 |
- Хорошо, повелитель. Сегодня, через два часа после захода солнца,
Твала пошлет за повелителями, чтобы они присутствовали на пляске дев.
Через час после начала пляски та девушка, которую Твала сочтет самой
прекрасной, будет умерщвлена королевским сыном Скраггой. Она будет при-
несена в жертву Молчаливым, которые сторожат те горы, - и он указал на
три скалистые вершины, где, как мы уже слышали, кончалась Великая Дорога
царя Соломона. - Пусть мои повелители потушат Луну и спасут жизнь девуш-
ки. Тогда наш народ уверует в них.
- Да, - подтвердил старый вождь, все еще слегка улыбаясь, - тогда на-
ши люди вам поверят.
- В двух милях от Луу, - продолжал Инфадус, - находится холм, изогну-
тый, как молодой месяц. В этом укрепленном месте находится мой полк и
еще три полка, которыми командуют эти вожди. Утром мы подумаем о том,
как перебросить туда еще два или три полка. Если мои повелители в самом
деле потушат Луну, я в темноте возьму их за руку, выведу из Луу и прово-
жу их туда. Там они будут в безопасности. И оттуда мы будем сражаться
против короля Твалы.
- Прекрасно! - ответил я. - А теперь оставьте нас, ибо мы хотим нем-
ного отдохнуть и подготовить все нужное для колдовства.
Инфадус встал и, отдав нам салют, вышел из хижины в сопровождении
вождей.
- Друзья мои! - обратился к нам Игнози после их ухода. - Неужели вы
действительно можете потушить Луну или говорили этим людям пустые слова?
- Мы полагаем, что сможем это сделать, Амбопа... то есть я хотел ска-
зать - Игнози, - ответил я.
- Это очень странно, - сказал он. - Если бы вы не были англичанами, я
ни за что бы этому не поверил. Но английские джентльмены не говорят лжи-
вых слов. Если нам суждено остаться в живых, вы можете быть уверены, что
я вас вознагражу за все.
- Игнози, - обратился к нему сэр Генри, - обещай мне только одно.
- Я обещаю тебе все, друг мой Инкубу, прежде чем даже выслушаю тебя,
- ответил наш гигант с улыбкой. - О чем ты хочешь меня просить?
- Вот о чем. Если ты будешь королем кукуанов, ты запретишь выслежива-
ние колдунов, то, которое мы видели вчера вечером, и не будешь карать
смертью людей без справедливого суда.
После того как я перевел эти слова, Игнози на момент задумался и за-
тем ответил:
- Обычаи черных людей не похожи на обычаи белых, Инкубу, и они не це-
нят свою жизнь так высоко, как вы, белые. Но все же я тебе обещаю, что,
если будет в моих силах справиться с охотницами за колдунами, они не бу-
дут больше выслеживать людей и ни один человек не будет умерщвлен без
суда.
- Я верю тебе, Игнози. Ну, а теперь, когда мы решили этот вопрос, -
сказал сэр Генри, - давайте немного отдохнем.
Мы смертельно устали и тут же крепко уснули, проспав до одиннадцати
часов утра. Нас разбудил Игнози. Мы встали, умылись и, плотно позавтра-
кав, вышли погулять. Во время прогулки мы с любопытством рассматривали
кукуанские постройки и с большим интересом наблюдали быт женщин.
- Я надеюсь, что затмение все же состоится, - сказал сэр Генри, когда
мы возвращались домой.
- Если же его не будет, то всем нам крышка, - ответил я угрюмо. - Ру-
чаюсь головой, что кто-нибудь из вождей непременно расскажет королю все,
о чем мы с ними говорили, и он устроит такое "затмение", что нам не поз-
доровится.
Вернувшись к себе, мы пообедали, остальная же часть дня ушла у нас на
прием гостей. Некоторые приходили с официальным визитом, другие просто
из любопытства.
Наконец солнце зашло, и мы, оставшись одни, насладились двумя часами
покоя, насколько позволяло наше невеселое настроение и мрачные мысли.
Около половины девятого явился от Твалы гонец и пригласил нас на ежегод-
ное празднество - великую пляску дев, которая должна была скоро на-
чаться.
Мы быстро надели кольчуги, присланные королем, и, взяв оружие и пат-
роны, чтобы они были у нас под рукой в случае, если бы нам пришлось бе-
жать, как говорил Инфадус, довольно храбро направились к королевскому
краалю, хотя в душе трепетали от страха и неизвестности. Большая площадь
перед жилищем короля имела совсем другой вид, чем накануне. Вместо мрач-
ных, стоявших сомкнутыми рядами воинов она вся была заполнена девушками.
