 |
 |
Алмаз раджи
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 150874 Байт
Страница 9 из 12
|
 |
- Я и сама не знаю, - сказала она, - Если хотите, то - до свидания.
С этими словами она ушла.
Фрэнсис вернулся к себе в ужасном смятении. В то утро он сделал
весьма слабые успехи в геометрии и чаще оказывался у окна, чем сидел за
своим импровизированным письменным столом. Однако за все утро ему не
удалось увидеть ничего примечательного около дома с зелеными ставнями,
кроме того разве, что мисс Венделер возвратилась и говорила со своим от-
цом, курившим на веранде трихинопольскую сигару. Среди дня молодой чело-
век вышел и наспех утолил голод в ближайшем ресторанчике, но любо-
пытство, остававшееся неутоленным, подгоняло его, и он вернулся к дому
на улице Лепик. У садовой стены какой-то верховой, видимо, слуга, водил
на поводу оседланную лошадь, а привратник дома, где жил Фрэнсис, покури-
вал трубку, прислонясь к дверному косяку, и внимательно разглядывал лив-
рею и скакунов.
- Глядите-ка! - крикнул он молодому человеку. - Прекрасные лошадки! И
какая нарядная ливрея! Владелец всего этого - брат мистера Венделера, он
только что приехал сюда. Он генерал и у вас на родине человек известный;
вам, вероятно, доводилось слышать о нем.
- Признаюсь, - возразил Френсис, - я никогда не слыхивал о генерале
Венделере. У нас много военных в таком чине, да и мне приходится вести
дела только с людьми штатскими.
- Это тот самый генерал, у которого пропал индийский алмаз, - сказал
привратник. - Об этом-то вы наверняка читали в газетах.
Отделавшись от привратника, Фрэнсис помчался наверх и бросился к ок-
ну. Возле каштана, под самым просветом в листве, сидели и разговаривали,
покуривая сигары, два джентльмена. У генерала, краснолицего человека с
военной выправкой, было некоторое семейное сходство с братом: что-то об-
щее в чертах лица и коечто в осанке - самая малость, - напоминавшее сво-
бодную, могучую стать Джона Венделера. Но генерал был старше, ниже рос-
том и проще с виду, - сходство было почти карикатурным, и рядом с дикта-
тором он казался совсем жалким и хилым существом.
Занятые разговором, они наклонялись друг к другу через стол и говори-
ли так тихо, что Фрэнсису редко удавалось поймать несколько слов кряду.
По этим обрывкам он убедился, однако, что речь шла о нем самом и о его
будущем. Несколько раз достигало его слуха имя Скримджер, которое легко
было различить, а еще чаще он как будто различал имя Фрэнсис.
Наконец, словно в припадке ярости, генерал разразился гневными возг-
ласами.
- Фрэнсис Венделер! - закричал он, упирая на последнее слово. - Фрэн-
сис Венделер, говорю я тебе!
Диктатор дернулся всем телом, выражая то ли согласие, то ли пренебре-
жение, но молодой человек не расслышал его ответа.
Неужели это его они называли Фрэнсисом Венделером? Может быть, спор
шел об имени, под которым он должен был венчаться? Или все это только
наваждение, пустой сон, порожденный его тщеславием и самомнением?
Некоторое время ему опять не удавалось расслышать их речей. Затем
между собеседниками под каштаном снова возникло разногласие, генерал
сердито повысил голос, и до Фрэнсиса долетели его слова.
- Моя жена? - вскричал он. - Я навсегда порвал с моей женой. Я о ней
и слышать не хочу! Мне противно самое ее имя.
И он громко выругался и стукнул кулаком по столу.
Диктатор стал, судя по жестам, отечески успокаивать генерала и вскоре
повел его к садовой калитке. Братья обменялись довольно сердечным руко-
пожатием, но как только дверь за гостем закрылась, Джон Венделер разра-
зился хохотом, который Фрэнсису Скримджеру показался дьявольски злобным.
Так прошел еще один день, принесший мало нового. Впрочем, молодой че-
ловек помнил, что завтра вторник, и сулил себе удивительные открытия.
Хорошо ли, плохо ли для него обернется дело, он, во всяком случае, узна-
ет что-нибудь любопытное, а если ему повезет, он доберется и до разгадки
тайны, окружавшей его отца и всю семью.
Близился час обеда, и в саду позади дома с зелеными ставнями шли ве-
ликие приготовления: на том столике, который был виден сквозь ветви каш-
тана, стояли тарелки для перемены и все нужное для салата. Стол для обе-
дающих стоял в стороне, густая листва почти совсем скрывала его, и Фрэн-
сис мог разглядеть лишь белу - скатерть и столовое серебро.
