 |
могла намочить утренняя роса, прикрыв углом своей простыни из прорези-
ненной материи. Мы с сэром Генри довольствовались более скромными приго-
товлениями и вскоре улеглись, укрывшись одеялами, и погрузились в глубо-
кий сон без сновидений, который вознаграждает путешественника.
И во сне нам казалось, что мы идем, идем, идем... Но что это такое?
Внезапно оттуда, где была вода, донесся шум отчаянной схватки, а в
следующее мгновение послышался ужаснейший рев. Было совершенно ясно, что
это мог быть только лев. Мы все вскочили, смотря туда, откуда доносился
шум, и увидели беспорядочную массу желточерного цвета, которая металась
в смертельной борьбе, приближаясь к нам. Мы схватили свои ружья и, на
ходу надев вельдскуны [2], выбежали из ограды шермы. К этому времени де-
рущиеся животные упали и некоторое время катались клубком по траве. Ког-
да мы до них добежали, драка уже прекратилась, и они затихли.
Вот что мы увидели: на траве лежал мертвый самец сабельной антилопы -
самой красивой из африканских антилоп. Великолепный лев с черной гривой,
пронзенный огромными изогнутыми рогами антилопы, был также мертв. Оче-
видно, произошло следующее. Антилопа пришла напиться к водоему, где за-
лег в ожидании добычи лев, несомненно тот, чей рев мы слышали накануне.
Когда антилопа пила, лев прыгнул на нее, но попал прямо на острые, изог-
нутые рога, которые пробили его насквозь. Однажды в прошлом я уже видел
подобную сцену. Лев, который никак не мог освободиться, рвал и кусал
спину и шею антилопы, а та, доведенная до безумия страхом и болью, нес-
лась вперед, пока не упала мертвой.
Закончив детальный осмотр животных, мы позвали наших слуг и носильщи-
ков-кафров и общими усилиями перетащили их туши к ограде. Затем мы вошли
в шерму, легли и более не просыпались до восхода солнца.
С первыми его лучами мы встали и начали готовиться к охоте. Мы взяли
с собой три ружья крупного калибра, большое количество патронов и свои
объемистые фляги, наполненные холодным слабым чаем, который я всегда
считал лучшим напитком на охоте. Поспешно позавтракав, мы двинулись в
путь - за нами следовали Амбона, Хива и Вентфогель. Носильщиковкафров мы
оставили в лагере, приказав им снять шкуры со льва и сабельной антилопы
и разрубить последнюю на куски.
Мы легко нашли широкую слоновью тропу. Осмотрев ее, Вентфогель ска-
зал, что она проложена двадцатью - тридцатью слонами, причем большая их
часть - взрослые самцы.
В течение ночи стадо успело уйти на некоторое расстояние, и только
часов в девять утра, когда жара становилась уже нестерпимой, мы увидели
по поломанным деревьям, сорванным листьям и коре, а также по дымящемуся
помету, что слоны безусловно находятся где-то поблизости.
Внезапно мы заметили стадо, насчитывающее, как и говорил Вентфогель,
двадцать - тридцать слонов. Закончив свой утренний завтрак, они стояли в
лощине, хлопая огромными ушами. Это было великолепное зрелище.
Слоны находились на расстоянии примерно двухсот ярдов от нас. Взяв
пригоршню сухой травы, я подбросил ее в воздух, чтобы установить направ-
ление ветра, потому что знал, что если они нас почуют, то скроются из
виду до того, как мы успеем выстрелить.
Удостоверившись, что ветер дует в пашем направлении, мы стали осто-
рожно ползти вперед, и благодаря тому, что нас скрывала высокая трава,
нам удалось приблизиться к огромным животным на расстояние примерно в
сорок ярдов. Как раз перед нами, повернувшись боком, стояли три велико-
лепных самца; у одного из них были огромные бивни. Я шепнул своим спут-
никам, что буду целиться в среднего; сэр Генри прицелился в стоявшего
слева, а Гуд - в самца с большими бивнями.
- Пора, - прошептал я.
Бум! Бум! Бум! - выстрелили три крупнокалиберные винтовки, и слон сэ-
ра Генри упал замертво. Выстрел попал ему прямо в сердце. Мой слон упал
на колени, и мне показалось, что он смертельно ранен, но через мгновение
он встал на ноги и бросился бежать, чуть не задев при этом меня. В этот
момент я разрядил второй ствол прямо ему в ребра, и на этот раз он сва-
лился уже всерьез. Быстро вложив два новых патрона, я подбежал к нему
вплотную и третьим выстрелом, в мозг, прекратил страдания бедного живот-
ного. Затем я обернулся, чтобы посмотреть, как Гуд справляется с большим
самцом, который ревел от ярости и боли, когда я приканчивал своего. До-
бежав до капитана, я нашел его в состоянии величайшего волнения. Оказа-
лось, что, раненный первым выстрелом, слон повернулся и устремился прямо
на своего обидчика, причем Гуд едва успел увернуться. Затем слон бросил-
ся бежать, не разбирая дороги, напрямик к нашему лагерю. Стадо в панике
понеслось в противоположном направлении.
