 |
ровищницу блестящих камней.
- Мы готовы, - сказал я.
- Так! Так! Укрепите же ваши сердца, чтобы вынести то, что вам предс-
тоит увидеть. Идешь ли ты с нами, Инфадус, предавший своего господина?
Инфадус, нахмурившись, ответил:
- Нет, я не иду - мне входить туда нельзя, но ты, Гагула, обуздай
свой язык и берегись причинить зло моим повелителям. Ты мне ответишь за
них, и если хоть единый волос упадет с их головы, то пусть ты, Гагула,
будешь тысячу раз ведьмой, но ты должна будешь умереть. Слышишь ли ты
мои слова?
- Я слышу, Инфадус. И я знаю тебя хорошо - ты всегда любил хвастливые
речи. Помню, что, когда ты был еще ребенком, ты угрожал своей собствен-
ной матери. А это было совсем недавно. Но не бойся, не бойся, я живу
лишь для того, чтобы повиноваться воле короля. Я выполняла веления мно-
гих королей, Инфадус, пока в конце концов они не выполняли мои. Ха! Ха!
Я иду туда, чтобы еще раз взглянуть на их лица, а также и на лицо Твалы!
Идемте же, идемте! Вот лампа. - И она извлекла из-под своего мехового
плаща огромную выдолбленную тыкву, наполненную маслом, с фитилем из
тростникового волокна.
- Пойдешь ли ты с нами, Фулата? - спросил Гуд на своем отвратительном
ломаном кукуанском языке, в котором он упорно совершенствовался под ру-
ководством этой молодой леди.
- Я боюсь, мой господин, - робко ответила девушка.
- Тогда дай мне корзину.
- Нет, мой господин. Куда идешь ты, туда пойду и я.
"И правда ведь пойдешь, черт тебя побери! - подумал я про себя. - И
это создаст изрядные осложнения, если мы когда-нибудь отсюда выберемся".
Без дальнейших церемоний Гагула нырнула в совершенно темный проход,
который был достаточно широк, чтобы вместить двух идущих рядом людей.
Она пропищала нам приказание следовать за ней, и мы в некотором смятении
пошли на звук ее голоса. Внезапный шум крыльев каких-то вспугнутых нами
существ несомненно не мог успокоить наше волнение.
- Хэлло! Что это такое? - воскликнул Гуд. - Ктото ударил меня по ли-
цу.
- Летучие мыши, - отозвался я. - Идите дальше!
Пройдя шагов пятьдесят, мы заметили, что проход стал немного светлее.
Еще минута, и мы оказались в совершенно необычайном месте, какого, веро-
ятно, не приходилось видеть ни одному человеку.
Пусть же читатель попытается представить себе внутренность величайше-
го собора, в котором ему когдалибо случалось бывать, и тогда он получит
отдаленное представление о размерах гигантской пещеры, в которой мы очу-
тились. Но этот храм, созданный великим архитектором - природой, был вы-
ше и шире любого построенного людьми. Окон не было, но откуда-то сверху
лился слабый свет. Вероятно, в своде, вздымавшемся на сотню футов над
нами, были проложены шахты, по которым проникал воздух извне. Однако ог-
ромные размеры пещеры были наименее значительным из всех чудес, предста-
вившихся нашим глазам. По всей длине пещеры рядами стояли гигантские ко-
лонны, которые казались сделанными из льда. В действительности же это
были огромные сталагмиты [2]. Невозможно передать потрясающую красоту и
величие этих белых колонн. Некоторые из них были не менее двадцати футов
в диаметре у основания, и их грандиозные и вместе с тем изящные контуры
уходили вверх, прямо к далекому своду. Другие колонны были еще в процес-
се формирования и, по словам сэра Генри, напоминали обломки колонн в
древнегреческом храме, а высоко вверху смутно вырисовывались острия ог-
ромных сосулек, свисавших со свода.
Созерцая в молчаливом изумлении все это великолепие, мы в то же время
слышали, как идет процесс формирования колонн, потому что время от вре-
мени с далекой сосульки, свисавшей со свода, с еле слышным всплеском
вдруг падала капля воды, попадая прямо на колонну, стоявшую на каменном
полу. На некоторые колонны капли падали по одной через каждые две-три
минуты. Интересно было бы подсчитать, сколько времени при такой скорости
просачивания понадобится, чтобы образовалась колонна примерно в во-
семьдесят футов высотой и десять футов в диаметре. Достаточно будет сле-
дующего примера, чтобы показать, каким неизмеримо медленным был этот
процесс. Мы обнаружили, что на одной из колонн высечено грубое подобие
мумии, у изголовья которой виднелось изображение сидящего божества. Это
было явно одно из египетских божеств, созданное рукой человека, в глубо-
кой древности работавшего в копях. Неизвестный художник высек это "про-
изведение искусства" на уровне нормального человеческого роста, то есть
на высоте около пяти футов. Очевидно, во все времена находилось доста-
точно бездельников - от жившего в древности финикийского рабочего до
современного английского мальчишки, - желающих во что бы то ни стало
обессмертить себя за счет шедевра, созданного природой. Однако, когда мы
рассматривали это изображение, то есть почти три тысячи лет спустя после
того, как оно было сделано, колонна была еще только восемь футов вышиной
и процесс формирования ее еще далеко не закончился, из чего следует, что
скорость его равнялась одному футу за тысячу лет, или дюйму с небольшим
за столетие. Мы высчитали это, стоя у колонны и прислушиваясь к мерному
падению водяных капель.