Мистер Роллз явился минута в минуту. Он как будто держался настороже,
говорил тихо и скупо. Диктатора, наоборот, обуяла необычайная жизнера-
достность - в саду то и дело раздавался его юношески звучный смех. Судя
по оттенкам голоса, он, вероятно, рассказывал смешные истории, подражая
то одному, то другому иностранному выговору. И не успели они с молодым
священником прикончить бутылку вермута, как недоверие гостя испарилось и
они уже болтали, словно два школьных товарища.
Наконец появилась мисс Венделер с суповой миской в руках. Мистер
Роллз бросился ей навстречу, желая помочь, но она со смехом отказалась.
Последовал обмен шутками - обедающих как будто забавляло, что одному из
них приходится подавать на стол.
- Зато так свободней! - послышалось заявление Венделера.
Потом они расселись по местам, и Фрэнсису теперь ничего не было ни
видно, ни слышно. Но обед проходил, кажется, весело, под каштаном шла
непрерывная болтовня и раздавался стук ножей и вилок. Фрэнсис, прогло-
тивший с утра одну булочку, позавидовал их мирной и неторопливой трапе-
зе. Они подолгу сидели за каждым блюдом и закончили обед легким десертом
и бутылкой старого вина, которую осторожно откупорил сам диктатор. Так
как уже стемнело, на стол поставили лампу, а на подсобный столик - две
свечи; ночь наступала удивительно ясная, звездная и безветренная. Из
дверей и окон веранды тоже струился свет, так что сад был весь озарен и
в темных кронах поблескивали листья.
Мисс Венделер, вероятно, уже в десятый раз, ушла в дом; теперь она
вернулась, неся поднос с кофейным прибором, который поставила на другой
столик. В ту же минуту ее отец поднялся с места, и Фрэнсис услышал, как
он сказал:
- Кофе - это уж мое дело.
Затем Фрэнсис увидел своего предполагаемого отца у подсобного столика
в свете зажженных свечей.
Продолжая разговаривать через плечо, мистер Венделер нацедил две чаш-
ки коричневого напитка, а затем ловким движением фокусника вылил в
меньшую чашку содержимое крохотного флакончика. Он проделал это с необы-
чайной быстротой, и Фрэнсис, глядевший прямо на старика, едва успел за-
метить, что случилось, как все уже было кончено. В следующее мгновение,
продолжая смеяться, мистер Венделер повернулся к обеденному столу, держа
по чашке в каждой руке.
- Не успеем мы выпить кофе, - сказал он, - как появится наш ростов-
щик.
Невозможно описать смятение и ужас Фрэнсиса Скримджера. У него на
глазах совершалось преступление, он понимал, что должен вмешаться, и не
знал, как это сделать. А вдруг это просто шутка? Хорош он будет тогда со
своим вмешательством! А если дело серьезно, то ведь преступник, возмож-
но, его родной отец, и не придется ли тогда Фрэнсису каяться, что он
навлек гибель на своего родителя? Он только теперь уяснил себе, что иг-
рает роль соглядатая. Для него было настоящей пыткой пассивно наблюдать
за событиями, когда в душе боролись такие противоречивые чувства. Он
приник к планкам ставен, сердце его билось быстро и неровно, он ощущал,
как обильный пот выступил по всему его телу.
Прошло несколько минут.
Ему показалось, что разговор замирает, становится все менее оживлен-
ным, менее громким. Но ничего тревожного или необычного как будто не
происходило.
Вдруг послышался звон разбитого бокала, а за ним негромкий глухой
звук, словно кто-то уронил голову на стол. И сразу в саду раздался прон-
зительный крик.
- Что ты сделал! - кричала мисс Венделер. - Он умер!
Диктатор ответил яростным шепотом, таким резким и свистящим, что до
Фрэнсиса, стоявшего у окна, донеслось каждое слово.
- Тише! - говорил мистер Венделер. - Ничего с ним не сталось. Бери
его за ноги, а я потащу за плечи.
Фрэнсис услышал, что мисс Венделер разрыдалась.
- Ты слышала, что я сказал? - все так же продолжал диктатор. - Или ты
хочешь поссориться со мной? Выбирайте, мисс Венделер.
Последовала пауза, потом диктатор заговорил снова:
- Бери его за ноги. Мне нужно внести его в дом. Будь я помоложе, я бы
сам справился с кем угодно. Но пережитые годы сказываются, я ослабел, и
мне без твоей помощи не обойтись.
- Это - преступление, - возразила девушка.
- Я твой отец, - сказал мистер Венделер.
