 |
 |
Клуб самоубийц
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 165383 Байт
Страница 2 из 13
|
 |
- Что вы говорите? - воскликнул молодой человек. - Неужели вы тоже
дошли до полного разорения? И этот ваш изысканный ужин - такое же безу-
мие, как мои пирожные с кремом? Неужели сам сатана свел нас вместе для
последней пирушки?
- Как видите, сатана подчас бывает весьма любезным джентльменом, -
сказал принц Флоризель. - Что касается меня, я так поражен этим совпаде-
нием, что, хоть сейчас мы с вами и не совсем в равных обстоятельствах, я
намерен положить этому неравенству конец. Пусть ваш героический поступок
с пирожными послужит мне примером.
С этими словами принц вынул бумажник и извлек из него небольшую пачку
банкнот.
- Видите ли, я отстал недели на две, но хочу вас догнать с тем, чтобы
прибыть к цели вместе с вами, ноздря в ноздрю, - продолжал он. - Этого,
- сказал он, положив несколько бумажек на стол, - довольно, чтобы опла-
тить счет за ужин. Что касается остального...
Принц швырнул остаток в пылающий камин, вся пачка вспыхнула и пламе-
нем взвилась в трубу.
Молодой человек попытался было удержать его руку, но не успел дотя-
нуться до него через стол.
- Несчастный! - воскликнул он. - Зачем вы сожгли все ваши деньги? На-
до было оставить сорок фунтов.
- Сорок фунтов? - переспросил принц. - Но отчего именно сорок, скажи-
те на милость?
- И почему бы не все восемьдесят в таком случае? - подхватил полков-
ник. - Ибо, насколько мне известно, в пачке находилось ровно сто фунтов.
- Больше сорока фунтов ему не понадобилось бы, - мрачно произнес мо-
лодой человек. - Но без них путь ему прегражден. Правила наши суровы и
не допускают исключений. Сорок фунтов с души. Что за проклятая жизнь,
когда человеку без денег и умереть нельзя?
Принц и полковник обменялись взглядами.
- Объяснитесь, - сказал последний. - Мой бумажник при мне и, кажется,
не совсем пуст. Незачем говорить, что я готов поделиться всем, что у ме-
ня есть, с Годолом. Но я должен знать, для чего. Вы обязаны нам точно
все разъяснить.
Молодой человек словно внезапно очнулся от сна.
Он перевел взгляд с одного из собеседников на другого, и краска зали-
ла его лицо.
- А вы не смеетесь надо мной? - спросил он. - Вы в самом деле разоре-
ны дотла?
- Что касается меня - вне всякого сомнения, - сказал полковник.
- А что касается меня, - сказал принц, - я, по-моему, вам это дока-
зал. Ибо кто, кроме совершенного банкрота, станет швырять деньги в
огонь? Мои действия говорят за себя.
- Банкрот? - задумчиво протянул молодой человек. - Пожалуй. Или мил-
лионер.
- Довольно, сударь, - сказал принц. - Я не привык к тому, чтобы мое
слово подвергалось сомнению.
- Итак, вы разорены? - повторил молодой человек. - Разорены, как и я?
Привыкнув не отказывать себе ни в чем, удовлетворять малейшую свою при-
хоть, вы наконец дошли до той точки, когда у вас остается возможность
выполнить только одно, последнее, желание? И вы, - по мере того как он
говорил, его голос становился все глуше, - и вы готовы позволить себе
эту последнюю роскошь? Вы намерены с помощью единственного, безотказного
и самого легкого способа избежать последствий собственного безрас-
судства? Вы хотите улизнуть от жандармов собственной совести через
единственную дверь, оставшуюся открытой?
Молодой человек неожиданно оборвал свою речь и через силу засмеялся.
- Ваше здоровье! - вскричал он, осушая бокал шампанского. - И покой-
ной вам ночи, господа веселые банкроты!
Он поднялся было со стула, но полковник Джеральдин удержал его за ру-
ку.
- Вы нам не доверяете, - сказал он. - Напрасно. На каждый из ваших
вопросов я готов ответить утвердительно. Впрочем, я человек не робкого
десятка и намерен называть вещи своими именами. Да, мы тоже, подобно
вам, пресытились жизнью и твердо решили с ней расквитаться. Раньше или
позже, вдвоем или порознь, мы решили схватить смерть за косу. Но пос-
кольку мы повстречались с вами и ваше дело не допускает отлагательства,
пусть это случится нынче же ночью - тотчас же - и, если вы согласны, да-
вайте пойдем ей навстречу втроем. Такие бедняки, как мы, - воскликнул
он, - должны войти рука об руку в царство Плутона, поддерживая один дру-
гого среди теней, его населяющих!
