 |
Я вскрикнул от изумления, и Нейрс предостерегающе поднял руку.
- Осторожней, чтобы они ни о чем не догадались, - сказал он. - Думай-
те что хотите, но помалкивайте.
Я осмотрелся по сторонам. Уже совсем стемнело. В отдалении мерцал
огонек фонаря - там стояла "Нора Крейн". Наши матросы, отойдя от помпы,
курили на шкафуте, лица их освещал красноватый отблеск от тлеющего в
трубках табака.
- Почему Трент не снял его с мели? - спросил капитан. - Почему он го-
тов был во Фриско заплатить за бриг такие бешеные деньги, когда мог спо-
койно приплыть туда на нем?
- Может быть, тогда он не знал, чего стоит этот корабль? - предполо-
жил я.
- Да - знаем ли это мы? - воскликнул Нейрс. - Однако я не хочу вас
огорчать, мистер Додд. Ведь я понимаю, как все это должно тревожить вас.
Скажу одно: я добрался сюда, не тратя лишнего времени, и собираюсь те-
перь заняться бригом по всей форме. В одном отношении вы можете быть
спокойны - со мной у вас хлопот не будет.
В его голосе прозвучала искренняя дружеская нота, и, почувствовав к
нему глубокое доверие, я крепко пожал ему руку.
- Ну что ж, старина, - сказал он, - теперь мы друзья. И вы увидите,
что дело от этого нисколько не пострадает. А сейчас поехали ужинать.
После ужина мы отправились на залитый ярким лунным светом островок
Мидл-Брукс. Вдоль берега тянулся плоский пляж, а дальше шли густые за-
росли невысокого кустарника, где обитали морские птицы. Мы попробовали
было пойти напрямик, но из этого ничего не вышло - легче было бы пере-
сечь Трафальгарскую площадь в день демонстрации. Мы сбивали гнезда, да-
вили яйца, птицы били нас крыльями по лицу, норовили выколоть глаза сво-
ими острыми клювами, и, совсем оглушенные их пронзительными криками, мы
поспешили отступить.
- Лучше пройдемся по пляжу, - сказал Нейрс.
Матросы занялись сбором яиц, и дальше мы пошли одни. Мы шагали по
плотному песку у самой воды, слева темнели кусты, откуда нас изгнали
чайки, справа простиралась лагуна, по которой бежала широкая дорожка
лунного света, а за лагуной, вздымаясь и опадая, тянулась линия внешнего
прибоя.
Пляж был усеян обломками, занесенными сюда течением. Мы заметили нес-
колько стволов тропических деревьев, две мачты с джонок и кусок обшивки
европейского корабля. Эти мрачные находки произвели на нас тягостное
впечатление, и мы заговорили об опасностях, которые таит в себе море, и
о тяжкой судьбе потерпевших кораблекрушение. Беседуя на эти печальные
темы, мы обошли большую часть острова, с южной его оконечности оглядели
соседний островок, прошли из конца в конец западный берег, где лежала
густая тень от зарослей, и снова вышли на лунный свет у северной оконеч-
ности острова. Справа от нас, на расстоянии примерно полумили, виднелась
наша шхуна, слегка покачивающаяся на якоре. Впереди, тоже примерно в по-
лумиле, над кустарником вились птицы - значит, матросы все еще были за-
няты сбором яиц. И вдруг прямо перед собой, в маленькой ложбине, мы уви-
дели лежащую на боку лодку. Нейрс, пригнувшись, отступил в тень.
- Что это может быть? - шепнул он.
- Трент, - шепнул я в ответ, и сердце у меня забилось.
- А мы, как дураки, отправились на берег без всякого оружия! Но, во
всяком случае, надо удостовериться, - процедил Нейрс.
В темноте его лицо казалось совсем белым, а голос выдавал сильное
волнение. Он достал из кармана свой свисток.
- На случай, если мне захочется сыграть песенку, - заметил он угрюмо
и, зажав свисток в зубах, вошел в полосу лунного света.
Мы торопливо зашагали вперед, настороженно оглядываясь по сторонам.
Все было спокойно, а когда мы приблизились к лодке, то убедились, что
она лежит здесь уже давно. Это был обычный восемнадцатифутовый вельбот с
веслами и уключинами. В нем лежало несколько бочонков, один из которых
был вскрыт и распространял невыносимый смрад. Осмотрев бочонки, мы обна-
ружили в них такую же солонину, какую видели на борту брига.
- Четвертая лодка, - сказал я. - Вот вы и получили ответ на ваш воп-
рос.
