 |
линию, им совсем не пришлось участвовать в бою.
Инфадус был предусмотрительный старый военачальник. Он прекрасно
знал, как важно поднять боевой дух воинов перед такой горячей схваткой.
Поэтому он воспользовался этим получасовым затишьем, чтобы обратиться к
своему полку Серых с речью. Поэтическим языком он разъяснил воинам, ка-
кая огромная честь им оказана, что их посылают сражаться на передовой
линии, да к тому же с белым воином в их рядах, спустившимся со звезд. В
случае же, если войско Игнози одержит победу, он обещал всем, кто уцеле-
ет в бою, много скота, а также повышение в звании.
Я оглядел длинные ряды развевающихся черных плюмажей и суровые лица
воинов и со вздохом подумал, что всего лишь через один короткий час если
не все, то большинство этих замечательных воинов-ветеранов, каждому из
которых было не менее сорока лет, будут лежать мертвыми или умирающими.
Иначе не могло быть - они присутствовали при чтении своего приговора,
вынесенного с тем мудрым пренебрежением к человеческой жизни, которое
отмечает великого военачальника. Это часто помогает ему сберечь свои си-
лы и осуществить задачу - он идет на уничтожение известного количества
людей, чтобы обеспечить остатку своей армии успех в борьбе за достижение
поставленной цели. Серые были заранее приговорены к смерти и знали это.
Задача их заключалась в том, чтобы вступать в бой с полками армии Твалы
по мере того, как они один за другим будут входить на узкую зеленую по-
лосу равнины, зажатую между отрогами холма. Они должны были сражаться до
полного уничтожения противника или же до тех пор, пока фланговым частям
не представится благоприятный момент для атаки. Все это было им извест-
но, и тем не менее они ни минуты не колебались, и я не заметил ни тени
страха на их лицах. Они стояли перед нами - люди, идущие на верную
смерть, готовые вот-вот навек расстаться с благословенным светом дня, но
без трепета ожидающие свершения своего приговора. Несмотря на напряжен-
ность момента, я не мог не сравнивать состояние их духа с моим собствен-
ным, которое было далеко не спокойным, и у меня вырвался невольный вздох
зависти и восхищения. Никогда раньше мне не приходилось встречать такой
полной преданности идее долга и такого полного безразличия к ее горьким
плодам.
- Вот ваш король! - закончил свою речь старый Инфадус, указывая на
Игнози. - Идите, чтобы сражаться и пасть за него, - таков долг отважных.
Да будет навеки проклято и покрыто позором имя того, кто боится умереть
за своего короля, того, кто бежит от врага. Вот ваш король, вожди, вое-
начальники и воины! Теперь принесите присягу священному знаку змеи, а
потом идите за нами - Инкубу и я покажем вам путь в самое сердце войск
Твалы.
Наступило минутное молчание. Затем внезапно среди сомкнутых фаланг,
стоящих перед нами, возник легкий шум, подобный отдаленному рокоту моря:
это рукоятки шести тысяч копий начали тихо стучать по щитам. Постепенно
этот шум усиливался, как бы расширяясь, углубляясь и нарастая, пока на-
конец не превратился в оглушительный грохот, эхо которого, отражаемое
горами, казалось раскатами грома и заполняло воздух тяжелыми волнами
звуков. Затем он стал затихать и наконец замер совсем. В тишине внезапно
прогремел оглушительный королевский салют.
Я подумал про себя, что Игнози был вправе испытывать огромную гор-
дость в этот день, - наверно, ни одного из римских императоров так не
приветствовали идущие на смерть гладиаторы.
Игнози выразил свою признательность за это грандиозное выражение поч-
тения тем, что поднял свой боевой топор. Затем Серые построились, обра-
зовав три колонны, каждая численность около тысячи воинов, не считая ко-
мандиров, и направились к своей позиции. Когда последняя колонна прошла
около пятисот ярдов, Игнози стал во главе Буйволов, которые также пост-
роились в три колонны. По его команде мы двинулись вперед. Нечего и го-
ворить о том, что я в этот момент возносил самые горячие молитвы, чтобы
мне удалось спасти свою шкуру и выйти невредимым из этой неприятной ис-
тории. Мне приходилось бывать в необычайных положениях, но в таком
скверном я оказался впервые. Никогда мои шансы на спасение не были так
ничтожны.
К тому времени, как мы достигли края плато, Серые прошли уже половину
пути, спускаясь по склону холма. У его подножия начинался покрытый тра-
вой клин, врезывавшийся в центр подковы, которую образовывали отроги
холма. Этот клип был похож на стрелку в лошадином копыте, смыкающуюся с
подковой.
В лагере Твалы, на равнине, было заметно большое движение. Полки один
за другим выходили быстрым шагом, переходящим в бег, торопясь достигнуть
основания зеленого треугольника прежде, чем атакующие части выйдут на
равнину Луу.