В некоторых случаях сталагмиты [3] принимали причудливые формы, в
особенности там, где капли воды, падая, не всегда попадали в одну и ту
же точку. Так, одна огромная глыба, по всей вероятности весом не менее
ста тонн, имела форму церковной кафедры и была снаружи украшена красивым
резным узором, похожим на кружево. Другие напоминали фантастических чу-
довищ, а на стенах пещеры виднелся красивый веерообразный орнамент, как
будто сделанный из слоновой кости, похожий на морозный узор на оконном
стекле.
Из огромного главного зала открывались многочисленные выходы в пещеры
меньшего размера, по словам сэра Генри, совсем как выходы, ведущие в ма-
ленькие часовни в больших соборах. Некоторые из них были обширны, но од-
на или две оказались совсем крошечными, и все они представляли собой
изумительный пример того, как природа совершает свою работу, руко-
водствуясь теми же самыми неизменными законами, совершенно независимо от
ее масштаба. Одна крошечная пещерка была, например, размером с большой
кукольный дом, и тем не менее она могла бы сойти за архитектурную модель
огромного зала: в ней так же падали капли воды, так же свисали крошечные
сосульки и точно так же формировались белые колонны из шпата.
К сожалению, у нас было недостаточно времени для того, чтобы осмот-
реть это красивое место так внимательно, как хотелось бы, потому что, к
несчастью, Гагула проявляла полное отсутствие интереса к сталактитам и,
очевидно, стремилась покончить с делом как можно скорее. Это ужасно меня
раздражало, в особенности потому, что мне страшно хотелось узнать, если
возможно, каким образом в пещеру проникал свет, была ли создана эта сис-
тема руками человека или самой природой и использовалась ли она ка-
ким-нибудь образом в древности - что казалось вполне вероятным. Однако
мы утешали себя мыслью, что на обратном пути осмотрим все как следует, и
последовали за нашей зловещей проводницей.
Все вперед и вперед вела она нас, прямо к дальнему концу огромной
молчаливой пещеры. Там мы увидели другую дверь. Она не образовывала на-
верху арку, как первая, а была квадратная и напоминала вход в египетский
храм.
- Готовы ли вы вступить в Чертог Смерти? - спросила Гагула, очевидно
со специальной целью, чтобы нам стало не по себе.
- Веди же пас, Макдуф [4], - торжественно произнес Гуд, пытаясь сде-
лать вид, что ому совсем не страшно.
Мы все притворялись спокойными, за исключением Фулаты, которая схва-
тила Гуда за руку, как бы в поисках защиты.
- Становится немного страшновато, - заметил сэр Генри, заглядывая в
темный пролет двери. - Ступайте вперед, Квотермейн: seniorcs priores
[5]. He заставляйте ждать почтенную леди! - И он вежливо пропустил меня
вперед, за что я в душе совершенно не был ему благодарен.
Тук-тук! - стучала по полу палка старой Гагулы. Она ковыляла вперед
по темному проходу, зловеще посмеиваясь. Охваченный безотчетным пред-
чувствием несчастья, я начал отставать.
- Ну, идите же вперед, дружище, - сказал Гуд, - а не то мы отстанем
от пашей прекрасной проводницы.
