 |
- А вдруг, - сказал я, - а вдруг этот опиум так хорошо спрятан, что я
не смогу его найти?
- Тогда ты останешься там, пока весь бриг не превратится в щепки, а
потом расколешь каждую щепочку своим перочинным ножом! - вскричал Пин-
кертон. - Опиум там, мы знаем это, и его надо, найти. Но это лишь одна
из открывающихся нам возможностей, хотя, как я уже говорил, я принял все
меры, чтобы претворить этот план в жизнь. Да, не успев еще занять ни
цента и обдумывая второй вариант, я начал с того, что зафрахтовал шхуну.
Это "Нора Крейн". Водоизмещение шестьдесят четыре тонны. Но для нас это-
го достаточно, потому что рис испорчен, а она самое быстроходное судно
своего класса во всем Сан-Франциско. Я внес аванс двести долларов и обя-
зался выплачивать триста долларов ежемесячно, получив ее в свое полное
распоряжение; жалованье и провизия обойдутся, скажем, еще в четыреста
долларов. Это же капля в море. Капитан уже начал готовить ее к плаванию
два часа назад, и тогда же Джон Смит получил заказ на поставку продо-
вольствия. Вот это я называю делать дело!
- Да, конечно, - сказал я. - Но в чем же состоит другой вариант?
- А вот в чем, - сказал Джим. - Ты согласен, что Бэллерс собирался
торговаться и дальше?
Я увидел, к чему он клонит.
- Да. Ну и что? - спросил я. - Это и есть твой вариант?
- Именно так, Лауден Додд, - подтвердил Джим. - Если Бэллерс и его
клиент захотят дать мне отступного, я готов заключите с ними сделку.
У меня в голове промелькнула страшная мысль: а что, если моя детская
выходка испугала этого загадочного клиента, тем самым уничтожив возмож-
ность, которая нам позволяла выйти с честью из трудного положения? Но
стыд заставил меня промолчать, и я продолжал наш разговор, не упомянув
ни о моей встрече с Бэллерсом, ни о том, что я узнал адрес на улице Мис-
сии.
- Да, несомненно, первоначальным лимитом были пятьдесят тысяч долла-
ров, - сказал я, - или, во всяком случае, так считал Бэллерс. Но, с дру-
гой стороны, это мог быть предел. И, чтобы покрыть расходы, в которые мы
уже вошли - я тебя отнюдь не виню, я понимаю, что мы должны были быть
готовы к любому варианту, - чтобы покрыть эти расходы, нам понадобится
сумма более значительная.
- Бэллерс согласится на шестьдесят тысяч. Я твердо уверен, что его
можно заставить согласиться на сто тысяч. Вспомни конец аукциона!
- В отношении Бэллерса я с тобой совершенно согласен, - ответил я, -
однако сам Бэллерс может заблуждаться, и пятьдесят тысяч все-таки могли
быть предельной суммой.
- Ну, Лауден, если это так, - сказал Джим очень серьезно, - если это
так, пусть забирает "Летящего по ветру" за пятьдесят тысяч и радуется
своей покупке. Я предпочту убытки.
- Неужели мы настолько запутались, Джим? - воскликнул я.
- Да, мы зарвались, Лауден, - ответил он. - Ведь эти пятьдесят тысяч
долларов, когда мы расплатимся по векселям, обойдутся нам в семьдесят.
Нам придется выплачивать долг из расчета десяти процентов в месяц.
Меньшей цифры я не мог добиться, да и никто не смог бы. И так это было
чудом, Лауден. Я просто сам собой любовался. Эх, если бы нам дали четыре
месяца! А ты знаешь, Лауден, мы все-таки можем добиться своего. С твоей
энергией, с твоим обаянием ты сможешь управиться на шхуне, как управлял-
ся на наших пикниках. И нам может повезти. А в этом случае - какая блес-
тящая будет операция! Какая реклама! Какие воспоминания до конца нашей
жизни! Однако, - перебил он сам себя, - сперва надо попробовать менее
рискованный вариант. Пошли к этому крючкотвору.