Этот клин, примерно сотни три ярдов глубиной даже у основания, был не
более трехсот пятидесяти шагов в поперечнике, а в узкой своей части, или
вершине, - едва ли девяносто шагов. Спустившись с холма, Серые вышли на
вершину зеленого треугольника одной колонной, но, дойдя до места, где
треугольник становился достаточно широким, вновь построились в три ряда
и замерли на месте.
Тогда мы - то есть Буйволы - также спустились па вершину треугольника
и заняли позицию в резерве, примерно на сто ярдов позади последней линии
Серых и несколько выше их. Воспользовавшись временным бездействием, мы
наблюдали, как вся армия Твалы быстро движется по направлению к нам.
Очевидно, со времени утренней атаки успели подойти подкрепления, и в на-
стоящий момент, несмотря на понесенные потери, армия насчитывала не ме-
нее сорока тысяч человек. По мере того как наступающие войска приближа-
лись к основанию треугольника, они явно начали колебаться - что предпри-
нять дальше, так как увидели, что одновременно только один полк может
пройти в ущелье, образованное отрогами холма. Кроме того, на расстоянии
примерно семидесяти ярдов от входа в ущелье стоял знаменитый полк Серых,
краса и гордость кукуанской армии, готовый преградить им дорогу, подобно
тому как некогда трое римлян удерживали мост против тысяч атакующих. На-
пасть на Серых можно было только с фронта, так как с обоих флангов их
защищали высокие склоны холма, покрытые валунами. Наступающие заколеба-
лись и наконец остановились. Очевидно, они не очень стремились скрестить
свои копья с этими мрачными, мужественными воинами, построенными в три
линии и готовыми принять бой. Из рядов наступающих внезапно выбежал ка-
кой-то высокий военачальник в обычном головном уборе из страусовых
перьев, в сопровождении группы вождей и ординарцев, - вероятно, это был
сам Твала. Он отдал приказ, и первый полк с криком бросился в атаку на
Серых, которые продолжали в полном молчании стоять не двигаясь, пока
атакующие не оказались на расстоянии ярдов сорока от них и град толл не
обрушился со звоном на их ряды.
Тогда внезапным броском Серые с громким криком устремились вперед,
подняв свои копья, и оба полка смешались в стремительной рукопашной
схватке. В следующее мгновение звон сталкивающихся щитов, подобный рас-
катам грома, донесся до нашего слуха, и вся равнина, казалось, запылала
вспышками солнечного света, отражаемого разящими копьями. Колеблющаяся,
подобно морским волнам, масса поражающих друг друга людей раскачивалась
из стороны в сторону, по это продолжалось недолго. Внезапно линии атаку-
ющих начали заметно редеть, и затем медленной, длинной волной Серые про-
катились по ним, совершенно так же, как морская волна нарастает и пере-
катывается через подводную скалу. Цель была достигнута - полк нападающих
был полностью уничтожен, но и от Серых осталось теперь только два ряда.
Они потеряли убитыми треть полка.
Вновь сомкнув свои ряды, они стояли плечом к плечу в молчании, ожидая
новой атаки. Я с радостью заметил среди них белокурую бороду сэра Генри.
Он ходил взад и вперед, устанавливая порядок. Итак, он был еще жив!
Тем временем мы подошли к полю боя, покрытому телами убитых, раненых
и умирающих. Их было не менее четырех тысяч человек, и земля была бук-
вально залита кровью. Игнози отдал приказ, который был быстро передан по
рядам стоявших в строю. Этот приказ запрещал убивать раненых врагов и,
насколько мы могли видеть, выполнялся неукоснительно. В противном случае
зрелище было бы ужасным. Правда, думать об этом у нас не было времени.
Второй полк, у воинов которого, в отличие от других, плюмажи, корот-
кие юбочки и щиты были белого цвета, приближался, чтобы атаковать остав-
шиеся в живых две тысячи Серых, которые стояли, как и в первый раз, в
зловещем молчании. И вновь, когда противник подошел на расстояние сорока
ярдов или около того. Серые обрушились на пего с сокрушительной силой.
Вновь послышался оглушительный звон сталкивающихся щитов, и мрачная тра-
гедия повторилась полностью. Некоторое время казалось почти невозможным,
что Серым вновь удастся одержать верх. Атакующий полк, состоявший из мо-
лодых воинов, сражался необычайно яростно, и сначала казалось, что Серые
подаются под напором этой массы людей. Резня была ужасающая, сотни вои-
нов ежеминутно падали ранеными и убитыми. Среди криков сражающихся и
стонов умирающих, сопровождаемых лязгом скрещивающихся копий, слышался
непрерывный возглас торжества "S'gee, s'gee!", который издавал победи-
тель в тот момент, когда он вонзал свое копье в тело павшего врага.