Мы посовещались, идти ли нам за раненым самцом, или преследовать ста-
до, и наконец решили идти за стадом. Мы отправились, думая, что более
никогда не увидим этих огромных бивней. С тех пор я часто думал, что так
было бы лучше. Следовать за слонами было нетрудно, так как они оставляли
за собой тропу примерно в ширину проезжей дороги, причем в своем пани-
ческом бегстве ломали густой кустарник, словно это была трава тамбуки.
Однако приблизиться к слонам было не так просто, и мы тащились уже
более двух часов под палящими лучами солнца, когда наконец увидели их
опять. За исключением одного самца, все они стояли, сбившись в кучу, и
по их беспокойным движениям и по тому, как они подымали хоботы, обнюхи-
вая воздух, я понял, что они задумали что-то недоброе. Одинокий самец,
очевидно, стоял на страже ярдах в пятидесяти от стада и шестидесяти от
нас. Думая, что, если мы попытаемся подойти поближе, он может нас заме-
тить или почуять и что тогда стадо вновь обратится в бегство, мы все
прицелились в этого самца и разом выстрелили по моей команде, поданной
шепотом. Все три выстрела попали в цель, и он упал мертвым. Стадо вновь
бросилось бежать, но, к несчастью для него, на расстоянии около ста яр-
дов ему преградила дорогу нулла - высохшее русло с крутыми берегами. В
него и попали с разбегу слоны, и когда мы достигли края впадины, то уви-
дели, что они в диком смятении отчаянно пытаются выбраться на другой бе-
рег. Слоны оглашали воздух трубными звуками, и, движимые эгоистическим
инстинктом самосохранения, в панике отталкивали друг друга совсем так
же, как в подобном случае действовало бы большинство человеческих су-
ществ.
Теперь нам представился удобный момент, и, поспешно зарядив ружья, мы
выстрелили и убили пять бедных животных. Мы безусловно перебили бы все
стадо, если бы слоны внезапно не прекратили попытки выбраться на берег и
не пустились во всю прыть по нулле. Мы слишком устали, чтобы их пресле-
довать, а возможно, нам уже немного надоело убивать, так как восемь сло-
нов и так неплохая добыча для одного дня.
Отдохнув немного и дав время нашим слугам вырезать сердца двух сло-
нов, чтобы приготовить их на ужин, мы, довольные, направились к себе,
решив послать на следующее утро носильщиков, чтобы они отпилили бивни у
убитых слонов.
Вскоре после того, как мы прошли то место, где Гуд ранил самца - пат-
риарха, мы наткнулись на стадо антилоп, но не стреляли, так как у нас и
без того было много мяса. Они пробежали мимо нас и затем остановились
позади небольшой группы кустов, на расстоянии около ста ярдов, и оберну-
лись, чтобы на нас посмотреть. Гуду не терпелось разглядеть их поближе,
так как он никогда не видел южноафриканскую антилопу. Он отдал свое
ружье Амбопе и в сопровождении Хивы направился к кустарнику. Мы сели по-
дождать его, не сожалея о том, что нашелся повод для того, чтобы немного
отдохнуть.
Солнце садилось в своем багряном великолепии, и мы с сэром Генри лю-
бовались красивой картиной, как вдруг услышали рев слона и увидели его
огромный силуэт. Он несся в атаку с поднятым хоботом и хвостом, четко
вырисовываясь на фоне красного солнечного диска. В следующее мгновение
мы увидели, что Гуд и Хива бегут что есть сил обратно к нам, а раненый
слон (это был он) несется за ними. Мгновение мы не решались выстрелить,
чтобы не попасть в одного из бегущих, хотя, вообще говоря, от стрельбы с
такой дистанции было бы мало толку.
В следующее мгновение случилось нечто ужасное. Гуд пал жертвой своей
страсти к европейской одежде.
Если бы он, подобно нам, согласился расстаться со своими брюками и
гетрами и охотился во фланелевой рубашке и вельдскунах, все обошлось бы.
Но теперь брюки мешали ему в этой отчаянной гонке, и внезапно, когда он
был ярдах в шестидесяти от нас, подошвы его европейских ботинок, отполи-
рованные бегом по траве, скользнули, и он упал ничком прямо под ноги
слону.
У нас вырвался вздох ужаса, потому что мы знали, что его гибель неиз-
бежна, и все бросились к нему.
