 |
 |
Черная стрела
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 416477 Байт
Страница 18 из 34
|
 |
латах, поверх которых была накинута мантия из драгоценных мехов; он ехал
шагом на великолепном боевом коне. Следом за ним, держась на расстоянии
двадцати ярдов, двигался отряд всадников, вооруженных копьями; КО, уви-
дев крест, воины остановились, и джентльмен в мехах двинулся к кресту
один.
Он ехал с поднятым забралом; лицо у него было властное и гордое, под
стать его пышному одеянию. И Дик не без смущения двинулся навстречу сво-
ему пленнику.
- Благодарю вас, милорд, за точность, - сказал он и низко поклонился.
- Не угодно ли вашей светлости сойти на землю?
- Мы здесь одни, молодой человек? - спросил рыцарь.
- Я не так прост, - сказал Дик, - и должен признаться вашей светлос-
ти, что в лесу, возле этого креста, лежат мои честные ребята с оружием
наготове.
- Вы поступили мудро, - сказал лорд, - и я очень этому рад, потому
что вчера вы дрались как безрассудный сарацин, а не как опытный христи-
анский воин. Впрочем, не мне об этом говорить, так как я был побежден.
- Вы были побеждены, милорд, только потому, что упали, - ответил Дик.
- Если бы волны не пришли мне на помощь, я бы погиб. Я до сих пор ношу
на теле знаки, которыми отметил меня ваш кинжал. Мне думается, милорд,
что весь риск, так же как и все выгоды этой маленькой слепой стычки на
берегу, выпал на мою долю.
- Я вижу, вы достаточно умны, чтобы не хвастать своей победой, - за-
метил незнакомец.
- Нет, милорд, - ответил Дик, - для этого особого ума не нужно. Те-
перь, когда при свете дня я вижу, какой отважный рыцарь сдался - не мне,
а судьбе, темноте и приливу - и как легко бой мог принять совсем другой
оборот для такого неопытного и неотесанного воина, как я, я несколько
смущен своей победой, и вам, милорд, это не должно казаться странным.
- Вы хорошо говорите, - сказал незнакомец. - Ваше имя?
- Мое имя, если вам угодно знать его, Шелтон, - ответил Дик.
- А меня называют лорд Фоксгэм, - сказал рыцарь.
- Так вы опекун самой милой девушки в Англии, милорд! - воскликнул
Дик. - Теперь я знаю, какой мне взять с вас выкуп за вашу жизнь и за
жизнь ваших слуг! Я прошу вас, милорд, окажите мне милость, отдайте мне
руку моей прекрасной дамы, Джоанны Сэдли, и получите взамен свою свобо-
ду, свободу своих слуг и, если желаете, мою благодарность и преданность
до самой смерти.
- Разве вы не воспитанник сэра Дэниэла? - спросил лорд Фоксгэм. - Ес-
ли вы сын Гарри Шелтона, то, насколько мне известно, сэр Дэниэл должен
быть вашим опекуном.
- Не угодно ли вам, милорд, сойти с лошади? Я расскажу вам подробно,
кто я такой, каково мое положение и на каких основаниях я осмеливаюсь
просить у вас руки Джоанны Сэдли. Присядьте, пожалуйста, милорд, вот на
эту ступеньку, выслушайте меня до конца и не судите меня строго.
С этими словами Дик протянул лорду Фоксгэму руку и помог ему слезть с
лошади; он привел его на бугор к кресту, усадил на то место, где недавно
сидел сам, и, почтительно стоя перед своим благородным пленником, расс-
казал ему всю свою жизнь вплоть до вчерашнего дня.
Лорд Фоксгэм внимательно его выслушал.
- Мастер Шелтон, - сказал он, когда Дик кончил, - вы одновременно и
самый счастливый и самый несчастный молодой джентльмен на всем свете. Но
счастье свое вы заслужили, а несчастье получили незаслуженно. Не падайте
духом, вы приобрели друга, который может и хочет вам помочь. Хотя чело-
веку вашего происхождения не следует якшаться с разбойниками, я должен
признать, что вы храбры и благородны. Во время боя вы опасны, во время
мира учтивы. Вы молодой человек с прекрасными возможностями и отважной
душой. Имений своих вы не увидите до нового переворота. Пока ланкастерцы
стоят у власти, сэр Дэниэл будет пользоваться ими как своими собственны-
ми. С моей воспитанницей дело обстоит тоже не просто. Я обещал ее одному
джентльмену, моему родственнику, по имени Хэмли; обещание ему дано дав-
но...
- Ах, милорд, тем временем сэр Дэниэл обещал ее милорду Шорби! - пе-
ребил Дик. - И, хотя обещание это дано совсем недавно, по всей вероят-
ности, оно скорее будет выполнено, нежели ваше.
