруждаю ваше внимание всеми этими подробностями, но для
вас все должно быть ясно. Правда, Гуд?
- Само собой разумеется, - ответил капитан. - Я уверен, что мистер
Квотермейн никого в это дело не посвятит.
- Конечно, - сказал я, - вы можете быть уверены.
Надо сказать, что я очень горжусь тем, что умею хранить тайны.
- Итак, - снова продолжал сэр Генри, - в это время у моего брата было
на текущем счету несколько сот фунтов стерлингов. Ничего мне не говоря,
он взял эту ничтожную сумму и под вымышленным именем Невилля отправился
в Южную Африку с безумной мечтой нажить себе состояние. Это стало из-
вестно мне уже позже. Прошло около трех лет. Я не имел никаких сведений
о брате, хотя писал ему несколько раз. Конечно, письма до него не дохо-
дили. С течением времени я все более и более о нем беспокоился. Я понял,
мистер Квотермейн, что такое родная кровь.
- Это верно, - промолвил я и подумал о своем Гарри.
- Я отдал бы половину своего состояния, чтобы только узнать, что мой
брат Джордж жив и здоров и я его снова увижу!
- Но на это надежды мало, Куртис, - отрывисто сказал капитан Гуд,
взглянув на сэра Генри.
- И вот, мистер Квотермейн, чем дальше, тем больше я тревожился, жив
ли мой брат, и если он жив, то как вернуть его домой. Я принял все меры,
чтобы его разыскать, в результате чего получил ваше письмо. Полученные
известия были утешительны, поскольку они указывали, что до недавнего
времени Джордж был жив, но дальнейших сведений о нем до сих пор нет. Ко-
роче говоря, я решил приехать сюда и искать его сам, а капитан Гуд лю-
безно согласился меня сопровождать.
- Видите ли, - сказал капитан, - мне все равно делать нечего. Лорды
Адмиралтейства выгнали меня из флота умирать с голоду на половинном ок-
ладе. А теперь, сэр, вы, может быть, расскажете нам все, что знаете или
слышали о джентльмене по фамилии Невилль.
ГЛАВА II
ЛЕГЕНДА О КОПЯХ ЦАРЯ СОЛОМОНА
Я медлил с ответом, набивая табаком свою трубку.
- Так что же вы слышали относительно дальнейшего путешествия моего
спросил в свою очередь сэр Генри.
- Вот что мне известно, - отвечал я, - и до сегодняшнего дня ни одна
живая душа от меня об этом не слышала. Я узнал тогда, что он отправляет-
ся в копи царя Соломона.
- Копи царя Соломона! - воскликнули вместе оба мои слушателя. - Где
же они находятся?
- Не знаю, - сказал я. - Мне только приходилось слышать, что говорят
об этом люди. Правда, я как-то видел вершины гор, по другую сторону ко-
торых находятся Соломоновы копи, но между мною и этими горами простира-
лось сто тридцать миль пустыни, и, насколько мне известно, никому из бе-
лых людей, за исключением одного, не удалось когда-либо пересечь эту
пустыню. Но, может быть, мне лучше рассказать вам легенду о копях Соло-
мона, которую я слышал? А вы дадите мне слово не разглашать без моего
разрешения ничего из того, что я вам расскажу. Вы согласны? У меня есть
серьезные основания просить вас об этом.
Сэр Генри утвердительно кивнул головой, а капитан Гуд ответил:
- Конечно, конечно!
- Итак, - начал я, - вам, вероятно, известно, что охотники на слонов
- грубые, неотесанные люди и их мало что интересует, кроме обычных жи-
тейских дел да кафрских обычаев. Правда, время от времени среди них мож-
но встретить человека, который увлекается собиранием преданий среди ту-
земцев, пытаясь восстановить хоть малую часть истории этой таинственной
страны. Как раз от такого человека я впервые услышал легенду о Соломоно-
вых конях. Было это почти тридцать лет назад, во время моей первой охоты
на слонов в Земле Матабеле. Звали этого человека Иване. На следующий год
бедняга погиб - его убил раненый буйвол. Его похоронили около водопадов
Замбези. Однажды ночью, помню, я рассказал Ивансу об удивительных разра-
ботках, на которые натолкнулся, охотясь на антилоп куду [2] и канну [3]
в той местности, которая теперь называется Лиденбургским районом Транс-
вааля. Я слышал, что недавно золотопромышленники снова нашли этот при-
иск, но я-то знал о нем много лет назад. Там в сплошной скале проложена
широкая проезжая дорога, ведущая к входу в прииск или галерею. Внутри, в
этой галерее, лежат груды золотоносного кварца, приготовленного для
дробления. Это указывает на то, что рабочим, кем бы они ни были, приш-
лось поспешно покинуть прииск. На расстоянии шагов двадцати вглубь там
есть поперечная галерея, с большим искусством облицованная камнем.
"Ну! - сказал Иване. - А я расскажу тебе нечто еще более удиви-
тельное!"
И он начал мне рассказывать о том, как далеко, во внутренних областях
страны, он случайно набрел на развалины города. По его мнению, это был
Офир, упоминаемый в библии. Между прочим, другие, более ученые люди
подтвердили мнение Иванса спустя много лет после того, как бедняга уже
погиб. Помню, я слушал как зачарованный рассказ обо всех этих чудесах,
потому что в то время я был молод и этот рассказ о древней цивилизации и
|
BIGLIB
