 |
 |
Черная стрела
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 416477 Байт
Страница 12 из 34
|
 |
замка Мот, Мэтчем исчез; а Дику очень хотелось бы поболтать с ним.
Через час после обедни, которую наспех отслужил сэр Оливер, все
встретились в зале за обедом. Зала была длинная и низкая. Пол ее был
устлан зеленым камышом, на стенах висели гобелены с изображениями свире-
пых охотников и кровожадных гончих псов, повсюду развешаны были копья,
луки и щиты; огонь пылал в огромном камине, вдоль стен стояли покрытые
коврами скамьи, посреди залы был накрыт стол, обильная еда ожидала вои-
нов. Ни сэр Дэниэл, ни жена его к обеду не явились. Даже сэр Оливер от-
сутствовал. И ни одного слова не было сказано о Мэтчеме. Дик начал бес-
покоиться. Он вспомнил мрачные предчувствия своего товарища. Уж не слу-
чилось ли с ним какой-нибудь беды в этом замке?
После обеда он встретил старую миссис Хэтч, которая спешила к миледи
Брэкли.
- Гуди, - спросил он, - где мастер Мэтчем? Я видел, как ты увела его,
когда мы пришли в замок.
Старуха громко захохотала.
- Ах, мастер Дик, - сказала она, - какие у вас зоркие глаза!
- Но где же он? - настойчиво спрашивал Дик.
- Вы никогда его больше не увидите, - ответила она. - Никогда! И не
надейтесь.
- Я хочу знать, где он, и я узнаю, - сказал Дик. - Он пришел сюда не
по доброй воле. Какой я ни на есть, я его защитник и не допущу, чтобы с
ним дурно поступили. Слишком много тайн кругом. Эти тайны мне надоели!
Дик не успел договорить, как чья-то тяжелая рука опустилась ему на
плечо. То была рука Беннета Хэтча, незаметно подошедшего сзади. Движени-
ем большого пальца Беннет приказал жене удалиться.
- Друг Дик, - сказал он, когда они остались одни, - у вас, кажется,
голова не в порядке. Чем ворошить тайны Тэнстоллского замка, вам бы луч-
ше отправиться прямым путем на дно соленого моря. Вы спрашивали меня, вы
приставали с расспросами к Картеру, вы перепугали своими намеками нашего
шута - священника. Вы ведете себя, как дурак. Если вас призовет к себе
сэр Дэниэл, будьте благоразумны и предстаньте перед ним с ласковым ли-
цом. Он подвергнет вас суровому допросу. Отвечая ему, взвешивайте каждое
свое слово.
- Хэтч, - сказал Дик, - за всем этим я чую нечистую совесть.
- Если вы не станете умнее, вы скоро почуете запах крови, - ответил
Беннет. - Я вас предупредил! А вот уже идут за вами.
И действительно, в эту самую минуту Дика позвали к сэру Дэниэлу.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ДВЕ КЛЯТВЫ
Сэр Дэниэл был в зале; он сердито расхаживал перед камином, ожидая
Дика. Кроме сэра Дэниэла, в зале находился один только сэр Оливер, кото-
рый скромно сидел в углу, перелистывая требник и бормоча молитвы.
- Вы меня звали, сэр Дэниэл? - спросил молодой Шелтон.
- Да, я тебя звал, - ответил рыцарь. - Что это за слухи дошли до моих
ушей? Неужели я так плохо опекал тебя, что ты перестал мне доверять?
Или, быть может, ты хочешь перейти на сторону моих врагов, потому что я
потерпел неудачу? Клянусь небом, ты не похож на своего отца! Отец твой
был верен своим друзьям и в хорошую погоду и в ненастье... А ты, Дик,
видимо, друг на погожий день и теперь ищешь случая отделаться от своих
друзей.
- Простите, сэр Дэниэл, но это не так, - твердо сказал Дик. - Я пре-
дан и верен всем, кому обязан преданностью и верностью. И прежде чем на-
чать другой разговор, я хочу поблагодарить вас и сэра Оливера. Вы оба
больше всех имеете прав на меня. Я был бы собакой, если бы забыл об
этом.
- Говорить ты умеешь, - сказал сэр Дэниэл.
И, внезапно рассвирепев, продолжал:
- Благодарность и верность - это слова, Дик Шелтон. Мне нужны не сло-
ва, а дела. В этот час, когда мне грозит опасность, когда имя мое запят-
нано, когда земли мои конфискованы, когда леса полны людей, которые ал-
чут и жаждут моей гибели, - где твоя благодарность, где верность? У меня
остался маленький отряд преданных людей. А ты отравляешь им сердца ко-
варными нашептываниями. Это что же - благодарность? Или верность? Уволь
меня от такой благодарности! Но чего же ты хочешь? Говори! Мы на все го-
товы дать тебе ответ. Если ты что-нибудь имеешь против меня, скажи об
этом прямо.
