 |
 |
Клуб самоубийц
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 165383 Байт
Страница 8 из 13
|
 |
когда наконец сообразил, что следует во что бы то ни стало преградить
вход в комнату, было уже поздно. Доктор Ноэль в высоком ночном колпаке,
держа в руках лампу, освещавшую снизу его длинное бледное лицо, уже про-
тиснулся в дверь и, по-птичьи склонив голову, проследовал "а середину
комнаты.
- Мне послышался крик, - начал доктор, - я подумал, что вам плохо, и
позволил себе вторгнуться к вам.
Чувствуя, как кровь заливает ему щеки, и оглушенный стуком собствен-
ного сердца, Сайлас стоял спиной к постели, стараясь заслонить ее от
доктора. Голос ему, однако, не повиновался, и он молчал.
- Вы отчего-то в потемках, - продолжал, доктор, - а между тем вы,
по-видимому, еще и не собирались ложиться. Вам не удастся обмануть мои
глаза, а лицо ваше красноречиво говорит о том, что вы нуждаетесь в помо-
щи - друга или врача, этого я еще не знаю. Позвольте ваш пульс, подчас
это самый верный свидетель.
Доктор продолжал наступать на Сайласа, пытаясь поймать его руку, меж-
ду тем как тот от него пятился. Наконец, нервы американца не выдержали.
Отпрянув от доктора, он бросился на пол и разразился рыданиями.
Как только доктор обнаружил мертвое тело на постели, лицо его потем-
нело. Бросившись назад к двери, он затворил ее и дважды повернул ключ в
замке.
- Встаньте! - резко приказал он. - Сейчас не время предаваться сле-
зам. Что вы наделали? Каким образом в вашей комнате очутился труп? Гово-
рите откровенно, вы имеете дело с человеком, который в состоянии вам по-
мочь. Неужели вы думаете, что я стану вас губить? Что эта безжизненная
плоть способна хоть на йоту изменить симпатию, которую я к вам по-
чувствовал с начала нашего знакомства? С каким бы ужасом ни взирало на
убийство слепое и подчас несправедливое правосудие, неужто, о легковер-
ный юнец, вы думаете, что сердце друга с таким же ужасом отнесется к то-
му, кто это убийство совершил? Нет, нет, если бы друг моей души выплыл
ко мне из океана крови, мое отношение к нему не изменилось бы ничуть.
Поднимитесь, - продолжал он, - понятие о добре и зле - только химера;
один лишь рок управляет нашей жизнью. Знайте же, что, в каких бы обстоя-
тельствах вы ни очутились, вы можете рассчитывать на меня. Я никогда вас
не покину.
Приободренный этой речью, Сайлас взял себя в руки и прерывающимся го-
лосом, время от времени поощряемый вопросами доктора, рассказал ему ос-
новные обстоятельства дела. Впрочем, подслушанный им разговор между
принцем и Джеральдином он опустил, так как смысл его был ему самому нея-
сен и он не представлял себе, чтобы этот разговор был как-нибудь связан
с бездыханным телом на его постели.
- Увы! - вскричал доктор Ноэль, - либо я ничего не понимаю, либо вы
попали в руки самых отъявленных злодеев в Европе. Бедный мальчик, в ка-
кую страшную ловушку вас толкнуло собственное простодушие! К какому ги-
бельному концу привел ваш неосторожный шаг! Ну, а этот человек, - про-
должал он, - этот англичанин, которого вы видели дважды - а я подозре-
ваю, что он и является скрытой пружиной всей этой истории, - не можете
ли вы его описать? Стар он или молод? Высокого роста или маленького?
Но Сайлас, несмотря на свое необузданное любопытство, был начисто ли-
шен наблюдательности, и то, что он мог сказать о наружности англичанина
мадам Зефирин, было настолько общо, что ровно никакого представления о
нем не давало.
- Я бы ввел наблюдательность во всех школах как обязательный предмет!
- с яростью сказал доктор. - Для чего человеку даны глаза и дар речи,
если он не может заметить и описать по памяти черты своего врага? Я зна-
ком со всеми бандитскими шайками Европы и мог бы тотчас опознать его, и
таким образом знал бы, каким оружием лучше всего вас от него защитить.
Попытайтесь на будущее, бедный мой мальчик, развить в себе эту способ-
ность. Вы увидите, что она может пригодиться.
- На будущее! - уныло повторил Сайлас. - Как можно говорить о будущем
человека, которого ожидает виселица?
- Юность - пора малодушия, - сказал доктор. - В этом возрасте человек
склонен сгущать краски. Я стар и, как видите, никогда не отчаиваюсь.
- Но кто мне поверит в полиции? - спросил Сайлас.
- Разумеется, никто, - ответил доктор. - Судя по всему, вас запутали
как следует, и с этой стороны ваше положение достаточно безнадежно: с
узкой точки зрения блюстителей закона, вы окажетесь очевидным убийцей.
