 |
 |
Алмаз раджи
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 150874 Байт
Страница 4 из 12
|
 |
родителей! Подумайте, - продолжал он, беря Гарри за руку, - подумайте о
суде, о колониях, л каторге. Ведь настанет и день Страшного суда!
- Я не могу ничего поделать, - жалобно бормотал Гарри. - Я тут ни при
чем. Вы же не хотите идти со мной на Итон-плейс?
- Нет, - ответил тот, - не хочу, это уж точно. Я намерен поделить с
вами эти игрушки здесь.
С этими словами он вдруг жестоко вывернул юноше РУКУ.
Гарри не мог сдержать крика, пот покатился по его лицу. Может быть,
боль и страх заставили его лучше соображать, но только все дело вдруг
предстало перед ним в ином свете. Он увидел, что ему ничего не остается,
как принять предложение мерзавца, в надежде потом - при более благопри-
ятных обстоятельствах и когда он сам будет вне подозрений - разыскать
дом и силою отобрать вещи.
- Согласен, - пробормотал он.
- Вот этак-то лучше, милашка, - осклабился садовник. - Я, так и ду-
мал, что в конце концов ты сообразишь, в чем твоя выгода. Картонку, -
продолжал он, - я сожгу вместе с мусором, чтобы не попалась на глаза ко-
му не надо, а ты собирай-ка свои побрякушки и прячь их по карманам.
Гарри повиновался. Рэберн наблюдал за ним, и то и дело, когда ка-
кой-нибудь камень вспыхивал ярким огнем, разгоралась и его алчность;
тогда он извлекал еще одну драгоценность из доли секретаря и прибавлял к
своей.
Когда с этим было покончено, оба направились к выходу. Рэберн осто-
рожно отпер дверь и выглянул на улицу. Прохожих не было видно; тогда он
внезапно схватил Гарри рукой за шиворот и, нагнув ему голову, чтобы тот
видел лишь мостовую да ступеньки перед дверьми домов, минуты две стреми-
тельно тащил его сначала по одной улице, потом по другой. Гарри успел
насчитать три угла, прежде чем негодяй разжал руку и, крикнув: "А теперь
убирайся!" - ловко и метко дал ему такого пинка, что Гарри лицом вниз
полетел на мостовую.
Когда ошеломленный, с окровавленным носом, он поднялся, мистера Рэ-
берна и след простыл. Тут гнев и боль окончательно одолели Гарри: он
разразился плачем да так и остался, рыдая, посредине улицы.
Немного утолив слезами свое горе, он оглянулся по сторонам и стал чи-
тать названия улиц у перекрестка, где бросил его садовник. Он по-прежне-
му находился в малолюдной стороне лондонского Вест-Эяда, среди вилл и
обширных садов. В одном окне он все же заметил людей, очевидно, бывших
свидетелями его злоключений, и почти сразу из этого дома к нему выбежала
служанка со стаканом воды. В то же время какой-то грязный бродяга, сло-
нявшийся неподалеку, начал подбираться к нему с другой стороны.
- Бедняга, - сказала девушка, - ну и подло же обошлись с вами! Смот-
рите-ка, колени разбиты, все платье порвано! А вы знаете негодяя, кото-
рый вас так отделал?
- Разумеется, знаю! - вскричал Гарри, выпив воды и почувствовав себя
бодрее. - Я до него доберусь, ему от меня не уберечься! Уж он поплатится
за свои дела!
- Вы лучше вошли бы в дом, помылись и почистились, - продолжала де-
вушка. - Ничего, моя хозяйка вас не выгонит. Постойте, я подберу вашу
шляпу. Ай, господи! - взвизгнула она. - Да вы засыпали алмазами всю ули-
цу!
Так оно и было. Изрядная часть драгоценностей, доставшихся ему после
грабежа, учиненного Рэберном, вывалилась из карманов, когда Гарри летел
кувырком, и теперь алмазы опять, сверкая, лежали на земле. "Вот счастье,
что у девушки такое острое зрение, ведь могло быть хуже", - подумал Гар-
ри и, обрадованный тем, что может спасти хоть несколько сохранившихся у
него камней, готов был забыть об утрате всех остальных.
Но увы! Когда он нагнулся, чтобы подобрать свои сокровища, бродяга
внезапно бросился к ним, с наскока опрокинул наземь и Гарри и девушку,
подхватил полную пригоршню бриллиантов и с изумительным проворством уд-
рал прочь.
Едва вскочив на ноги, Гарри со страшными воплями погнался за злодеем,
но тот был проворнее или, может быть, лучше знал окрестные места: куда
только ни поворачивал преследователь, ему не удавалось обнаружить и сле-
дов беглеца.
В глубочайшем унынии Гарри вернулся к месту катастрофы, где поджидав-
шая его служанка честно отдала ему шляпу и уцелевшие из просыпанных
бриллиантов. Гарри от всего сердца поблагодарил ее, затем, откинув вся-
кую бережливость, направился к ближайшей стоянке кебов и поехал на
Итон-плейс.
