 |
подним. Нет в этом ничего примечательного, и я держу свою честь в суме,
пока она мне не понадобится. Смотрите, вот вам пример: сколько времени я
провел здесь с вами, в вашей комнате? Разве вы не сказали мне, что одни
в доме? А эта золотая утварь! Вы сильны духом - допускаю, но вы старик,
безоружный старик, а у меня с собой нож. Что стоит мне разогнуть руку в
локте и всадить вам клинок в кишки, а там ищи меня по всем улицам с ва-
шими кубками за пазухой! Думаете, не хватило у меня на это смекалки?
Хватило! А все-таки я от этого отказался. Вот они, ваши проклятые кубки,
целехоньки, как в ризнице. И у вас сердце отстукивает ровно, как часы. А
я сейчас уйду отсюда таким же бедняком, каким и вошел, с единственной
беляшкой, которой вы меня попрекаете. И вы еще говорите, что чувство
чести мне неведомо, да разразит меня бог!
Старик поднял правую руку.
- Знаете, кто вы такой? - сказал он. - Вы разбойник, милейший, бесс-
тыдный и бессердечный разбойник и бродяга. Я провел с вами только час.
И, поверьте мне, я чувствую себя опозоренным! Вы ели и пили за моим сто-
лом, но теперь мне тошно видеть вас. Уже рассвело, и ночной птице пора в
дупло. Пойдете вперед или за мной?
- Это как вам угодно, - сказал поэт, вставая со стула. - В вашей по-
рядочности я не сомневаюсь. - Он задумчиво осушил свой кубок. - Хотел бы
я уверовать и в ваш ум, - продолжал он, постучав себя пальцем по лбу, -
но годы, годы! Мозги плохо работают, размягчаются.
Из чувства самоуважения старик пошел вперед; Вийон последовал за ним,
посвистывая и заткнув большие пальцы за кушак.
- Да смилуется над вами господь, - сказал на пороге владетель Бризе-
ту.
- До свиданья, папаша, - ответил ему Вийон, зевая. - Премного благо-
дарен за холодную баранину.
Дверь за ним захлопнулась. Над белыми крышами занимался рассвет. Сту-
деное, хмурое утро привело за собой пасмурный день. Вийон стал посреди
улицы и потянулся всем телом.
"Нудный старичок, - подумал он. - А любопытно, сколько могут стоить
его кубки?"
|
|
BIGLIB