Имейте еще в виду, что нам известна только часть замысла и что бессо-
вестные заговорщики несомненно подстроили множество дополнительных улик,
которые должны будут всплыть на следствии и доказать вашу неоспоримую
виновность.
- Значит, мне нет спасения, и я погиб! - воскликнул Сайлас.
- Я этого не сказал, - возразил доктор Ноэль, - ибо я человек осто-
рожный.
- Ну, а что делать с этим? - спросил Сайлас, указывая на тело. - Вот
она, улика, на моей постели! Ее не объяснишь, от нее не избавишься, на
нее невозможно смотреть без ужаса!
- Ужаса? - повторил доктор. - Ну, нет. Когда ломается машина, именуе-
мая человеческим организмом, она оказывается всего-навсего машиной, хит-
роумной машиной, которую остается исследовать с помощью ланцета. Кровь,
как только она застынет и запечется, перестает быть человеческой кровью.
Мертвая плоть перестает быть той плотью, которая вызывает вожделение лю-
бовника или уважение друга. Все изящество, вся привлекательность, а так-
же и весь ужас ее исчезают вместе с оживлявшим ее духом. Приучитесь
смотреть на нее спокойно, ибо если плану, который я задумал для вашего
спасения, суждено осуществиться, вам придется провести несколько дней
бок о бок с тем, что сейчас вас так ужасает.
- Плану? - воскликнул Сайлас. - Так у вас есть план? Ах, доктор, со-
общите его мне поскорее. А та я совсем отчаялся!
Доктор на этот раз не ответил ничего и, подойдя к постели, принялся
за осмотр тела.
- Смерть не подлежит сомнению, - пробормотал он. - И, как я и пола-
гал, карманы пусты и с воротничка срезана метка портного. Работа добро-
совестная и ловкая. К счастью, он небольшого роста.
Сайлас слушал этот монолог с тревожным вниманием. Наконец доктор,
окончив осмотр трупа, сел на стул и с улыбкой обратился к американцу.
- С той минуты, как я к вам вошел, - сказал он, - несмотря на то, что
мои уши и мой язык были все время заняты, глаза мои тоже несли неустан-
ную службу. И вот я заприметил у вас в углу одну из тех чудовищных
конструкций, без которых ваши соотечественники не появляются ни в одном
из уголков земного шара. Я имею в виду ваш сундук. До настоящей минуты я
никак не мог понять назначения этих монументов. И вдруг пелена приоткры-
лась. Для удобства ли работорговли были они придуманы, или для того,
чтобы заметать следы слишком вольного обращения с охотничьим ножом, я
еще не берусь сказать. Одно мне ясно во всяком случае: такой сундук су-
ществует для того, чтобы заключать в себе человеческое тело.
- Помилуйте! - воскликнул Сайлас. - Неужели вы можете еще шутить в
такую минуту?
- Пусть я и выражаюсь с некоторой долей игривости, - ответил доктор,
- но смысл моих речей в высшей степени серьезен. А поэтому, мой дорогой
друг, потрудитесь первым делом опростать ваш сундучок.
Подчинившись властной манере доктора Ноэля, Сайлас принялся выполнять
его распоряжение. В одну минуту все содержимое сундука было свалено на
пол беспорядочной кучей. Затем они вдвоем подняли труп с постели - Сай-
лас держал его за ноги, доктор подхватил под плечи - и не без труда,
согнув его вдвое, запихнули в сундук. Общими усилиями им удалось закрыть
крышку; доктор собственными руками запер сундук и обмотал ремнями, между
тем как Сайлас побросал свои вещи в гардероб и комод.
- Ну вот, - сказал доктор, - первый шаг к вашему спасению сделан.
Завтра, вернее сегодня, вам необходимо усыпить подозрительность портье,
уплатив ему все, что вы задолжали за квартиру. Мне же доверьте принять
меры, которые должны привести дело к благополучному концу. А сейчас я
попрошу вас пожаловать ко мне, я вам дам сильнодействующее и вполне
безвредное снотворное. Ибо, что бы вас ни ожидало впереди, вам необходи-
мо освежиться глубоким сном.
Следующий день навеки остался в памяти Сайласа, как самый долгий день
в его жизни. Казалось, что он не кончится никогда. Он никого не принимал
и просидел до вечера у себя в углу, уныло воззрившись на сундук. Он по-
жинал плоды собственной нескромности: из комнаты мадам Зефирин за ним
неустанно следили. Это его так измучило, что он наконец загородил щелку
со своей стороны. Избавившись от соглядатаев, он провел остаток времени
в покаянных слезах и молитве.
Поздно вечером к нему вошел доктор Ноэль, держа в руках два запеча-
танных, но не надписанных конверта. Один из них был туго набит и топор-
щился, другой, напротив, казался совершенно пустым.