- Вы правы, - ответил лорд. - И вот, принимая к тому же во внимание,
что я ваш пленник, жизнь которого была в ваших руках, и, главное, что
девушка, к Несчастью, находится в чужих руках, я даю вам свое согласие.
Помогите мне с вашими добрыми молодцами...
- Милорд! - воскликнул Дик. - Ведь это те самые разбойники, за зна-
комство с которыми вы упрекнули меня!
- Разбойники, нет ли, а сражаться они умеют, - ответил лорд Фоксгэм.
- Помогите мне, и, если нам с вами удастся отбить эту девушку, клянусь
своей рыцарской честью, она будет вашей женой.
Дик преклонил колено перед своим пленником. Но тот, легко соскочив с
подножия креста, поднял юношу и обнял, как сына.
- Раз вы собираетесь жениться на Джоанне, - сказал он, - мы с вами
должны стать друзьями.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
"ДОБРАЯ НАДЕЖДА"
Час спустя Дик снова сидел у "Козла и волынки", завтракал и выслуши-
вал донесения своих гонцов и часовых. Дэкуорта все еще не было в Шорби;
впрочем, такие отлучки были нередки, так как у него постоянно было мно-
жество самых различных дел в самых различных концах страны. Братство
"Черной стрелы", как известно, было основано разоренным Дэкуортом в це-
лях мести и наживы; многие, впрочем, из тех, кто знал его ближе, смотре-
ли на него как на агента и представителя великого Ричарда, графа Уор-
викского, этого прославленного вершителя судеб британского престола.
Как бы то ни было, Дэкуорт отсутствовал, и в Шорби его замещал Ричард
Шелтон. Он склонился над тарелкой, озабоченный своими мыслями. Они уго-
ворились с лордом Фоксгамом сегодня вечером нанести решительный удар и
освободить Джоанну силой. Однако трудности этого предприятия были огром-
ны. Разведчики, являвшиеся к нему для доклада, приносили самые неутеши-
тельные вести.
Сэр Дэниэл был встревожен вчерашней стычкой на морском берегу. В ма-
леньком домике он увеличил гарнизон; не довольствуясь этим, он расставил
всадников на всех прилегающих уличках, приказав им при первом же тревож-
ном сигнале немедленно скакать к нему. В его городском доме стояли осед-
ланные кони, и воины, вооруженные с головы до ног, ждали только знака,
чтобы выехать.
Задуманное предприятие с каждым часом казалось все менее осуществи-
мым. Внезапно лицо Дика прояснилось.
- Лоулесс! - крикнул он. - Ведь ты был моряком. Не можешь ли ты ук-
расть для меня корабль?
- Мастер Дик, - ответил Лоулесс, - с вашей поддержкой я готов украсть
даже Йоркский собор.
И они сразу же отправились в гавань. Это была довольно обширная бух-
та, раскинувшаяся среди песчаных холмов и окруженная пустырями, выгона-
ми, кучами полусгнивших бревен и ветхими лачугами городских трущоб. В
бухте стояло немало палубных и беспалубных судов, - одни качались на
якорях, другие лежали на берегу. Долгая непогода выгнала их из открытого
моря и заставила спрятаться в гавани. Черные тучи и сильные ветры с су-
хим снегопадом предвещали новые бури.
Моряки, спасаясь от холода и ветра, ускользнули на берег и буйно ве-
селились в портовых кабаках. За некоторыми, судами, стоявшими на якоре,
никто даже не присматривал; и с каждым часом и с каждым свежим порывом
ветра таких безнадзорных судов становилось все больше и больше. На
эти-то суда, и особенно на те из них, что стояли подальше от берега, Ло-
улесс и обратил свое внимание. Дик предоставил ему свободу действий, а
сам уселся на якорь, до половины зарытый в песок, и, прислушиваясь то к
реву урагана, то к пению моряков в ближайшем кабаке, скоро забыл обо
всем, кроме обещания лорда Фоксгэма.
Лоулесс тронул его за плечо и указал на небольшой корабль, который
одиноко качался на волнах у входа в бухту. Прорвавшийся сквозь тучи
бледный луч зимнего солнца вдруг озарил палубу, и силуэт судна четко вы-
рисовывался на фоне облака. Дик в это мгновение успел разглядеть на па-
лубе двух мужчин, которые спускали с борта шлюпку.
- Вот вам корабль на эту ночь, сэр, - сказал Лоулесс. - Запомните его
хорошенько!
Шлюпка отделилась от корабля; в ней сидело двое мужчин; держась по
ветру, они торопливо гребли к берегу.
Лоулесс остановил прохожего.
- Как зовется вон тот корабль? - спросил он, показав ему стоявшее у
входа в бухту судно.
- Это "Добрая Надежда" из Дартмута, - ответил прохожий. - А капитана
зовут Арблестер. Он гребет на носу вон той шлюпки.