Через три секунды все было кончено, но не так, как мы предполагали.
Хива увидел, что его господин упал. Отважный юноша обернулся и бросил
прямо в морду слону свой асссгай, который застрял у того в хоботе.
С воплем боли рассвирепевший слон схватил бедного зулуса, швырнул его
на землю и, наступив на тело Хивы своей огромной ногой, обвил хоботом
верхнюю его половину и разорвал его надвое.
Обезумев от ужаса, мы бросились вперед, стреляя наугад без перерыва,
и наконец слон упал на останки зулуса.
Что касается Гуда, он поднялся и, ломая руки, предался отчаянию над
останками храбреца, который пожертвовал своей жизнью, чтобы его спасти.
Хоть я и много испытал в своей жизни, но тоже почувствовал комок, подс-
тупающий к горлу. Амбопа стоял, созерцая огромного мертвого слона и изу-
родованные останки бедного зулуса.
- Что же, - вдруг сказал он, - Хива, правда, умер, но умер, как муж-
чина.
ГЛАВА V
МЫ ИДЕМ ПО ПУСТЫНЕ
Мы убили девять слонов, и у нас ушло два дня на то, чтобы отпилить
бивни, перетащить их к себе и тщательно закопать в песок под громадным
деревом, которое было видно с расстояния нескольких миль вокруг. Нам
удалось добыть огромное количество превосходной слоновой кости - лучшей
мне не приходилось видеть: каждый клык весил в среднем от сорока до пя-
тидесяти фунтов. Бивни громадного слона, разорвавшего бедного Хиву, ве-
сили, по нашему примерному подсчету, сто семьдесят фунтов.
Самого же Хиву, вернее то, что осталось от него, мы зарыли в норе му-
равьеда и, по зулусскому обычаю, положили в могилу его ассегай на слу-
чай, если ему пришлось бы защищаться по пути в лучший мир.
На третий день мы снова тронулись в путь, надеясь, что если останемся
живы, то на обратном пути откопаем нашу добычу. После долгого и утоми-
тельного пути и целого ряда приключений, о которых у меня нет времени
подробно рассказывать, мы достигли крааля Ситанди, расположенного около
реки Луканги. Собственно говоря, только отсюда должно было по-настоящему
начаться наше путешествие.
Я очень хорошо помню, как мы туда пришли. Направо был маленький ту-
земный поселок, состоящий из нескольких жалких лачуг и каменных пристро-
ек для скота. Чуть пониже, у самой реки, виднелись клочки обработанной
земли, где туземцы выращивали свой скудный запас зерна. За ними шли нео-
бозримые, уходящие вдаль просторы вельдов - лугов с высокой, густой вол-
нующейся травой, в которой бродят стада мелких животных.
Крааль Ситанди находится на самой границе этой плодородной местности.
Налево от него начинается огромная пустыня. Трудно сказать, чему припи-
сать такое неожиданное резкое изменение характера почвы, но этот конт-
раст был настолько разителен, что невольно бросался в глаза.
Мы разбили наш лагерь немного повыше маленькой речки. На ее противо-
положном берегу был каменный откос, по которому двадцать лет назад бед-
ный Сильвестр возвращался ползком после безумной попытки добраться до
копей Соломона. Как раз за этим откосом начинается безводная пустыня,
поросшая низкорослым колючим кустарником.
Наступал вечер, и огромный солнечный шар медленно опускался в пусты-
ню, освещая все ее необозримое пространство своими последними сверкающи-
ми, разноцветными лучами.
Предоставив Гуду заниматься устройством лагеря, я пригласил сэра Ген-
ри прогуляться, и мы отправились на вершину противоположного откоса и
оттуда стали смотреть на пустыню. Воздух был чист и прозрачен, и дале-
ко-далеко на горизонте я мог различить неясные голубоватые очертания
снежных вершин гор Сулеймана.
- Взгляните, - промолвил я после некоторого молчания, - вот стены,
которые окружают копи царя Соломона. Одному лишь богу известно, сможем
ли мы когда-нибудь на них взобраться!
- Там должен быть мой брат. А если он там, я во что бы то ни стало
доберусь до него, - сказал сэр Генри с той спокойной уверенностью, кото-
рая была для него столь характерна.
- Ну что ж, будем надеяться, что это нам удастся! - вздохнул я и по-
вернулся, чтобы идти в лагерь, когда неожиданно заметил, что мы не одни.
Позади нас, устремив пристальный взгляд на далекие горы, стоял наш
царственный зулус Амбопа. Видя, что я смотрю на него, он заговорил, об-
ращаясь к сэру Генри, к которому, как я уже убедился, он успел сильно
|
BIGLIB