Одежды на них - скажу прямо - не было почти никакой, но зато на голове у
каждой был венок, сплетенный из цветов, и каждая из них держала в одной
руке пальмовую ветвь, а в другой - большую белую лилию.
В центре площади, на открытом месте, залитом лунным светом, восседал
сам король, у ног которого сидела Гагула. Позади него стояли Инфадус,
Скрагга и двенадцать телохранителей. Тут же присутствовали десятка два
вождей, среди которых я узнал большую часть наших новых друзей, прихо-
дивших ночью с Инфадусом.
Твала сделал вид, что он очень рад нашему приходу, и сердечно нас
приветствовал, хотя я заметил, что он злобно устремил свой единственный
глаз на Амбопу.
- Привет вам, белые люди звезд! - сказал он. - Сегодня вас ожидает
совсем иное зрелище, чем то, которое видели ваши глаза при свете вчераш-
ней луны. Но это зрелище будет хуже, чем вчерашнее. Вид девушек ласкает
взор, и если бы не они, - тут он указал вокруг себя, - то и пас бы не
было здесь сегодня. Лицезреть мужчин приятнее. Сладки поцелуи и ласки
женщин, но звон копий и запах человеческой крови гораздо слаще. Хотите
иметь жен из нашего народа, белые люди? Если так, выбирайте самых краси-
вых и столько, сколько пожелаете. Все они будут ваши. - И он замолк,
ожидая ответа.
Такое предложение было бы, конечно, заманчиво для Гуда, так как он,
как, впрочем, и большинство моряков, имеет большое пристрастие к женско-
му полу. Я же, как человек пожилой и умудренный опытом, заранее предви-
дел, что это повлечет за собой одни лишь бесконечные осложнения и непри-
ятности, которые женщины, к сожалению, всегда приносят, что так же неиз-
бежно, как то, что за днем следует ночь.
- Благодарю тебя, о король! - поспешно ответил я. - Но белые люди же-
нятся только на белых, то есть на подобных себе. Ваши девушки прекрасны,
но они не для нас!
Король рассмеялся.
- Хорошо, - сказал он, - пусть будет по-вашему, хотя в нашей стране
есть пословица: "Женские глаза всегда хороши, какого бы они ни были цве-
та", и другая: "Люби ту, которая с тобой, ибо знай, что та, которая да-
леко, наверно тебе неверна". Но, может быть, у вас на звездах это не
так. В стране, где люди белые, все возможно. Пусть же будет по-вашему,
белые люди, - наши девушки не будут умолять вас взять их в жены! Еще раз
приветствую вас и также тебя, черный человек. Если бы вчера Гагула доби-
лась своего, ты был бы мертв, и труп твой уже окоченел бы! Твое счастье,
что ты тоже спустился со звезд! Ха! Ха!
- О король! Я убью тебя раньше, чем ты меня, - спокойно ответил Игно-
зи, - и ты окоченеешь раньше, чем мои члены утратят свою гибкость.
Твала вздрогнул.
- Ты говоришь смело, юноша! - ответил он гневно. - Смотри не заходи
так далеко!
- Тот, чьи уста говорят истину, может быть смелым. Истина - это ост-
рое копье, которое попадает в цель и не дает промаха. Звезды шлют тебе
это предупреждение, о король!
Твала грозно нахмурился и его единственный глаз свирепо сверкнул, но
он ничего не ответил.
- Пусть девушки начнут пляску! - закричал он.
И тотчас же выбежала толпа увенчанных цветами танцовщиц. Они мелодич-
но пели и при грустно-нежном свете луны казались бесплотными, воздушными
существами из иного мира. Грациозно изгибаясь, они то плавно и медленно
кружились, то носились в головокружительном вихре, изображая сражение,
то приближались к нам, то отступали, то рассыпались в разные стороны в
кажущемся беспорядке. Каждое их движение вызывало восторг у зрителей.
Вдруг танец прекратился, и из толпы танцовщиц выбежала очаровательная
молодая девушка, которая, став перед нами, начала делать пируэты с такой
ловкостью и грацией, что могла бы посрамить большую часть наших балерин.
Когда в изнеможении она отступила, ее сменили другие девушки. Они по-
очередно танцевали перед нами, но никто из них не мог сравниться с пер-
вой по красоте, мастерству и изяществу.
Когда все эти красавицы кончили танцевать, Твала поднял руку и, обра-
щаясь к нам, спросил:
- Какая же из всех этих девушек самая красивая, белые люди?
- Конечно, первая, - невольно вырвалось у меня, и я тут же спохватил-
ся, так как вспомнил, что Инфадус сказал нам, что самая красивая должна
быть принесена в жертву Молчаливым.