Он только хмыкнул, а затем, нагнувшись, обмакнул палец в поблескивав-
шую на дне вельбота воду и лизнул его.
- Пресная, - сказал он. - Значит, дождевая.
- Вам это не нравится? - спросил я.
- Нет, почему же? - ответил он.
- Ну, так что же вам не по душе? - вскричал я,
- А вот что, мистер Додд, - ответил он, - вельбот и бочонок протухшей
солонины.
- Короче говоря, все, - заметил я.
- Видите ли, - снизошел он до объяснения, - четвертая лодка меня во-
обще не устраивала, а уж эта во всяком случае. Я не хочу сказать, что
вельботы редко попадаются в этих водах. Наоборот, все островные шхуны
обычно имеют вельботы, но ведь "Летящий по ветру" курсировал между
большими портами - Калькуттой, Рангуном, Фриско и Кантоном... Нет,
вельбот ему ни к чему.
Мы разговаривали, прислонившись к борту лодки, и капитан, стоявший
ближе к носу, машинально играл концом бакштова. Вдруг он умолк и, подне-
ся конец каната ближе к глазам, стал внимательно его рассматривать.
- Что-нибудь не так? - спросил я.
- А вы знаете, мистер Додд, - сказал он с какимто особым выражением,
- этот бакштов был обрублен. Матрос обрезал бы его ножом... Нашим ребя-
там это видеть незачем, - добавил он. - Сейчас я приведу его в порядок.
- И что же все это означает? - спросил я.
- Во всяком случае, одно, - сказал он. - Это означает, что Трент
лжец. Я полагаю, что подлинная история "Летящего по ветру" куда красоч-
нее, чем та, которую он рассказал.
Через полчаса вельбот был уже привязан к корме "Норы Крейн", а мы с
Нейрсом отправились спать, совсем сбитые с толку нашими открытиями.
ГЛАВА XIV
КАЮТА "ЛЕТЯЩЕГО ПО ВЕТРУ"
На другой день солнце еще не успело разогнать утренний туман, когда
мы снова поднялись на палубу "Летящего по ветру" - Нейрс, я, Джонсон,
два матроса и десяток сверкающих новеньких топоров, которым предстояло
довершить начатое морем разрушение брига. Мне кажется, мы все были рады:
так глубоко укоренился в человеке инстинкт разрушения и азарт охоты.
Ведь нам предстояло вдоволь испытать двойное удовольствие - ломать иг-
рушку и "искать на видном месте", вновь переживая забытое с детства ув-
лечение. Игрушкой же был морской корабль, а искать мы должны были насто-
ящее сокровище.
К тому времени, когда подошла шлюпка с завтраком, палубы были вымыты,
главный люк открыт и тали приведены в порядок. Я уже настолько проникся
недоверием к этому бригу, что теперь, заглянув в трюм. с огромным облег-
чением обнаружил множество кулей с рисом. После завтрака Джонсон и мат-
росы занялись грузом, а мы с Нейрсом, предварительно разбив световой
люк, чтобы лучше проветрить помещение, начали систематический осмотр ка-
ют.
Я, разумеется, не могу подробно и по порядку описать то, что было
проделано нами в этот первый день, так, же, как и во все последующие.
Другое дело, если бы этой работой занимался отряд военных моряков, соп-
ровождаемый секретарем, знающим стенографию. Два же обыкновенных челове-
ка вроде нас, не привыкшие пользоваться топором и пожираемые нетерпени-
ем, помнят потом только кошмарные часы напряжения, жары, спешки и расте-
рянности. По нашим лицам катился пот, порой под ноги нам кидались крысы,
нас душила пыль, и мы были совершенно оглушены стуком собственных топо-
ров.
Я ограничусь только сообщением о сути наших открытий, не придержива-
ясь хронологического порядка, а просто исходя из их важности. Впрочем, в
этом отношении они практически совпали, и мы кончили исследование каюты
прежде, чем могли с уверенностью установить характер груза.
Мы с Нейрсом начали с того, что выбросили через трап к штурвалу всю
валявшуюся на полу одежду и другие вещи, а кроме того, посуду, ковер,
жестянки с консервами, короче говоря, все, что можно было вынести из об-
щей каюты. Затем мы занялись капитанский каютой. Используя одеяло вместо
носилок, мы перетащили к куче на палубе книги, инструменты и одежду,
после чего Нейрс, став на четвереньки, начал шарить под койкой. Его по-
иски были вознаграждены множеством ящичков с манильскими сигарами. Я не-
медленно вскрыл несколько из них и разломал с десяток сигар, но все было
тщетно: не найдя в них опиума, я решил пощадить остальные.