- Сэр, - ответил Дик, - я был младенцем, когда погиб мой отец. До мо-
его слуха дошло, что он был бесчестно убит. До моего слуха дошло - я ни-
чего не хочу утаивать, - что вы принимали участие в его гибели. И я дол-
жен откровенно вам объявить, что не могу чувствовать себя спокойным и не
могу помогать вам, пока не разрешу всех своих сомнений.
Сэр Дэниэл опустился на скамью. Он подпер подбородок рукою и прис-
тально глянул Дику в лицо.
- И ты полагаешь, что я способен, убив человека, сделаться опекуном
его сына? - спросил он.
- Простите меня, если ответ мой будет недостаточно вежливым, - сказал
Дик. - Но ведь вы отлично знаете, что быть опекуном очень выгодно. Разве
все эти годы вы не пользовались моими доходами и не управляли моими
людьми? Разве вы не рассчитываете получить деньги за мой будущий брак?
Не знаю, сколько вы за него получите, но кое-какой доход он вам прине-
сет. Еще раз прошу прощения, но, если вы способны были на такую низость,
как убийство доверившегося вам человека, отчего же не предположить, что
вы могли совершить и другую низость, меньшую, чем первая?
- В твоем возрасте я не был таким подозрительным, - сурово сказал сэр
Дэниэл. - А сэр Оливер, священник, как он мог оказаться виновным в таком
деле?
- Собака бежит туда, куда ей велит хозяин, - сказал Дик. - Всем из-
вестно, что этот священник - ваше послушное орудие. Я, может быть, гово-
рю слишком вольно, но сейчас, сэр Дэниэл, не время любезничать. На мои
откровенные вопросы я хочу получить откровенные ответы. А вы мне ничего
не отвечаете! Вы, вместо того чтобы отвечать, задаете мне вопросы. Пре-
дупреждаю вас, сэр Дэниэл: таким путем вы не разрешаете моих сомнений, а
только поддерживаете их.
- Я дам тебе откровенный ответ, мастер Ричард, - сказал рыцарь. - Я
был бы неискренен, если бы скрыл, что ты разгневал меня. Но даже в гневе
я хочу быть справедливым. Приди ко мне с этими вопросами, когда ты дос-
тигнешь совершеннолетия и руки мои не будут больше связаны опекунством
над тобой. Приди ко мне тогда, и я дам тебе ответ, какого ты заслужива-
ешь, - кулаком в зубы. До тех пор у тебя есть два выхода: либо возьми
назад свои оскорбления, держи язык за зубами и сражайся за человека, ко-
торый кормил тебя и сражался за тебя, когда ты был мал, либо - дверь от-
крыта, леса полны моих врагов - ступай!
Энергия, с какой были произнесены эти слова, взгляд, которым они соп-
ровождались, - все это поколебало Дика. Однако он не мог не заметить,
что не получил ответа на свой вопрос.
- Я от всей души хочу поверить вам, сэр Дэниэл, - сказал он. - Убеди-
те меня, что вы не принимали участие в убийстве моего отца.
- Удовлетворит ли тебя мое честное слово. Дик? - спросил рыцарь.
- Да, - ответил мальчик.
- Даю тебе честное слово, клянусь тебе вечным блаженством моей души и
тем ответом, который мне придется дать богу за все мои дела, что я ни
прямо, ни косвенно не повинен в смерти твоего отца!
Он протянул Дику свою руку, и Дик пылко пожал ее. Оба они не замети-
ли, как священник, услышав эту торжественную и лживую клятву, даже
привстал от ужаса и отчаяния.
- Ах, - воскликнул Дик, - пусть ваше великодушие поможет вам простить
меня! Какой я негодяй, что позволил сомнению закрасться в мою душу! Но
теперь уж я больше никогда сомневаться в вас не буду.
- Я прощаю тебя, Дик, - сказал сэр Дэниэл. - Ты еще не знаешь света,
ты еще не знаешь, какое гнездо сплела в нем клевета.
- Я тем более достоин порицания, - прибавил Дик, - что клеветники об-
виняли не столько вас, сколько сэра Оливера...
При этих словах он обернулся к священнику и вдруг оборвал свою речь
на полуслове. Этот высокий, румяный, толстый и важный человек был совер-
шенно раздавлен: румянец исчез с его лица, руки и ноги дрожали, губы
шептали молитвы. Едва Дик устремил на него взор, как он пронзительно
вскрикнул и закрыл лицо руками.
Сэр Дэниэл кинулся к нему и в бешенстве схватил его за плечо. И все
подозрения Дика разом проснулись снова.
