 |
царствовавших королей, что, пожалуй, невероятно, так как безусловно не-
которые из них погибали в бою, и считать, что каждый из них царствовал в
среднем пятнадцать лет, то получится примерно эта цифра. Но колоссальная
фигура Смерти, сидящая во главе стола, несомненно была гораздо старше
этого обычая и, если я не ошибаюсь, обязана была своим происхождением
рукам того же художника, который создал трех колоссов. Она была высечена
из цельного сталактита и, если рассматривать ее как произведение ис-
кусства, была задумана и выполнена с исключительным мастерством. Гуд,
который разбирался в анатомии, заявил, что, по его мнению, в анатомичес-
ком отношении этот скелет был совершенным и точно воспроизводил подлин-
ный человеческий скелет до мельчайших косточек.
Я считаю, что эта ужасная фигура была плодом извращенной фантазии ка-
кого-то древнего скульптора и что кукуанам уже впоследствии пришла мысль
сажать своих царственных мертвецов за этот стол, за которым председа-
тельствовал старший призрак Смерти. Возможно также, что скелет был не-
когда помещен здесь, чтобы отпугивать грабителей, которые могли делать
попытки пробраться в сокровищницу, находящуюся рядом. Не знаю, действи-
тельно ли это так. Единственно, что я могу сделать, - это описать все,
как оно есть, а читатель пусть делает собственные выводы.
Такова была, во всяком случае, Белая Смерть, и таковы были Белые
Мертвецы.
ГЛАВА XVII
СОКРОВИЩНИЦА ЦАРЯ СОЛОМОНА
Пока мы осматривали наводящие ужас чудеса Чертога Смерти, пытаясь
преодолеть охватившее нас чувство страха, Гагула была занята совсем ины-
ми делами. Какимто образом, мгновенно вскарабкавшись на громадный стол
(когда ей было нужно, она была чрезвычайно проворна), старая ведьма нап-
равилась к месту, где под регулярно падающими каплями воды сидел наш по-
койный друг Твала, чтобы посмотреть, как он там, по выражению Гуда, "ма-
ринуется", или для других, ей одной известных тайных целей. Затем она
заковыляла обратно, время от времени останавливаясь, чтобы обратиться то
к одной, то к другой облаченной в саван фигуре со словами, смысл которых
я не мог уловить. При этом вид у нее был точно такой же, как у меня или
у тебя, читатель, когда мы приветствуем доброго старого знакомого. За-
кончив этот таинственный и жуткий ритуал, она уселась на корточках прямо
против фигуры Белой Смерти и начала, насколько я мог разобрать, возно-
сить ей молитвы. Вид этого злого старого существа, возносящего мольбы
несомненно самого зловещего характера заклятому врагу человечества, был
настолько непереносим, что мы поторопились закончить осмотр Чертога
Смерти.
- Ну, а теперь, Гагула, - сказал я очень тихим голосом, так как в та-
ком месте не осмеливаешься говорить иначе чем шепотом, - веди нас в сок-
ровищницу.
Старуха проворно сползла со стола.
- Повелители не боятся? - спросила она, покосившись на меня.
- Веди дальше.
- Хорошо, повелители. - И она, прихрамывая, обошла вокруг стола и ос-
тановилась у задней стены пещеры, позади фигуры Смерти. - Здесь вход в
тайник. Пусть мои повелители зажгут лампу и войдут. - И, поставив вы-
долбленную тыкву, наполненную маслом, на пол, она прислонилась к стене
пещеры.
Я взял спичку (в коробке еще было несколько штук), зажег тростниковый
фитиль и начал искать глазами вход, но передо мной не было ничего, кроме
сплошной стены.
Гагула усмехнулась:
- Вход здесь, повелители. Ха! Ха! Ха!
- Не шути с нами! - сказал я сурово.
- Я не шучу, повелители. Взгляните сюда! - И она указала на стену.
Я поднял лампу, и мы увидели, что какая-то огромная каменная глыба
медленно поднимается вверх и уходит выше, в скалу, где для нее несомнен-
но было высечено специальное углубление. Поднимавшийся кусок скалы был
шириной с дверь большого размера, около десяти футов высоты, не менее
пяти футов толщины и весил по крайней мере двадцать или тридцать тонн.
Двигался он, конечно, по принципу простого баланса с противовесами. Как
приводилось в действие это устройство, никто из нас не заметил, ибо Га-
гула постаралась сделать так, чтобы мы этого не видели. По я не сомнева-
юсь, что где-то был самый простой рычаг, на который надо было слегка на-
жать в секретной точке, чтобы привести в действие скрытый противовес,
благодаря чему вся каменная глыба двигалась вверх.