Джеральдин точно попал в тон взятой на себя роли. Принц даже был нес-
колько обескуражен и метнул в своего наперсника тревожный взгляд. Между
тем краска вновь залила лицо молодого человека, и глаза его засверкали.
- Нет, нет, я вижу, вы для меня идеальные товарищи! - вскричал он с
каким-то отчаянным весельем. - Итак, по рукам! - И протянул холодную,
влажную руку. - Вы и понятия не имеете, в каком обществе вам предстоит
выступить в поход! И в какую счастливую для себя минуту, вы согласились
отведать моих пирожных с кремом! Я всего лишь рядовой боец, но рядовой
боец великой армии. Я знаю потайную калитку в царство Смерти. Я с нею
накоротке и могу препроводить вас в вечность без всяких церемоний. При
этом уход ваш не вызовет никаких кривотолков.
Оба собеседника принялись горячо уговаривать его покончить, наконец,
с иносказаниями.
- Можете ли вы вдвоем наскрести восемьдесят фунтов? - спросил он.
Джеральдин для вида пересчитал наличность в своем бумажнике и ответил
утвердительно.
- Да вы баловни судьбы! - воскликнул молодой человек. - Сорок фунтов
с каждого - вступительный взнос в Клуб самоубийц.
- Клуб самоубийц? - повторил принц. - Это что еще за штука?
- Сейчас расскажу, - сказал молодой человек. - Мы с вами живем в век
комфорта, и я должен поведать вам о последнем усовершенствовании в этой
области. Так как у нас дела во всех уголках планеты, человечеству приш-
лось придумать железные дороги. Железные дороги успешнейшим образом
разъединили нас с друзьями, поэтому пришлось изобрести телеграф - чтобы
и на больших расстояниях люди могли общаться друг с другом. В отелях,
например, завели лифты, чтобы людям не приходилось карабкаться какие-ни-
будь сто ступеней по лестнице. Жизнь, как вы знаете, всего-навсего под-
мостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, поку-
да не наскучит. В системе современного комфорта недоставало лишь одного
усовершенствования: пристойного и удобного способа сойти с этих подмост-
ков, так сказать, черного хода на свободу, или, как я уже говорил, по-
тайной калитки в царство Смерти. Этот-то ход, дорогие мои бунтари-едино-
мышленники, эту калитку и открывает нам Клуб самоубийц. Не думайте, что
мы с вами одиноки или даже исключительны в этом своем в высшей степени
разумном желании. Таких, как вы, людей, которым до смерти надоело участ-
вовать изо дня в день в спектакле, именуемом жизнью, великое множество,
и они не уходят со сцены лишь изза тех или иных соображений. Того удер-
живает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в
случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком
слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степе-
ни к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно нес-
пособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее ме-
ня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне
опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому. Вот
для таких-то субъектов, а также для всех, кто мечтает вырваться из плена
жизни, избежав при этом посмертного скандала, и основан Клуб самоубийц.
Как он был организован, какова его история и имеются ли у него филиалы в
других странах - всего этого я не знаю; то же, что мне известно относи-
тельно - его устава, я не вправе вам открыть. Но вот в какой мере я бе-
русь вам способствовать: раз вы в самом деле пресытились жизнью, я вас
этим же вечером представлю собранию членов клуба, и если и не нынешней
ночью, то по крайней мере на этой неделе вы будете с наименьшими для се-
бя неудобствами избавлены от существования в этом мире. (Молодой человек
взглянул на часы.) Сейчас одиннадцать. Через полчаса мы должны отсюда
выйти. Итак, у вас тридцать минут, чтобы обдумать мое предложение. Это
дело несколько более серьезное, я полагаю, нежели пирожные с кремом, -
заключил он с улыбкой, - и, как мне кажется, более заманчивое.
- Что оно более серьезное, - сказал полковник Джеральдин, - это так.
Поэтому я позволю себе попросить пять минут для обсуждения его наедине с
моим другом мистером Годолом.
- Это - ваше право, - сказал молодой человек, - и я с вашего разреше-
ния вас на время покину.
- Вы очень любезны, - сказал полковник.