Он застал весь дом в смятении, словно в семье произошло несчастье.
Слуги теснились в холле и не могли - да и не очень старались - удер-
жаться от смеха при появлении потрепанной фигуры секретаря. Стараясь
сохранять достойный вид, он прошел мимо них и направился прямо в будуар.
Когда он открыл дверь, его взорам предстало удивительное зрелище, не су-
лившее ничего хорошего: генерал, его жена и - подумать только! - Чарли
Пендрегон сидели тесным кружком, деловито обсуждая что-то важное. Гарри
сразу понял, что ему не придется давать длинных объяснений: вероятно,
генералу откровенно рассказали о задуманном покушении на его кошелек и о
провале всей затеи. Теперь, ввиду общей опасности, они, очевидно, соби-
рались действовать сообща.
- Слава богу! - воскликнула леди Венделер. - Вот он! Картонка, Гарри,
где же картонка?
Но Гарри стоял перед ними молчаливый и подавленный.
- Говорите - закричала она. - Говорите же! Где картонка?
Мужчины, угрожающе придвигаясь к нему, повторяли то же самое.
Гарри вынул из кармана горсть драгоценностей. Он был белей полотна.
- Вот все, что осталось, - сказал он. - Беру небо в свидетели, это
вышло не по моей вине, и если вы наберетесь терпения, то кое-что, веро-
ятно, удастся вернуть, хотя многие камни, я боюсь, пропали навсегда.
- Увы! - вскричала леди Венделер. - Все наши бриллианты пропали, а у
меня девяносто тысяч фунтов долгу за одни туалеты!
- Сударыня, - сказал генерал, - пусть бы вы побросали свои собствен-
ные побрякушки в сточную канаву, пусть бы наделали долгов даже в пятьде-
сят раз больше, пусть бы украли алмазную диадему и кольцо моей матери,
я, наверное, по слабости характера простил бы вас в конце концов. Но,
сударыня, вы забрали Алмаз Раджи - "Око Света", как его поэтически ок-
рестили на Востоке, "Славу Кашгара". Вы отняли у меня Алмаз Раджи! -
вскричал он, воздевая руки, - и все, сударыня, все покончено между нами!
- Поверьте мне, генерал Венделер, - ответила она, - это самые прият-
ные слова, какие, только мне приходилось слышать из ваших уст, и я гото-
ва приветствовать грозящее разорение, если оно избавит меня от вас. Вы
мне достаточно часто говорили, что я вышла за вас из-за денег. Позвольте
мне теперь сказать вам, что я не раз горько каялась в этой сделке. И ес-
ли бы вы могли жениться снова и если бы у вас был алмаз величиной с вашу
собственную голову, - я даже свою горничную отговаривала бы от такого
незавидного и опасного союза. Что касается вас, мистер Хартли, - продол-
жала она, поворачиваясь к секретарю, - вы уже полностью проявили в этом
доме свои ценные свойства. Мы теперь убедились, что у вас нет ни мужест-
ва, ни разума, ни чувства собственного достоинства. И, по-моему, вам ос-
тается только одно: немедленно удалиться и по возможности не возвра-
щаться более. За жалованьем вы вправе прийти в качестве кредитора, когда
будет объявлено о банкротстве моего бывшего мужа.
Гарри не успел еще опомниться от этих оскорбительных речей, как на
него обрушился генерал.
- А пока, - заявил тот, - идемте со мной к ближайшему полицейскому
инспектору. Вам легко удалось обмануть простодушного солдата, но недрем-
лющий закон выведет вас на чистую воду. Пусть мне на старости лет при-
дется жить в нищете из-за ваших козней с моей супругой, зато я постара-
юсь по крайней мере, чтобы ваши труды не остались без награды, и бог от-
кажет мне в большом удовольствии, если отныне и до самой вашей смерти
вам не придется щипать паклю на каторге.
С этими словами генерал вытолкнул Гарри из комнаты, стащил вниз по
лестнице и поволок в ближайший полицейский участок.
На этом, по словам арабского автора, заканчивается печальная повесть
о шляпной картонке. Однако злосчастному секретарю эти события помогли
стать мужчиной и начать новую жизнь. Полиция убедилась в его невиновнос-
ти, а когда он оказал посильную помощь в дальнейших розысках, один из
начальников сыскного отделения даже похвалил его за честное и прямое по-
ведение. Многие лица приняли участие в судьбе несчастливца, а когда в
Вустершире скончалась одна его незамужняя тетка, он унаследовал после
нее порядочную сумму. Благодаря этому он женился на Пруденс и, чрезвы-
чайно довольный, полный самых радужных надежд, отплыл на Бендиго, а по
другим источникам - в Тринкомали.