- Сайлас, - сказал он, присаживаясь, к столу, - пришло время объяс-
нить вам план спасения, который я для вас придумал. Завтра, рано поутру,
принц Флоризель Богемский возвращается в Лондон после нескольких дней,
проведенных в Париже на масленице. Некогда, много лет назад, мне пос-
частливилось оказать шталмейстеру принца, полковнику Джеральдину, одну
из тех услуг, весьма обычных в моей профессии, которые, однако, не забы-
ваются ни той, ни другой стороной. В чем именно заключалась моя услуга,
неважно. Достаточно сказать, что полковник готов сделать для меня все,
что в его силах. Вам необходимо перебраться в Лондон, избежав таможенно-
го досмотра вашего багажа. Казалось бы, почти невозможное дело, но тут я
вспомнил, что багаж такого значительного лица, как принц, свободен от
досмотра. Я обратился к полковнику Джеральдину, и мне удалось получить
от него благоприятный ответ. Итак, если вы завтра к шести часам утра по-
дойдете к отелю, который занимает принц, ваш сундук попадет в его багаж,
а сами вы совершите переезд в качестве лица, состоящего в его свите.
- Теперь, когда вы об этом заговорили, я припоминаю, что уже имел
честь видеть и самого принца и полковника Джеральдина. Я даже слышал об-
рывок их разговора на балу.
- Вполне возможно; принц любит вращаться в самых разнообразных кру-
гах, - ответил доктора - С приездом в Лондон, - продолжал он, - ваша за-
дача почти решена. В этом, более толстом конверте, который я не решаюсь
надписать, содержится письмо. Вскрывши другой, вы узнаете адрес, по ко-
торому вам надлежит доставить как письмо, так и сундук. Там у вас сундук
заберут, после чего вас никто больше не станет беспокоить.
- Увы! - сказал Сайлас. - Я всей душой хотел бы вам поверить. Но воз-
можно ли все это? Вы обещаете мне чудесное избавление, но, подумайте са-
ми, может ли мой рассудок в него уверовать? Будьте же великодушны и по-
ясните мне хотя бы что-нибудь.
В чертах доктора проступило неудовольствие.
- Мальчик, - сказал он, - вы не знаете, о чем просите. Но пусть так.
В моей жизни хватало унижений, и я к ним привык. Да и смешно было бы
после того, как я вам открыл уже так много, пытаться удержать последнее.
Знайте же, что хоть в настоящее время я и представляюсь фигурой незамет-
ной и тихой - этаким скромным, одиноким отшельником, всецело преданным
науке, - некогда, в дни моей молодости, имя мое гремело рядом с именами
самых отчаянных и дерзких преступников, обитавших в Лондоне. И хоть
внешне я казался лицом почтенным и достойным всяческого уважения, на са-
мом деле своим влиянием я был обязан тому, что принимал участие в делах
таинственных, преступных и воистину ужасных. Вот и сейчас я прошу выру-
чить вас одного из тех, кто мне тогда беспрекословно повиновался. Шайка
их состояла из самого пестрого сброда, в ней были представлены все нации
мира; люди, искушенные во всякого рода темных делах; связанные друг с
другом страшной клятвой, члены ее промышляли одним и тем же делом. Дело
это было - убийство. А тот, кого вы принимали за безобиднейшего старич-
ка, был главарем этой грозной шайки.
- Как, - вскричал Сайлас, - убийство! Человек, который промышлял
убийством! И вы думаете, что я могу подать вам руку? Принимать от вас
услуги? Темный и преступный старик, неужели вы хотите воспользоваться
моей молодостью и моей бедой, чтобы сделать меня своим соучастником?
Доктор с горечью засмеялся.
- Право, мистер Скэддемор, - сказал он, - на вас не угодишь. Впрочем,
выбирайте между убийцей и убитым. Если совесть ваша столь щекотлива, что
не дозволяет вам воспользоваться моей помощью, так и скажите, и я вас
тотчас покину. И управляйтесь себе, пожалуйста, с вашим сундуком и его
содержимым, как вам продиктует ваша щепетильная совесть.
- Приношу вам свои извинения, - сказал Сайлас. - Я не имел права так
скоро забыть ваше благородное предложение помочь мне, сделанное вами еще
до того, как вы убедились в моей невиновности. Я по-прежнему буду с бла-
годарностью следовать всем вашим советам.
- Вот и отлично, - сказал доктор. - Я вижу, что вы начинаете приобре-
тать житейский опыт.
- Впрочем, - продолжал уроженец Новой Англии, - поскольку вы, по
собственному вашему признанию, привыкли к этой трагической деятельности,
а люди, которым вы меня препоручаете, являются вашими старинными товари-
щами и друзьями, не проще ли было бы вам взять на себя доставку сундука
|