Лоулессу ничего больше и не требовалось знать. Поспешно поблагодарив
прохожего, он двинулся на песчаную косу, к которой должна была пристать
шлюпка. Там он остановился, поджидая моряков с "Доброй Надежды".
- Кум Арблестер! - закричал он. - Какая счастливая встреча! Клянусь
распятием, такую встречу нужно отпраздновать! А это "Добрая Надежда"? Я
узнал бы ее среди десяти тысяч кораблей! Прекрасный корабль! Подплывай,
кум, мы с тобой славно выпьем! Помнишь, я тебе рассказывал о своем нас-
ледстве? Ну вот, я его наконец и получил. Я теперь богат и больше не
плаваю по морям. Я плаваю только по элю. Давай руку, приятель! Выпей со
старым товарищем.
Шкипер Арблестер, длиннолицый, немолодой, обветренный непогодами че-
ловек, с ножом, привязанным к шее тесемкой, и походкой и всеми повадками
ничуть не отличавшийся от наших нынешних моряков, удивленно и недоверчи-
во отшатнулся от Лоулесса. Но упоминание о наследстве и, главное, пьяное
добродушие, которое с таким искусством изобразил Лоулесс, скоро победили
недоверчивость шкипера, и он пожал руку бродяги.
- Я тебя не помню, - сказал он. - Но что за важность! Я и мой матрос
Том, мы всегда готовы выпить с кумом. Том, - сказал он, обращаясь к сво-
ему спутнику, - вот мой кум. Я не помню, как его зовут, но это неважно,
он превосходный моряк. Пойдем выпьем с ним и его приятелем.
Лоулесс повел их в недавно открывшийся кабак, стоявший несколько в
стороне, и поэтому менее переполненный, чем те, что находились ближе к
центру гавани.
Кабак этот представлял собой обыкновенный сарай, наподобие бревенча-
тых построек, которые в наши дни можно встретить где-нибудь в американс-
ких лесах. Вся мебель состояла из двух-трех шкафов, вделанных в стену,
нескольких голых скамеек и досок, положенных на пустые бочонки вместо
столов. Посреди комнаты горел костер, раздуваемый множеством сквозняков,
и пылавшие там обломки кораблей наполняли все помещение густым дымом.
- Вот она, услада моряка, - сказал Лоулесс. - Хорошо посидеть у слав-
ного огонька и выпить добрую чарочку, когда на дворе непогода и ветер
гуляет по крыше! Пью за "Добрую Надежду"! Желаю ей легкого плавания!
- Да, - сказал шкипер Арблестер, - в такую погоду на берегу куда луч-
ше, чем в море. А как по-твоему, матрос Том? Кум, ты говоришь складно,
хотя мне все не удается припомнить, как тебя зовут. Но что за важность,
ты говоришь очень складно. Легкого плавания "Доброй Надежде"! Аминь!
- Друг Дикон, - продолжал Лоулесс, обращаясь к своему начальнику, - у
тебя, кажется, какие-то важные дела? Так ступай, не стесняйся. А я поси-
жу в этой славной компании, с двумя старыми моряками. Не беспокойся, ты
нас застанешь все за тем же делом, когда вернешься, и я ручаюсь, что эти
славные ребята от меня не отстанут. Мы ведь не какие-нибудь береговые
крысы, мы старые, тертые морские волки.
- Хорошо сказано! - подхватил шкипер. - Ступай, мальчик. А твоего
приятеля и моего доброго кума мы задержим здесь до рассвета, клянусь
святой Марией! Я так долго пробыл в море, что все кости мои пропитались
солью, и теперь, сколько бы я ни выпил, мне все мало.
Провожаемый таким напутствием. Дик встал, попрощался и торопливо по-
шел сквозь непогоду к "Козлу и волынке". Оттуда он послал сообщить лорду
Фоксгэму, что вечером в их распоряжении будет прочный корабль. Потом,
захватив с собой двух разбойников, кое-что смысливших в морском деле, он
отправился в гавань на песчаную косу.
Шлюпка с "Доброй Надежды" стояла среди множества других шлюпок, но
они узнали ее без труда, так как она была самая маленькая и самая хруп-
кая из всех. Когда Дик с двумя своими спутниками сел в эту жалкую скор-
лупку и они отчалили от берега, волны и ветер обрушились на них с такой
силой, что, казалось, они вот-вот пойдут на дно.
Как мы уже говорили, "Добрая Надежда" стояла на якоре далеко от бере-
га, и волны там были еще больше. Ближайшие корабли находились от нее на
расстоянии нескольких кабельтовых, но и на них не было ни одного челове-
ка; вдобавок повалил густой снег и стало так темно, что никто при всем
желании не мог бы заметить Дика и его товарищей. Стремительно вскарабка-
|