- Для чего вам понадобилось это совещание, Джеральдин? - спросил
принц Флоризель, как только они остались вдвоем. - Вы, я вижу, несколько
взволнованы, между тем как я совершенно спокойно решил довести всю эту
историю до конца.
- Ваше высочество, - сказал полковник, побледнев. - Позвольте вам на-
помнить, что ваша жизнь не только дорога вашим близким, но и необходима
для блага отечества. Вы слышали, как выразился наш безумец: "если и не
нынешней ночью". А что, как именно этой ночью с особой вашего высочества
приключится какое-нибудь непоправимое несчастье? Попытайтесь, молю вас,
представить себе мое отчаяние, а также скорбь вашего великого народа.
- Полковник Джеральдин, я намерен довести эту историю до конца, -
повторил принц голосом, не допускающим возражений. - Будьте добры пом-
нить и уважать свое слово джентльмена. Ни при каких обстоятельствах, без
особого моего на то разрешения, вы не должны открыть инкогнито, под ко-
торым мне угодно выступать. Таков был мой приказ, и я его вам сейчас на-
поминаю. А теперь, - прибавил он, - позвольте мне просить вас позвать
официанта.
Полковник Джеральдин почтительно поклонился.
Но когда в комнату вошли официант и молодой человек, угостивший их
пирожными, лицо его было бледно, как полотно. Принц сохранял всю свою
невозмутимость и с большим юмором и живостью принялся рассказывать моло-
дому самоубийце последний фарс, виденный им в Пале-Рояле. Он искусно не
замечал умоляющих взглядов полковника и старательнее обычного принялся
выбирать сигару. Из всех троих он один и сохранял полное самообладание.
Спросив счет, принц оставил изумленному официанту всю сдачу с банкно-
ты. Затем все трое уселись в наемную карету, которая вскоре подвезла их
к воротам довольно скудно освещенного двора.
Когда они сошли на тротуар и Джеральдин расплатился с извозчиком, мо-
лодой человек обернулся к принцу Флоризелю и сказал:
- Еще не поздно, мистер Годол, если вам угодно, вы можете вернуться к
своим цепям. Да и вы тоже, майор Хаммерсмит. Подумайте хорошенько, преж-
де чем предпринять следующий шаг. И если сердце вам скажет: "нет", - ра-
зойдемся подобру-поздорову.
- Ведите нас, сударь, - сказал принц. - Я не из тех, кто изменяет
своему слову.
- Ваше хладнокровие меня радует, - сказал молодой человек. - Мне еще
не доводилось видеть никого, кто бы в этих обстоятельствах сохранял по-
добную невозмутимость, а скольких я приводил к порогу этого дома!
Кое-кто из моих приятелей прежде меня отправился туда, куда вскоре неми-
нуемо отправлюсь и я. Впрочем, к чему вам это знать? Обождите меня здесь
несколько минут. Я приду за вами, как только договорюсь о вашем приеме в
клуб.
И, помахав своим новым знакомцам рукой, молодой человек прошел в во-
рота и скрылся в подъезде.
- Из всех наших безрассудств, - произнес полковник Джеральдин вполго-
лоса, - это - самое безрассудное и рискованное.
- Вполне с вами согласен, - сказал принц.
- В нашем распоряжении еще две-три минуты, - продолжал полковник. -
Позвольте же мне умолять ваше высочество воспользоваться случаем и уда-
литься. Шаг, который вы намерены сделать, чреват самыми грозными пос-
ледствиями и может оказаться роковым. Поэтому я решаюсь злоупотребить
свободой обращения, которую ваше высочество дозволяет мне, когда мы ос-
таемся наедине, без посторонних.
- Должен я из всего этого вывести, что полковник Джеральдин поддался
чувству страха? - спросил принц и, вынув изо рта сигару, проникновенно
взглянул полковнику в глаза.
- Мой страх, во всяком случае, не имеет отношения к моей собственной
персоне, - гордо ответил тот. - В этом ваше высочество может не сомне-
ваться.
- А я и не сомневался, - благодушно произнес принц. - Просто мне не
хотелось напоминать вам о разнице в нашем с вами положении. Довольно,
впрочем, - прибавил он, предупреждая намерение полковника. - Не надо из-
винений. Вы прощены.
И в ожидании молодого человека принц спокойно продолжал курить, обло-
котившись о решетку.
- "Ну что? - спросил он, когда тот вернулся. - Удалось договориться?
|
