 |
 |
Черная стрела
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 416477 Байт
Страница 23 из 34
|
 |
самого пола.
Когда Дик, наконец, осторожно обнял ее, она прибавила:
- Джоанна, в твоем присутствии твой милый очень робок. Уверяю тебя,
он был гораздо проворнее при нашей первой встрече. Знаешь, подружка, я
вся в синяках. Можешь мне больше никогда не верить, если это не так!
А теперь, - продолжала она, - наговорились ли вы?
Ибо я скоро должна удалить паладина.
Но оба влюбленных заявили, что они еще ничего не сказали друг другу,
что ночь только началась и что так рано они не хотят расставаться.
- А ужин? - спросила юная леди. - Разве мы не должны спуститься к
ужину?
- О да, конечно! - вскричала Джоанна. - Я забыла!
- Тогда спрячьте меня, - сказал Дик. - Поставьте за занавеску, запри-
те в ящик, суньте куда хотите, лишь бы мне можно было вас здесь дож-
даться. Помните, прекрасная леди, - прибавил он, - что мы в отчаянном
положении и, быть может, с сегодняшней ночи до самой смерти никогда не
увидим друг друга.
Юная леди смягчилась. И когда, несколько позже, колокол принялся сзы-
вать к столу домочадцев сэра Дэниэла, Дика спрятали у стены, за ковром;
он дышал через щель между коврами, в которую он также мог обозревать всю
комнату.
Но недолго пробыл он в этом положении.
Здесь, на верхнем этаже, царила тишина, лишь изредка нарушаемая шипе-
нием огня да потрескиванием сырых дров в камине; но сейчас до напряжен-
ного слуха Дика долетел звук осторожно крадущихся шагов. Затем дверь
открылась, и черномазый карлик, в одежде цветов лорда Шорби, просунул в
комнату сперва голову, а потом свое искривленное тело. Он открыл рот,
казалось, для того, чтобы лучше слышать, глаза его, очень блестящие,
быстро и беспокойно бегали по сторонам. Он обошел всю комнату, постуки-
вая по коврам, закрывавшим стены. Однако Дик каким-то чудом избегнул его
внимания. Потом карлик заглянул под мебель и осмотрел лампу; и, наконец,
видимо, глубоко разочарованный, собирался уже выйти так же тихо, как и
вошел; но вдруг, опустившись на колени, поднял что-то с полу, рассмотрел
и радостно спрятал в сумку на поясе.
Сердце Дика упало, ибо то была кисть от его собственного пояса. Ему
было ясно, что этот карлик - шпион, выполняющий свои гнусные обязанности
с упоением, - не теряя времени, отнесет находку своему хозяину, лорду
Шорби. У него было искушение отодвинуть ковер, напасть на негодяя и,
рискуя жизнью, отобрать у него кисточку. Покуда он колебался, возникла
новая, тревога. На лестнице раздался грубый, пропитой голос и по коридо-
ру загремели неровные, тяжелые шаги.
- Зачем же вы живете в тени густых лесов? - пропел этот голос. - За-
чем же вы живете? Эй, ребята, зачем же вы здесь живете? - прибавил он с
пьяным хохотом.
И запел опять:
Вижу, в пиво ты влюблен,
Мой толстяк, игумен Джон.
Ты за пиво, я за снедь,
Кто же в церкви будет петь?
Лоулесс - увы, мертвецки пьяный - бродил по дому, отыскивая уголок,
где бы проспаться после попойки. Дик внутренне кипел от ярости. Шпион
сначала испугался, но сразу успокоился, поняв, что имеет дело с пьяным;
с быстротою кошки он выскользнул из комнаты, и Дик больше его не видел.
Что было делать? Без Лоулесса Дику не удастся ни разработать план по-
хищения Джоанны, ни этот план осуществить. С другой стороны, шпион, быть
может, спрятался где-нибудь поблизости, и в таком случае, если Дик заго-
ворит с Лоулессом, последствия будут самые роковые.
Тем не менее Дик все же решился заговорить с Лоулессом. Выскользнув
из-за ковра, он остановился в дверях и угрожающе поднял руку. Лоулесс,
багровый, с налитыми кровью глазами, шатаясь, подходил все ближе. Нако-
нец, он смутно разглядел своего начальника и, невзирая на повелительные
знаки Дика, громко приветствовал его по имени.
Дик набросился на пьяницу и стал его яростно трясти.
- Скотина! - прошипел он. - Скотина, а не человек! Дурак хуже измен-
ника! Твое пьянство погубит нас!
Но Лоулесс только смеялся и, пошатываясь, старался похлопать молодого
Шелтона по спине.