Я колебался, не признаться ли мне, что я знаю адрес нашего таинствен-
ного противника. Однако я решил, что уже упустил благоприятный момент, и
теперь мне придется объяснять не только, как этот адрес стал мне извес-
тен, но и почему я не сказал об этом раньше. Я, однако, утешил себя
мыслью, что, обращаясь к Бэллерсу для переговоров с его клиентом, мы бу-
дем действовать как принято. А самое главное, я с тревогой подозревал,
что мы все равно уже опоздали и что тот человек, который был нам нужен,
покинул Сан-Франциско два часа назад. И вот я снова промолчал. Позвонив
по телефону Бэллерсу, чтобы убедиться, что он у себя, мы отправились в
его контору... Бесконечные улицы американских городов переходят одна в
другую в прихотливом смешении богатства и нужды - под одним и тем же
названием улица тянется между гигантскими складами, между воровскими
притонами и дешевыми кабаками, между газонами и живыми изгородями рос-
кошных особняков. В Сан-Франциско крутые холмы и бесчисленные морские
заливчики еще усиливают такие контрасты. Улица, по которой мы шли, начи-
налась где-то среди дня неподалеку от кладбища Пустынной горы; затем она
некоторое время вилась по ветреным олимпийским выгонам Ноб-Хилла, а вер-
нее, протянулась вдоль его границы; потом она сразу же нырнула в лаби-
ринт крохотных домиков, весьма развязно выкрашенных и предлагавших наб-
людательному взгляду следующую многозначительную особенность: на огром-
ных медных дощечках, украшавших миниатюрные и пестрые двери, значились
только женские имена без фамилий - Нора, или Лили, или Флоренс; оттуда
улица заглядывала в Китайский квартал, где под ней, несомненно, прята-
лись тайные курильни опиума, а кварталы вокруг напоминали кроличьи садки
- столько там было дверей, проходов и крытых галерей; затем, приобщив-
шись к элегантной жизни на перекрестке Кирни, она пробиралась между
складами и матросскими ночлежками к набережной и месту обитания городс-
ких подонков. И вот там-то, где улица стала угрюмой и пустынной, где ее
тишина нарушалась лишь грохотом ломовых подвод, мы нашли некий дом, пре-
тендовавший на опрятность и снабженный наружным деревенским крыльцом. К
столбу была прибита черная дощечка с золоченой надписью "Генри Бэллерс,
юрист. Часы приема с 9 до 6". Поднявшись по ступенькам, мы оказались пе-
ред открытой дверью, ведущей в галерею. На двери была надпись "Мистер
Бэллерс принимает".
- Что мы будем делать дальше? - спросил я.
- Да просто войдем, - ответил Джим и вошел.
Комната, в которой мы оказались, была очень чистой, но крайне скудно
обставлена. Вся мебель исчерпывалась старомодным бюро, рядом с которым
стоял стул, и книжной полкой, уставленной томами юридических трудов. Вы-
вод напрашивался сам собой: мистер Бэллерс имел обыкновение сидеть, пре-
доставляя своим клиентам стоять. В дальнем конце комнаты, за занавеской
из красной бязи, находилась вторая дверь, очевидно, соединявшая приемную
с жилыми комнатами. Из этой двери, после того как мы довольно долго каш-
ляли и притопывали, появился Бэллерс. Он пошел нам навстречу с робким
видом человека, который ожидает, что на него накинутся с кулаками, а
когда узнал нас, с ним - не знаю, как иначе это описать, - случился при-
падок про увеличенной любезности.
- Мистер Пинкертон с компаньоном! - вскричал он. - Я сейчас сбегаю за
стульями.
- Не надо, - сказал Джим, - времени нет. Предпочтем стоять. Мы пришли
к делу. Сегодня утром я купил выброшенный на мель корабль "Летящий по
ветру"...
Юрист кивнул.
- ...и купил его, - продолжал мой друг, - за сумму, никак не отвечаю-
щую видимой стоимости груза
- А теперь вы передумали и готовы отказаться от своей сделки. Я так и
предполагал, - ответил Бэллерс. - Мой клиент, не скрою от вас, был край-
не недоволен, что я зашел так далеко, мистер Пинкертон. Мы с вами оба
слишком разгорячились. Дух соперничества, так сказать. Но я буду с вами
совершенно откровенен, - я знаю, когда имею дело с людьми благородными,
- я почти уверен, что мой клиент если вы предоставите это дело мне, пе-
рекупит у вас бриг, и тогда вы потеряете, - он впился в нас буравящим
взглядом, - вы ничего не потеряете.
И тут Пинкертон изумил меня.
- Не об этом речь, - сказал он, - Я купил бриг. Я знаю, что на нем
ценный груз. Я не собираюсь с ним расставаться. Но я не прочь получить
кое-какие указания, которые позволили бы мне избежать ненужных расходов,
и за них я готов заплатить наличными... Вы же должны решить, буду ли я
иметь дело с вами или прямо с вашим клиентом. Если вы готовы сообщить
мне эти факты, то называйте вашу цифру. Но еще одно, - добавил Джим,
погрозив пальцем, - когда я говорю "наличные", я имею в виду векселя,
подлежащие оплате по возвращении корабля и при условии, что сведения
окажутся верными. Котов в мешке я не покупаю.