- Интересно! - вдруг воскликнул Нейрс.
И, отвернувшись от растерзанных сигар, я увидел, что он выволок на
середину пола тяжелый железный сундучок, прикрепленный к перегородке
цепью, замкнутой на висячий замок.
Нейрс глядел на сундучок отнюдь не с восторгом, как я, а с каким-то
растерянным удивлением.
- Вот оно! - воскликнул я и собирался уже радостно пожать руку моему
товарищу.
Но он охладил мой пыл, заметив сухо:
- Сперва посмотрим, что в нем.
Опрокинув сундучок набок, он несколькими ударами топора сломал замок
и потом опять поставил сундучок на дно и открыл крышку. Я кинулся на пол
рядом с ним. Не знаю, что я ожидал увидеть: в эту минуту меня, пожалуй,
удовлетворил бы только мешок бриллиантов стоимостью в миллион. Щеки мои
горели, сердце стучало так, что готово было разорваться. Но в сундучке
лежала лишь пачка аккуратно перевязанных бумаг и чековая книжка. Я схва-
тил бумаги, желая скорее посмотреть, что под ними. Но Нейрс опустил на
мою руку тяжелую ладонь.
- Вот что, хозяин, - сказал он почти добродушно, - мы будем вести по-
иски аккуратно, а не устраивать свалку.
После чего Нейрс развязал бумаги и начал просматривать их с чрезвы-
чайно серьезным видом, словно нарочно стараясь затянуть время. Казалось,
он совсем забыл о снедающем меня нетерпении, потому что, кончив чтение,
еще несколько минут сидел, погруженный в свои мысли, что-то насвистывая,
и только потом, снова сложив и связав бумаги, продолжил осмотр. Я увидел
ящик из-под сигар, перетянутый куском лески, и четыре туго набитых ме-
шочка. Нейрс достал нож, перерезал леску и открыл ящичек. Он до половины
был наполнен золотыми монетами.
- А что в мешочках? - прошептал я.
Капитан по очереди вспорол их, и на заржавевшее дно сундучка посыпа-
лись серебряные монеты разного достоинства. Нейрс молча принялся перес-
читывать серебро.
- Что это? - спросил я.
- Судовая касса, - ответил он, продолжая считать.
- Судовая касса? - повторил я. - Деньги, которыми Трент оплачивал
свои расходы? А это чековая книжка на суммы, выданные ему судовладельца-
ми? И он все это оставил здесь?
- Как видите, - ответил Нейрс, записывая итог своего подсчета.
И я, смутившись, уже больше не отрывал его, пока он не кончил своего
занятия.
Всего золота было на триста семьдесят восемь фунтов стерлингов, а се-
ребра - около девятнадцати фунтов. Затем мы убрали деньги назад в сунду-
чок.
- Ну, так что же вы думаете обо всем этом? - спросил я.
- Мистер Додд, - ответил он, - вам это кажется странным. Но вы и не
представляете себе, насколько это странно. Вы спрашивали о деньгах, а
меня совсем сбили с толку бумаги. Известно ли вам, что капитан корабля
распоряжается судовой кассой, выплачивает жалованье матросам, получает
плату за фрахт и деньги с пассажиров, а кроме того, производит закупки в
портах? Всем этим он занимается как доверенный агент судовладельца и
вместе с отчетом представляет квитанции, доказывающие его честность. По-
верьте мне, капитан корабля скорее забудет панталоны, чем расписки, ко-
торые являются гарантией его репутации. Я знаю случаи, когда люди тону-
ли, стараясь спасти такие вот документы. И люди довольно скверные. Но
это - дело чести капитана. А вот никуда не спешивший капитан Трент, ко-
торому ничто не грозило, кроме бесплатной поездки на английском военном
корабле, бросил их здесь. Я знаю, факты против меня, но все-таки я гово-
рю вам, что это невозможно.
Вскоре нам привезли обед, и мы съели его на палубе в мрачном молча-
нии, тщетно напрягая мозг в поисках какой-нибудь разгадки этих тайн. Я
был настолько поглощен своими размышлениями, что не замечал ни брига, ни
лагуны, ни островков, ни кружащих над нами чаек, ни палящих лучей солн-
ца, ни даже угрюмого лица капитана, сидевшего рядом. Мой ум превратился
в школьную доску, на которой я писал и стирал всевозможные гипотезы,
сравнивая их со зрительными изображениями, хранившимися в моей памяти. Я
|
BIGLIB