И вдруг тонкий слух Дика уловил быстрое шуршание за коврами. Он бро-
сился на звук. Через мгновение один из ковров полетел со стены, и в
складках его барахтались Дик и шпион. Они катались, путаясь в ковре,
хватая друг друга за горло, безмолвные в своей смертельной ярости. Но
Дик был гораздо сильнее; и скоро шпион уже лежал, придавленный коленом
Дика. Взмахнув длинным кинжалом, Дик убил его.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МЕРТВЫЙ ШПИОН
Лоулесс беспомощно следил за этой яростной короткой схваткой; даже
когда все было кончено и Дик, поднявшись на ноги, с напряженным внимани-
ем прислушивался к отдаленному шуму в нижнем этаже дома, старый бродяга
еще качался на ногах, словно куст на ветру, и тупо смотрел в лицо мерт-
вого шпиона.
- Хорошо, что нас никто не слышал, - сказал наконец Дик. - Хвала свя-
тым! Но что я теперь буду делать с этим несчастным шпионом? Во всяком
случае, я вытащу из его сумки кисть от моего пояса.
С этими словами Дик открыл сумку; он нашел в ней несколько монет,
свою кисть, а также письмо, адресованное лорду Уэнслидэлу и запечатанное
печатью лорда Шорби. Это имя напоминало Дику о многом; он сейчас же сло-
мал сургуч и прочел письмо. Оно было коротко, но, к радости Дика, неоп-
ровержимо доказывало, что лорд Шорби изменнически переписывался с домом
Йорков.
Молодой человек всегда носил при себе рог с чернилами и прочие
письменные принадлежности; опустившись на колено рядом с телом мертвого
шпиона, он написал на клочке бумаги следующие слова:
"Милорд Шорби, знаете ли вы, написавший письмо, почему умер ваш слу-
га? Позвольте дать вам совет: не женитесь.
Джон Мщу-за-всех".
Он положил эту бумажку на грудь мертвеца. И Лоулесс, следивший за Ди-
ком уже с некоторыми проблесками сознания, вытащил из-под своей рясы
черную стрелу и приколол ею бумагу к груди мертвеца. Увидев такое неува-
жение и даже, как ему показалось, жестокость к мертвецу, молодой Шелтон
испуганно вскрикнул; но старый бродяга только засмеялся.
- Я желаю поддержать честь своего ордена, - сказал он, икая. - Моим
веселым приятелям это будет лестно...
Закрыв глаза и открыв рот, он загремел страшным голосом:
Вижу, в пиво ты влюблен...
- Молчи, болван! - крикнул Дик и с силой пихнул его к стене. - В тебе
вина больше, чем разума, но постарайся понять меня! Именем девы Марии
заклинаю тебя: убирайся из этого дома. Если ты здесь останешься, ты до-
ведешь до виселицы и себя и меня! Держись же на ногах! Поворачивайся, а
не то, клянусь небом, я могу позабыть и то, что я твой начальник, и то,
что я твой должник! Ступай!
Разум стал понемногу возвращаться к мнимому монаху, и, видя сверкаю-
щие глаза Дика, он начал мало-помалу понимать его.
- Клянусь небом, - вскричал Лоулесс, - если я не нужен, я могу уйти!
Шатаясь, он повернулся, прошел коридор и стал спускаться по лестнице,
спотыкаясь и натыкаясь на стены.
Едва он скрылся из виду. Дик вернулся в свое убежище, твердо решив
довести дело до конца. Разум советовал ему уйти, но любовь и любопытство
пересилили.
Медленно тянулось время для молодого человека, прижавшегося к стене
за ковром. Огонь в камине потухал, лампа догорала и начала коптить. Меж-
ду тем никто не приходил, и отдаленный гул голосов и звон посуды, доно-
сившийся снизу, все не прекращался. А за пеленой падающего снега лежал
безмолвный город Шорби.
Но вот наконец на лестнице раздались голоса; загремели шаги. Гости
сэра Дэниэла поднялись на площадку, двинулись по коридору, увидели сор-
ванный со стены ковер и труп шпиона.
Все заметались, поднялся переполох, все кричали.
Со всех сторон сбежались гости, воины, дамы, слуги - словом, все оби-
татели большого дома; крику прибавилось. Затем толпа расступилась, и к
мертвецу подошел сэр Дэниэл в сопровождении жениха, лорда Шорби.