Я заметил, как загорелись глаза юриста, когда Джим начал свою речь, и
как они погасли при последних его словах. " - Вам, наверное, больше мое-
го известно об этом корабле, мистер Пинкертон, - сказал Бэллерс. - Я
знаю только, что мне было поручено его купить и что я не сумел этого
сделать.
- Мне нравится в вас одна черта, мистер Бэллерс: вы не тратите време-
ни зря, - сказал Джим. - Назовите имя и адрес своего клиента.
- Я пришел к заключению, - ответил Бэллерс с неописуемо хитрым видом,
- что не имею права сообщать имя моего клиента. Я буду рад связаться с
ним, если вы мне это поручите, но адрес я вам дать не могу.
- Отлично, - сказал Джим и надел шляпу. - Довольно решительный шаг,
а? - И продолжал, делая заметные паузы после каждой фразы. - Не переду-
мал? А ну взвесьте, взвесьте. Даю доллар.
- Мистер Пинкертон! - с возмущением воскликнул Бэллерс.
И я на мгновение испугался, что Джим ошибся в оценке его характера и
зашел слишком далеко.
- Ах, вам сейчас доллар не нужен, - сказал Джим. - Ну послушайте,
мистер Бэллерс, мы оба люди занятые, и я вам прямо скажу свое последнее
слово. Согласны на...
- Не надо. Пинкертон, - перебил я, - мне известен адрес: улица Мис-
сии, дом девятьсот сорок два.
Не знаю, кто был более удивлен, Пинкертон или Бэллерс.
- Какого дьявола ты молчал до сих пор, Лауден?! - воскликнул мой
друг.
- Ты ведь раньше об этом не спрашивал, - сказал я и покраснел до кор-
ней волос, когда он бросил на меня тревожный взгляд.
Наступившее молчание первым нарушил Бэллерс, любезно снабдив нас све-
дениями, мне неизвестными:
- Раз вы знаете адрес мистера Диксона, - сказал он, явно стремясь от-
делаться от нас как можно скорее, - то не вижу причин задерживать вас
долее.
Не знаю, что чувствовал Пинкертон, во, когда мы вышли из конторы это-
го мерзкого крючкотвора, у меня на душе лежала свинцовая тяжесть. Я нап-
ряженно ждал первого вопроса Джима и готов был со слезами признаться во
всем, но мой друг ничего не спросил.
- Надо взять извозчика, - сказал он, чуть ли не бегом устремляясь к
ближайшей извозчичьей стоянке. - Время терять нельзя. Ты заметил, к чему
я клонил? Какой смысл платить этому Бэллерсу комиссионные!
Снова я ждал, что он спросит меня о причинах моей скрытности, и снова
он промолчал. Было ясно, что Джим боится этого вопроса, и я готов был
возненавидеть его за подобный страх. Наконец когда мы уже сидели в из-
возчичьей пролетке и катили к улице Миссии, я не выдержал:
- А ты не спросил меня, откуда я знаю этот адрес, - сказал я.
- Да, - поспешно и смущенно ответил он, - действительно, откуда ты
его знаешь? Расскажи, пожалуйста.
Его тон подействовал на меня как пощечина. Я вспылил.
- Попрошу тебя не спрашивать меня об этом, - сказал я. - Я не могу
дать никаких объяснений.
Едва я выпалил эти глупые слова, как готов был уже отдать все на све-
те, чтобы вернуть их. И мне стало совсем стыдно, когда Пинкертон, похло-
пав меня по плечу, ответил:
- И отлично, милый друг, ни слова более. Я убежден, что ты поступил
наилучшим образом.
Снова вернуться к этой теме у меня не хватило мужества, но мысленно я
дал клятву, что приложу в дальнейшем все усилия, чтобы исправить пос-
ледствия нашего безумного поступка, и скорее дам разрезать себя на кус-
ки, чем позволю Джиму потерять из-за этого хотя бы доллар. Но, когда мы
подъехали к дому номер 942, у меня нашлась другая пища для размышлений.
- Мистер Диксон? Он уехал, - сказала квартирная хозяйка.
- Куда?
- Не могу вам сказать, - ответила она. - Он никогда здесь прежде не
останавливался.
- А куда он адресовал свой багаж, сударыня? - спросил Пинкертон.
- У него не было багажа. Он приехал вчера вечером, а сегодня уехал, и
был у него только небольшой саквояж.
- Когда он уехал? - спросил я.
- Часов в двенадцать, - ответила хозяйка. - Ктото позвонил ему по те-
лефону и, наверное, сообщил чтонибудь важное, потому что он тут же уе-
хал, хоть и заплатил за комнату вперед за неделю. И вид у него был очень
расстроенный. Наверное, "кто-нибудь умер.
У меня упало сердце. Пожалуй, причиной его поспешного отъезда
действительно была моя идиотская шутка. И опять я спросил себя, почему
|
BIGLIB