Однако превосходная дисциплина, стойкость и мужество могут совершить
чудо. Кроме того, один опытный солдат стоит двух новичков - это вскоре
стало ясно. Только мы подумали, что Серым пришел конец, и приготовились
занять их место, как я услышал низкий голос сэра Генри, покрывающий шум
сражения. На мгновение я увидел его боевой топор, которым он вращал в
воздухе, высоко над своим плюмажем. Затем произошла какая-то перемена.
Серые прекратили отступление. Они стояли неподвижно, как скала, о кото-
рую вновь и вновь разбивались яростные волны копьеносцев лишь для того,
чтобы откатиться обратно. Внезапно они двинулись вновь, и на этот раз -
вперед. Так как не было дыма от огнестрельного оружия, мы могли все ясно
видеть. Еще минута - и атака ослабела.
- Да, это настоящие воины! Они вновь одержат победу! - воскликнул Иг-
нози, который скрежетал зубами от волнения, стоя рядом со мной. - Смот-
ри, вот она, победа!
Вдруг, подобно клубам дыма, вырвавшимся из жерла пушки, атакующий
полк раскололся на отдельные группы бегущих людей, вслед за которыми ле-
тели, развеваясь по ветру, их белые плюмажи. Их противники остались по-
бедителями, но - увы! - полка больше не было. От тройной линии доблест-
ных воинов численностью в три тысячи человек, сорок минут назад вступив-
ших в бой, осталось самое большее шесть сотен людей, с ног до головы
забрызганных кровью. Остальные лежали убитыми. Размахивая копьями в воз-
духе, оставшиеся в живых воины издали победный клич. Мы ожидали, что те-
перь они отойдут туда, где стояли мы, но вместо этого они бросились впе-
ред, преследуя бегущего противника. Пробежав около ста ярдов, они захва-
тили небольшой холм с пологими склонами и, вновь построившись в три ря-
да, образовали вокруг пего тройное кольцо. Затем - о счастье! - я на
мгновение увидел сэра Генри, по всей видимости невредимого, стоящим на
вершине холма. С ним был наш старый друг Инфадус. Но вот полки Твалы
вновь атаковали обреченных на смерть смельчаков, и завязался новый бой.
Вероятно, всякий, кто читает эту историю, давно уже понял, что я,
честно говоря, немного трусоват и, несомненно, совершенно не стремлюсь
ввязываться в сражения. Правда, мне приходилось часто попадать в непри-
ятное положение и проливать человеческую кровь, по я всегда питал к это-
му величайшее отвращение и старался, насколько возможно, не терять ни
капли собственной крови, иногда даже не стесняясь удирать, если здравый
смысл подсказывал мне, что это необходимо. Однако в этот момент я впер-
вые в жизни почувствовал боевой пыл в своей груди. Отрывки воинственных
стихов из легенд Инголдзби вместе с кровожадными строками из Ветхого за-
пета вырастали в моей памяти, как грибы в темноте. Кровь моя, которая до
этого момента наполовину застыла от ужаса, начала бурно пульсировать в
венах, и меня охватило дикое стремление убивать, никого не щадя. Я огля-
нулся на сомкнутые ряды воинов, стоявших позади нас, и на мгновение меня
заинтересовало, такое ли у меня выражение лица, как у них. Они стояли,
напряженно вытянув шеи, их руки судорожно вздрагивали, губы были полу-
открыты, свирепые лица выражали безумную жажду боя, глаза смотрели прис-
тальным взглядом ищейки, заметившей свою жертву.
Только сердце Игнози, если судить по его относительной способности
владеть собой, билось, очевидно, спокойно, как всегда, под плащом из ле-
опардовой шкуры, хотя и он непрерывно скрежетал зубами. Дальше я не мог
выдержать.
- Неужели мы должны стоять здесь, пока мы не пустим корни, Амбопа, то
есть Игнози, и ждать, чтобы Твала уничтожил наших братьев там, у холма?
- спросил я.
- О нет, Макумазан, - ответил он, - смотри. Настает удобный момент -
воспользуемся им!
В это время свежий полк стремительным маневром обошел кольцо Серых у
небольшого холма и, повернувшись, атаковал их с тыла.
Тогда, подняв свой боевой топор, Игнози дал сигнал к атаке. Прогремел
боевой клич кукуанов, и Буйволы, подобно морскому приливу, стремительно
бросились в атаку.
Я не в силах рассказать, что за этим последовало. Я помню только
яростный, но планомерный натиск, от которого, казалось, содрогнулась
земля, внезапное изменение линии фронта, переформирование полка, против
которого была направлена атака, затем страшный удар, приглушенный гул
|
BIGLIB