Медленно и легко поднимался кусок скалы, пока не исчез совсем, и на
его месте перед нашими глазами появилось мрачное отверстие.
Трудно передать охватившее нас волнение при виде широко распахнувше-
гося входа в сокровищницу царя Соломона. Что касается меня, я весь зат-
репетал, и по моему телу пробежала холодная дрожь.
А вдруг все это обман, мистификация, думал я, или, наоборот, все, что
писал старый да Сильвестра, окажется правдой? Действительно ли спрятан в
этом тесном месте огромный клад? Клад, который сделал бы нас самыми бо-
гатыми людьми на свете! Через одну-две минуты мы должны были это узнать.
- Входите, белые люди со звезд! - сказала наша зловещая проводница,
переступая порог. - Но сначала послушайте служанку вашу, престарелую Га-
гулу. Яркие камни, которые вы сейчас увидите, были некогда выкопаны из
колодца, над которыми сидят Молчаливые, и сложены здесь, но кем, я не
знаю. Те люди, которые это сделали, поспешно покинули это место, не взяв
их с собой. С тех пор сюда входили лишь один раз. Молва о сверкающих
камнях передавалась из века в век людьми, жившими в нашей стране, но
никто не знал ни где находятся сокровища, ни тайны двери. Но однажды в
нашу страну пришел из-за гор один белый человек, - может быть, он тоже
спустился со звезд, как вы, и правивший в то время король принял его ра-
душно. Это вот тот, что сидит там, - и она указала на пятую с края фигу-
ру, сидевшую за столом Мертвых, - И случилось так, что этот белый чело-
век и какая-то женщина из нашего народа пришли в это место. Эта женщина
случайно узнала тайну двери, хотя вы можете искать ее тысячу лет и все
равно не найдете. Белый человек вошел сюда вместе с нею и наполнил этими
камнями мешок из козьей шкуры, в котором женщина принесла еду. А когда
он уходил из сокровищницы, он взял еще один камень, очень большой, и
держал его в руке. - Тут старуха замолчала.
- Ну, и что же? - спросил я, задыхаясь от волнения, так же как и мои
спутники. - Что же случилось с да Сильвестра?
Услышав эти слова, старая ведьма вздрогнула.
- Откуда ты знаешь имя человека, который давно умер? - резко спросила
она и, не дожидаясь ответа, продолжала: - Никто не знает, что случилось,
но, видно, белый человек чего-то испугался, ибо бросил наземь козью шку-
ру с камнями и убежал с одним лишь камнем, тем, что был в его руке. Этот
камень у него отобрал король, и это тот самый, который ты, Макумазан,
сорвал со лба Твалы.
- И с тех пор никто здесь не был? - спросил я, вглядываясь в темный
проход.
- Никто, мои повелители. Но тайна двери хранилась, и все короли отк-
рывали ее, но не входили, ибо предание гласит, что тот, кто войдет сюда,
умрет не позже чем через месяц, как умер тот белый человек в горах, в
пещере, где ты его нашел, Макумазан. Вот почему наши владыки сюда не
входят. Ха! Ха! Я всегда говорю правду!
В эту минуту наши глаза встретились, и я весь похолодел. Откуда ста-
рая ведьма все это знала?
- Входите, мои повелители. Если я говорю правду, козья шкура с камня-
ми должна лежать на полу. А действительно ли правда, что тому, кто вхо-
дит сюда, грозит смерть, - это уж вы узнаете потом. Ха! Ха! Ха! - И, пе-
реступив порог, она заковыляла вперед, неся с собой свет.
Признаюсь, я еще раз заколебался, идти ли мне за нею.
- Будь она проклята! - закричал Гуд. - Идем!
Эта старая чертовка меня не запугает! - И он тотчас же бросился в
проход вслед за Гагулой.
За ним шла Фулата, которой все это, очевидно, было не но душе. Бед-
няжка боялась и от страха дрожала всем телом. Мы с сэром Генри немедлен-
но последовали за ними.
Через несколько ярдов в узком проходе, высеченном в сплошной скале,
Гагула остановилась. Она нас ждала.
- Видите, повелители, - сказала она, держа перед собой лампу, - те,
кто спрятали здесь сокровища, должны были поспешно покинуть это место.
Они боялись, что кто-нибудь узнает тайну двери, и, чтобы оградить вход в
тайник, решили воздвигнуть здесь стену, но у них на это не хватило вре-
мени.