ПОВЕСТЬ О МОЛОДОМ ЧЕЛОВЕКЕ ДУХОВНОГО ЗВАНИЯ
Преподобный Саймон Роллз весьма преуспел на поприще исследования эти-
ческих учений и слыл особым знатоком богословия. Его работа "О христи-
анской доктрине общественного долга" при появлении в свет принесла ему
некоторую известность в Оксфордском университете. И в клерикальных и в
научных кругах говорили, что молодой мистер Роллз готовит основательный
труд (по словам иных, фолиант) о незыблемости авторитета отцов церкви.
Ни познания, ни честолюбивые замыслы, однако, вовсе не помогли ему в
достижении чинов, и он все еще ожидал места приходского священника, ког-
да, прогуливаясь однажды по Лондону, забрел на Стокдоув-лейн. Увидев
густой, тихий сад и прельстившись покоем, необходимым для научных заня-
тий, а также невысокой платой, он поселился у мистера Рэберна.
Молодой человек завел себе привычку ежедневно, после семи-восьми ча-
сов работы над св. Амвросием или св. Иоанном Златоустом, гулять среди
роз, предаваясь раздумью. Это были у него обычно самые плодотворные часы
дня. Но даже искренняя любовь к науке и увлечение важными проблемами,
ожидающими решения, не могут подчас оградить разум философа от, встреч и
столкновений с суетным миром. И когда молодой священник увидел секретаря
генерала Венделера, оборванного и окровавленного, рядом с мистером Рэ-
берном, когда он заметил, что оба переменились в лице и стараются увиль-
нуть от расспросов, и особенно когда секретарь стал отрекаться от
собственного имени, - мистер Роллз поддался низменному любопытству и
быстро забыл своих святых и отцов церкви.
"Я не мог ошибиться, - думал он. - Это несомненно мистер Хартли. Но
почему он был в таком плачевном виде? Почему он отрекался от своего име-
ни? И какие у него могут быть дела с этим угрюмым негодяем - моим хозяи-
ном?"
Пока он раздумывал, его внимание привлекло другое странное обстоя-
тельство. Лицо мистера Рэберна показалось в низком окне рядом с дверью,
и его глаза случайно встретились с глазами мистера Роллза. Садовник, ви-
димо, смутился, даже встревожился, а штора тотчас опустилась.
"Все это, может быть, и в порядке вещей, - размышлял мистер Роллз, -
даже совсем в порядке вещей, но, признаюсь откровенно, мне думается, тут
что-то не так. Зачем им таиться, лгать, опасаться взглядов людских? Пра-
во же, эта подозрительная пара замышляет какое-то темное дело".
Сыщик, который живет в каждом из нас, проснулся в мистере Роллзе и
принялся за работу. Проворными нетерпеливыми шагами, ничуть не похожими
на его обычную походку, молодой священник обошел сад. Подойдя к месту
вторжения Гарри, он сразу заметил сломанный розовый куст и следы ног на
рыхлой земле. Он поглядел вверх и увидел царапины на кирпиче и клочки
штанов, развевавшиеся на осколках стекла. Так вот, значит, каким путем
предпочел войти близкий друг мистера Рэберна! Вот как секретарь генерала
Венделера любовался цветником! Священник тихонько присвистнул и нагнул-
ся, чтобы рассмотреть почву. Он догадался, где именно Гарри завершил
свой отчаянный прыжок. Он признал в отпечатке плоской ступни след мисте-
ра Рэберна, глубоко вдавшийся в землю, когда тот поднимал секретаря за
ворот. При более подробном осмотре он различил даже следы пальцев, как
будто здесь что-то просыпали и старательно скребли по земле, собирая
вновь.
"Честное слово, - подумал он, - дело становится весьма любопытным".
Тут он заметил какой-то предмет, почти засыпанный землей. В один миг
он откопал изящный сафьяновый футляр с золоченым узором и застежкой. Его
затоптали ногами, и поэтому мистер Рэберн второпях проглядел его. Мистер
Роллз открыл футляр и чуть не задохнулся от изумления, близкого к ужасу.
Ибо перед ним в гнездышке зеленого бархата лежал алмаз невероятной вели-
чины и наичистейшей воды. Он был с утиное яйцо, прекрасной формы и без
единого изъяна; под лучами солнца он испускал свет, подобный электричес-
кому, и, казалось, горел на ладони тысячами притаившихся в нем огней.
Мистер Роллз плохо разбирался в драгоценных камнях, но Алмаз Раджи
был чудом и говорил сам за себя. Найди его деревенский мальчонка, он с
криком бежал бы до ближайшего дома, а дикарь благоговейно простерся бы
ниц перед таким удивительным фетишем. Красота этого камня ласкала взор
молодого священника, мысль о его неисчислимой стоимости подавляла вооб-
ражение. Он понимал, что ценность камня, который он держит в руке, пре-
|