- Пусть сэр Оливер тоже даст клятву, - сказал он. - Ведь это его и
обвиняют в убийстве моего отца.
- Он даст клятву, - сказал рыцарь.
Сэр Оливер молча замахал на него руками.
- Клянусь небом, вы дадите клятву! - закричал сэр Дэниэл вне себя от
бешенства. - Клянитесь здесь, на этой книге! - продолжал он, подняв с
пола упавший требник. - Что? Вы заставляете меня сомневаться в вас! Кля-
нитесь! Я приказываю.
Но священник не мог произнести ни слова. Его душил ужас: он одинаково
боялся и сэра Дэниэла и клятвопреступления.
В это мгновение черная стрела, пробив узорное стекло высокого окна,
влетела в залу и, трепеща, вонзилась в самую середину обеденного стола.
Громко вскрикнув, сэр Оливер рухнул без сознания на устланный камышом
пол. Рыцарь же вместе с Диком кинулся во двор, а оттуда по винтовой
лестнице на зубчатую башню. Все часовые были на посту. Солнце спокойно
озаряло зеленые луга, над которыми кое-где возвышались купы деревьев и
лесистые холмы, замыкавшие горизонт. Никого не было видно.
- Откуда прилетела стрела? - спросил рыцарь.
- Вон из тех деревьев, сэр Дэниэл, - ответил часовой.
Рыцарь задумался. Потом повернулся к Дику.
- Дик, - сказал он, - присмотри за этими людьми, я поручаю их тебе. А
священника, если он не заверит меня в своей неповинности, я призову к
ответу. Я начинаю разделять твои подозрения. Он даст клятву, ручаюсь те-
бе, а если не даст, мы признаем его виновным.
Дик ответил довольно холодно, и рыцарь, окинув его испытующим взгля-
дом, поспешно вернулся в залу. Прежде всего от осмотрел стрелу. Никогда
еще не видал он таких стрел. Он взял ее в руки и стал вертеть; мрачный
цвет ее вселял невольный страх. На ней была надпись, только три слова:
"Зверь в норе".
- Значит, они знают, что я дома, - проговорил он. - В норе! Но у них
нет собаки, которая могла бы выгнать меня отсюда.
Сэр Оливер очнулся и с трудом поднялся на ноги.
- Увы, сэр Дэниэл, - простонал он, - вы дали страшную клятву. Теперь
вы прокляты во веки веков!
- Да, болван, - сказал рыцарь, - я дал скверную клятву, но ты дашь
клятву еще хуже. Ты поклянешься святым крестом Холивуда. Смотри же, при-
думай слова повнушительней. Ты дашь клятву сегодня же вечером.
- Да просветит бог ваш разум! - ответил священник. - Да отвратит он
ваше сердце от такого беззакония!
- Послушайте, добрейший отец, - сказал сэр Дэниэл, - если вас беспо-
коит ваше благочестие, мне говорить с вами не о чем. Поздненько, однако,
вспомнили вы о благочестии. Но если у вас осталась хоть капля разума,
слушайте меня. Этот мальчишка раздражает меня, как оса. Он мне нужен,
потому что я хочу воспользоваться выгодами от его брака. Но говорю вам
прямо: если он будет надоедать мне, он отправится к своему отцу. Я при-
казал переселить его в комнату над часовней. Если вы дадите хорошую, ос-
новательную клятву в вашей невиновности, все будет хорошо: мальчик нем-
ного успокоится, и я пощажу его. Но если вы задрожите, или побледнеете,
или запнетесь, он не поверит вам - и тогда он умрет. Вот о чем вам нужно
думать.
- В комнату над часовней! - задыхаясь, проговорил священник.
- В ту самую, - подтвердил рыцарь. - Итак, если вы желаете спасти
его, спасайте. Если ж нет, будь повашему, убирайтесь отсюда и оставьте
меня в покое! Будь я человек вспыльчивый, я давно уже проткнул бы вас
мечом за вашу нестерпимую трусость и глупость. Ну, сделали выбор? Отве-
чайте!
- Я сделал выбор, - ответил священник. - Да простит меня бог, я выби-
раю зло ради добра. Я дам клятву, чтобы спасти мальчишку.
- Так-то лучше! - сказал сэр Дэниэл. - Позовите его, да поскорей. Вы
останетесь с ним наедине. Но я глаз с вас не спущу. Я буду здесь, в тай-
нике.
Рыцарь приподнял ковер, висевший на стене, и шагнул за него. Раздался
звон щелкнувшей пружины, затем скрип ступенек.
Сэр Оливер, оставшись один, испуганно поглядел на завешенную ковром
стену и перекрестился с тоской и ужасом во взоре.
- Коль скоро его поселили в комнате над часовней, - пробормотал он, -
я должен спасти его даже ценой моей души.
|