И она указала на преграждавшие проход уложенные друг на друга два ря-
да больших квадратных каменных блоков высотой в два фута и три дюйма.
Вдоль прохода лежали такие же глыбы шлифованного камня, предназначенные
для дальнейшей работы, и, что самое любопытное, известковый раствор и
пара лопат, которые, насколько мы имели время их рассмотреть, по внешне-
му виду были точно такие же, какими пользуются рабочие и по сей день.
Тут Фулата, которая вся тряслась от страха и волнения, вдруг по-
чувствовала себя дурно и сказала, что будет ждать нас в этом месте, так
как дальше идти не может. Мы усадили ее около незаконченной стены, поло-
жили около нее корзинку с провизией и оставили одну, чтобы она успокои-
лась.
Пройдя по проходу еще шагов пятнадцать, мы вдруг оказались перед тща-
тельно раскрашенной деревянной дверью. Она была широко открыта. Тот, кто
был здесь последним, или забыл, или не имел времени ее закрыть.
На пороге этой двери лежал мешок из козьей шкуры, который, казалось,
был наполнен камнями...
- Хи! Хи! Белые люди, - захихикала Гагула, когда на него упал свет от
лампы. - Я говорила вам, что белый человек бежал в испуге из этого места
и бросил наземь козью шкуру, принадлежавшую женщине. Посмотрите, вот
она!
Гуд наклонился и поднял мешок. Он был тяжел, и внутри него что-то с
легким стуком перекатывалось.
- Клянусь небом, мне кажется - он полон алмазами! - сказал он благо-
говейным шепотом.
Действительно, одна лишь мысль, что маленький мешок из козьего меха
полон алмазами, была достаточна, чтобы заставить кого угодно ощутить
священный трепет.
- Идем дальше, - сказал сэр Генри с нетерпением. - Ну, почтенная ле-
ди, дайте-ка мне лампу. - И, взяв ее из рук Гагулы, он высоко поднял
лампу над головой и переступил порог комнаты.
Мы поспешили за ним, забыв на время о мешке с алмазами, и очутились в
сокровищнице Соломона. При тусклом свете лампы мы прежде всего увидели
высеченную в массиве скалы комнату размером не более десяти квадратных
футов, а затем - превосходную коллекцию слоновых бивней, сложенных друг
на друга до самого свода. Сколько их тут, сказать было трудно, так как
мы не могли видеть, какое пространство они занимают до задней стены, но
то, что мы могли охватить глазами, составляло несомненно не менее четы-
рехсот - пятисот самых отборных клыков. Одной этой слоновой кости было
бы достаточно, чтобы обогатить человека на всю жизнь.
"Возможно, - подумал я, - что из этого огромного запаса Соломон взял
материал для своего "великого трона из слоновой кости", равного которому
не было ни в одном царстве".
По другую сторону комнаты находилось десятка два ящиков, похожих на
ящики для патронов фирмы Мартини-Генри, только несколько побольше и вык-
рашенных в красный цвет.
- Тут алмазы! - вскричал я. - Дайте сюда свет!
Сэр Генри подошел с лампой и осветил верхний ящик, крышка которого,
сгнившая от времени, несмотря на то что здесь было сухо, в одном месте
была взломана, по-видимому самим да Сильвестра. Поспешно запустив руку в
отверстие, я вынул полную горсть, но не алмазов, а золотых монет очень
странной формы. Мы никогда не видели таких денег, и нам показалось, что
на них были начертаны древнееврейские письмена.
- Во всяком случае, - сказал я, кладя золото обратно, - мы отсюда с
пустыми руками не уйдем. В каждом ящике, должно быть, не менее двух ты-
сяч монет, а всего их здесь восемнадцать. Я полагаю, эти деньги предназ-
начались для уплаты рабочим и купцам.
- А я думаю, - перебил меня Гуд, - это и есть сокровище. Я что-то не
вижу алмазов, разве что старый португалец сложил их все в мешок.
- Пусть мои повелители посмотрят в тот темный угол, может быть, они
там найдут камни, - сказала Гагула, поняв по выражению наших лиц, о чем
мы говорим. - Там мои повелители найдут углубление, и в нем три каменных
ящика - два запечатанных и один открытый.
Прежде чем перевести ее слова сэру Генри, у которого в руках была
лампа, я не мог утерпеть и спросил ее, откуда она это знает, если никто
сюда не входил с тех пор, как здесь был белый человек столь много поко-
|
BIGLIB