- Милорд, - сказал сэр Дэниэл, - не говорил ли я вам об этой подлой
"Черной стреле"? Вот вам черная стрела. Возьмите ее, пусть она вам дока-
жет правдивость моих слов! Клянусь распятием, куманек, она воткнута в
грудь одного из ваших людей, во всяком случае, он носит вашу ливрею!
- Это был мой человек, - ответил лорд Шорби и попятился. - Хотел бы я
иметь побольше таких людей. У него был нюх, как у гончей, и он был скры-
тен, как крот.
- Правда, кум? - насмешливо спросил сэр Дэниэл. - А что он вынюхивал
в моем бедном жилище? Ну, больше уж ему не придется нюхать.
- С вашего позволения, сэр Дэниэл, - сказал один из слуг, - к его
груди приколота бумага, на которой чтото написано.
- Дайте мне бумагу и стрелу, - сказал рыцарь.
Взяв стрелу в руки, он угрюмо и задумчиво рассматривал ее.
- Да, - сказал он, обращаясь к лорду Шорби, - вот ненависть, которая
преследует меня по пятам. Эта черная палочка или другая, похожая на нее,
когда-нибудь прикончит меня. Позвольте неученому рыцарю предостеречь
вас, кум: если эти псы начнут вас преследовать, - бегите! Они прилипчи-
вы, как заразная болезнь! Посмотрим, что они написали, однако... Да, то
самое, что я и думал, милорд; вы отмечены, словно старый дуб лесничим;
завтра или послезавтра на вас обрушится топор. А что вы написали в своем
письме?
Лорд Шорби снял бумагу со стрелы, прочел ее и скомкал; подавив отвра-
щение, он опустился на колени перед убитым и стал поспешно рыться в его
сумке.
Потом поднялся с расстроенным лицом.
- Так, - сказал он, - у меня действительно пропало очень важное
письмо. Если бы я мог схватить негодяя, который похитил это письмо, он
немедленно украсил бы виселицу. Но прежде всего нужно загородить все вы-
ходы из дома. Клянусь святым Георгием, с меня хватит бед!
Вокруг дома и сада расставили караулы; на каждой площадке лестницы
стоял часовой, целый отряд воинов дежурил у главного входа; другой отряд
сидел вокруг костра в сарае. Воины лорда Шорби присоединились к воинам
сэра Дэниэла. Людей и оружия было вполне достаточно и для защиты дома и
для того, чтобы поймать врага, если он еще укрывался в доме. А труп шпи-
она пронесли под падающим снегом через сад и положили в монастырской
церкви.
И только, когда все смолкло, девушки вытащили Ричарда Шелтона из его
тайника и рассказали ему о том, что происходит в доме. Со своей стороны.
Дик рассказал им о том, как шпион прокрался в комнату, как обнаружил его
и как был убит.
Джоанна в изнеможении прислонилась к завешанной коврами стене.
- От всего этого ничего не изменится, - сказала она. - Завтра утром
меня все равно обвенчают!
- Как? - вскричала ее подруга - Ведь здесь наш паладин, который раз-
гоняет львов, как мышей! У тебя, видно, мало веры в него! Ну, укротитель
львов, утешьте нас. Дайте нам услышать отважный совет.
Дик смутился, когда ему дерзко кинули в лицо его собственные хвастли-
вые слова; он покраснел, но все же заговорил.
- Мы в трудном положении, - сказал он. - Однако, если бы мне удалось
выбраться из этого дома хотя бы на полчаса, все было бы отлично. Венча-
ние было бы предотвращено...
- А львы, - передразнила девушка, - разогнаны.
- Я сейчас не склонен хвастать, - сказал Дик. - Я прошу помощи и со-
вета. Если я не пройду мимо часовых и не выйду из этого дома, мне ничего
не удастся сделать. Прошу вас, поймите меня правильно!
- Отчего ты говорила, что он неотесан, Джоанна? - спросила девушка. -
Язык у него хорошо подвешен. Когда нужно, его речь находчива, когда нуж-
но - нежна, когда нужно - отважна. Чего тебе еще?
- Моего друга Дика подменили, - с улыбкой вздохнула Джоанна, - это
совершенно ясно. Когда я познакомилась с ним, он был грубоват. Но все
это пустяки... Никто не поможет моей беде, и я стану леди Шорби.
- А все-таки, - сказал Дик, - я попытаюсь выйти из дома. На монаха
мало обращают внимания, и если я нашел добрую волшебницу, которая приве-
ла меня наверх, я могу найти и такую, которая сведет меня вниз. Как зва-
ли этого шпиона?
- Пройдоха, - сказала юная леди. - Вполне подходящее прозвище! Но что
вы собираетесь делать, укротитель львов? Что вы задумали?
|