После этого замечания я пошел быстрее и шагов через двадцать оказался
в мрачной пещере около сорока футов длиной, футов тридцать в ширину и
высоту. Очевидно, в глубокой древности она была высечена человеческими
руками. Это помещение было освещено гораздо хуже, чем огромная сталакти-
товая пещера, через которую мы только что прошли. Единственное, что я
различил в полутьме с первого взгляда, был массивный каменный стол,
простиравшийся по всей длине пещеры, во главе которого сидела колос-
сальная белая фигура. Вокруг стола также сидели белые фигуры нормальной
величины. Затем мне удалось рассмотреть в центре стола какой-то коричне-
вый предмет, а еще через мгновение мои глаза привыкли к полутьме, и я
увидел, что представляли собой все эти фигуры, и опрометью бросился бе-
жать со всей скоростью, на которую были способны мои ноги. Вообще гово-
ря, я не из нервных людей и к тому же человек почти совсем не суеверный,
так как имел много случаев убедиться в нелепости суеверий, но я должен
сознаться, что то, что я увидел, потрясло меня до такой степени, что ес-
ли бы сэр Генри не удержал меня, ухватив за шиворот, то, честно говоря,
через пять минут меня не было бы уже в сталактитовой пещере. Даже если
бы мне посулили все алмазы Кимберли, то и это не заставило бы меня туда
вернуться. Но сэр Генри держал меня так крепко, что мне не оставалось
ничего иного, как покориться своей участи. А через секунду, когда и его
глаза привыкли к темноте, он тотчас же отпустил меня и начал вытирать со
лба покрывший его холодный пот. Что касается Гуда - он тихо ругался, а
Фулата с криком бросилась ему на шею.
Только Гагула хихикала громко и непрерывно. Действительно, зрелище
было страшное. На дальнем конце длинного каменного стола, держа в кост-
лявых пальцах огромное белое копье, сидела сама Смерть в виде колос-
сального человеческого скелета, более пятнадцати футов высотой. Высоко
над головой она держала копье, как бы собираясь нанести удар. Другой
костлявой рукой она опиралась на каменный стол, как человек, поднимаю-
щийся с своего сиденья, а весь скелет наклонился вперед, так что его
шейные позвонки и ухмыляющийся блестящий череп были напряженно вытянуты
в нашу сторону. Пустые глазницы скелета были устремлены на пас, а челюс-
ти немного разомкнуты, как будто он вот-вот заговорит.
- Силы небесные! - прошептал я наконец. - Что же это такое?
- А это что за фигуры? - спросил Гуд, указывая на белое общество, си-
дящее за столом.
- А что же там за предмет, черт возьми? - взволнованно сказал сэр
Генри, указывая на коричневое существо, сидящее на столе.
- Хи-хи-хи! - смеялась Гагула. - Горе тем, кто входит в Чертог Смер-
ти. Хн-хн хп! Ха-ха! Приблизься же, Инкубу, столь отважный и бою, приб-
лизься и взгляни на того, кого ты убил! - и с этими словами старуха
схватила его за рукав своими костлявыми пальцами и потянула к столу.
Мы последовали за ними. Вдруг она остановилась и указала на коричне-
вую фигуру, сидящую на столе. Сэр Генри посмотрел туда и с восклицанием
отпрянул назад. Неудивительно, что он был так взволнован, - там, на сто-
ле, сидел огромный труп Твалы, последнего короля кукуанов. Он был совер-
шенно обнажен, а голова его, отсеченная боевым топором сэра Генри, поко-
илась у него на коленях. Вся поверхность мертвого тела была покрыта топ-
кой стекловидной пленкой, отчего оно казалось еще более ужасным. Сначала
мы совершенно не могли догадаться о происхождении этой пленки, но вдруг
заметили, что с потолка комнаты регулярно падают капли воды - кап! кап!
кап! - прямо на шею трупа, откуда вода сбегала, растекаясь по всей его
поверхности, и наконец уходила в скалу через крошечное отверстие, пробу-
равленное в столе. Тогда мне все стало ясно: тело Твалы превращалось в
сталагмит.
Взгляд, брошенный на белые фигуры, сидящие на каменной скале, окайм-
лявшей этот жуткий стол, подтвердил правильность моей догадки. Это не-
сомненно были человеческие тела, вернее то, что некогда было человечес-
ким телом, превратившимся в сталагмиты. Таким образом кукуаны с незапа-
мятных времен сохраняли тела своих умерших королей: они превращали их в
камень.
Мне так и не удалось узнать, в чем заключался весь метод петрифика-
ции, если он вообще существовал, кроме того, что умерших сажали на много
лет туда, где каплями просачивалась вода. Так или иначе, они сидели за
столом, покрытые похожей на лед оболочкой, образовавшейся из кремниевой
жидкости, которая сохраняла их на вечные времена.
Невозможно представить себе что-либо вселяющее больший ужас, чем зре-
лище этого длинного ряда царственных мертвецов, облаченных в саваны из
прозрачного, как лед, шпата, сквозь которые можно было смутно различить
их черты. Всего их было двадцать семь, и последним был отец Игнози. Они
сидели вокруг этого негостеприимного стола, за которым председательство-
вала сама Смерть. По общему количеству мертвецов можно было заключить,
что этот способ сохранения трупов начал применяться не менее четырех с
четвертью веков назад. Если предположить, что сюда помещали всех
|
BIGLIB