- Ты прав. Мое мнение - твое мнение, и мои глаза - твои глаза. Я сог-
ласен с тобой, что она самая прекрасная из всех, но ее ждет печальная
участь, ибо она должна умереть!
- Да, должна умереть! - как эхо, пропищала Гагула, бросив быстрый
взгляд на несчастную жертву, которая, не подозревая своей страшной учас-
ти, стояла ярдах в десяти от своих подруг, нервно обрывая лепестки цве-
тов из своего венка.
- Почему, о король, она должна умереть? - воскликнул я, с трудом
сдерживая свое негодование. - Девушка так хорошо танцевала и доставила
нам большое удовольствие. И она так хороша! Было бы безжалостно вознаг-
радить ее смертью.
Твала засмеялся и ответил:
- Таков наш обычай. И те каменные изваяния, что сидят там, - он ука-
зал на три отдаленные вершины, - должны получить то, чего они ждут. Если
сегодня я не умерщвлю прекраснейшую из дев, на меня и на мой дом падет
несчастье. Вот что гласит пророчество моего народа: "Если в день пляски
дев король не принесет красивейшую девушку в жертву Молчаливым, которые
несут стражу в горах, то и он и его королевский дом падут". Слушайте,
что я вам скажу, белые люди! Мой брат, правивший до меня, не приносил
этих жертв из-за слез женщины, и он пал, так же как и его дом, и я прав-
лю вместо него. Но довольно об этом! - закричал он. - Она должна уме-
реть. - И, повернувшись к страже, он воскликнул: - Приведите ее сюда, а
ты, Скрагга, точи свое копье.
Два человека вышли вперед и направились к девушке. Только тогда, по-
няв грозящую ей опасность, она громко вскрикнула и бросилась бежать. Но
сильные руки королевских телохранителей схватили ее и привели к нам,
несмотря на ее слезы и сопротивление.
- Как тебя зовут, девушка? - запищала Гагула. - Что? Ты не желаешь
отвечать? Или ты хочешь, чтобы сын короля убил тебя сразу?
Услышав эти слова, Скрагга, зловеще усмехаясь, сделал шаг вперед и
поднял свое копье. В этот момент я увидел, что Гуд инстинктивно положил
руку на свой револьвер. Хотя глаза девушки были полны слез, но, увидав
тусклый блеск стали, она вдруг перестала отбиваться и теперь стояла пе-
ред нами, дрожа всем телом, судорожно ломая руки.
- Смотрите! - закричал Скрагга в полном восторге. - Она содрогается
от одного вида моей маленькой игрушки, которая еще до нее не дотрону-
лась! - И он погладил рукой широкое лезвие своего копья.
В это время я вдруг услышал, как Гуд пробормотал про себя:
- При первом же удобном случае ты мне заплатишь за это, негодяй!
- Ну, а теперь, когда ты успокоилась, скажи нам, как тебя зовут, до-
рогая, - ехидно улыбаясь, спросила Гагула. - Ну, говори, не бойся.
- О мать! - ответила дрожащим голосом несчастная девушка. - Я из дома
Суко, и зовут меня Фулатой. О мать, скажи мне, почему я должна умереть?
Я никому не сделала зла.
- Успокойся, - продолжала старуха со злорадной усмешкой. - Ты должна
быть принесена в жертву сидящим там Молчаливым, - и она указала своим
костлявым пальцем на вершины гор, - и поэтому тебя ждет смерть. Лучше
покоиться вечным сном, чем трудиться изо дня в день в поте лица своего.
Вот почему лучше умереть, чем жить. А ты умрешь от царственной руки са-
мого королевского сына!
Фулата в отчаянии заломила руки и громко воскликнула:
- О жестокие! Ведь я так молода! Что я сделала? Неужели мне никогда
больше не суждено видеть, как восходит солнце из мрака ночи и как звезды
одна за другой вспыхивают вечером на небесном своде? Неужели никогда в
жизни я не буду больше собирать цветы, покрытые свежей утренней росой, и
не услышу, как журчат ручьи в яркий солнечный день? Горе мне! Не увижу я
больше хижины отца своего, не почувствую поцелуя матери своей, не буду
смотреть за больным ягненком! Горе мне! Ни один возлюбленный не обовьет
стана моего и не взглянет мне в глаза, и не быть мне матерью воина! О
жестокие! Жестокие!
И вновь она начала ломать руки, подняв свое залитое слезами лицо к
небу. Эта увенчанная цветами красавица была прелестна в своем отчаянии,
и я уверен, что менее жестокие люди, чем те три дьявола, перед которыми
она стояла, прониклись бы к ней состраданием. Я думаю, что мольбы принца
|
BIGLIB