Его слова как будто возымели действие. Послышалось шарканье ног по
гравию, опрокинулся стул, потом Фрэнсис увидел, как отец и дочь, пошаты-
ваясь, пронесли по дорожке бесчувственное тело мистера Роллза и скрылись
с ним в дверях веранды. Молодой священник был бледен и бессильно повис у
них на руках, и голова его качалась при каждом шаге.
Жив он или мертв? Несмотря на утверждения диктатора, Фрэнсис склонял-
ся ко второму. Совершилось тяжкое преступление, и теперь обитателям дома
с зелеными ставнями грозили великие бедствия. Фрэнсис неожиданно по-
чувствовал, что сожаление к девушке и старику, стоявшим, по его мнению,
на краю гибели, вытесняет в его душе ужас перед происшедшим. Прилив ве-
ликодушия затопил его сердце. Он тоже будет поддерживать своего отца
против всех и каждого, против судьбы и закона. Он распахнул ставни, заж-
мурился и, широко раскинув руки, бросился вниз, в листву каштана.
Одна ветка за другою вырывалась у него из пальцев или ломалась под
его тяжестью. Наконец он ухватился за толстый сук, секунду продержался в
воздухе и, отпустив ветку, грохнулся прямо на стол. По тревожному крику,
раздавшемуся в доме, он понял, что вторжение его не прошло незамеченным.
Он поднялся, шатаясь, в три прыжка покрыл расстояние, отделявшее его от
дома, и стал в дверях веранды.
Он увидел небольшую комнату, устланную циновками. Вдоль стен выстрои-
лись застекленные шкафы, полные редкостных и ценных вещиц, а посредине
комнаты, склонившись над телом Роллза, стоял мистер Венделер. При появ-
лении Фрэнсиса старик выпрямился и сделал быстрое движение рукой. Оно
заняло не более секунды, все произошло в один миг. Молодой человек не
мог бы утверждать с уверенностью, но ему показалось, будто диктатор вы-
нул из внутреннего кармана священника какой-то предмет, глянул на него и
тотчас поспешно передал дочери.
Все это случилось, пока Фрэнсис стоял только одной ногой на пороге. В
следующее мгновение он бросился на колени перед мистером Венделером.
- Отец! - вскричал он. - Позвольте и мне помочь вам. Все, что вы за-
хотите, я сделаю, ни о чем не спрашивая. Я готов служить вам, отдать вам
свою жизнь! Обходитесь со мной, как с сыном, и вы встретите сыновнюю
преданность.
В ответ диктатор разразился потоком отчаянной брани.
- Сын? Отец? - вскричал он. - Отец и сын? Какого черта? Что это за
дурацкая комедия? Как вы попали ко мне в сад? Что вам надо? И кто вы та-
кой, скажите на милость?
Ошеломленный Фрэнсис поднялся и стоял теперь с пристыженным видом, не
говоря ни слова.
Тут мистера Венделера, видимо, осенила догадка, и он громко расхохо-
тался.
- Понимаю! - воскликнул он. - Это же Скримджер! Отлично, мистер
Скримджер, я в нескольких словах растолкую вам ваше дело. Вы проникли в
мое жилище силой или обманом, но уж, во всяком случае, без моего пригла-
шения. Вы попали не ко времени, когда моему гостю вдруг стало дурно за
столом, и кидаетесь ко мне со своими излияниями. Я вам не отец. Вы, если
хотите знать, незаконный сын моего брата и рыбной торговки. Вы мне без-
различны, даже неприятны, а ваше поведение убеждает меня в том, что ваши
умственные способности вполне соответствуют вашей внешности. Советую вам
на досуге обдумать эти огорчительные для вас факты, а пока покорнейше
прошу избавить нас от вашего присутствия. Не будь я так занят, - тут
диктатор прибавил ужасное ругательство, - я бы задал вам хорошую трепку
на дорогу!
Фрэнсис слушал его, испытывая чувство глубокого унижения. Он убежал
бы, если б мог. Но он не знал, как выйти из сада, куда забрался на свою
беду, и теперь ему только и оставалось, что глупо стоять на месте.
Молчание нарушила мисс Венделер.
- Отец, - сказала она, - ты говоришь в запальчивости. Мистер Скримд-
жер, может быть, поступил опрометчиво, но из самых добрых и хороших по-
буждений.
- Спасибо тебе, - огрызнулся диктатор, - ты мне напомнила обо всем
остальном, что я по долгу чести хочу сообщить мистеру Скримджеру. Мой
брат, - продолжал он, обращаясь к молодому человеку, - по глупости наз-
начил вам пособие. По глупости и наглости он вознамерился женить вас на
этой молодой особе. Позавчера вас ей показали. Я рад довести до вашего
сведения, что она с отвращением отвергла эту затею. Позвольте добавить,
|
