 |
добрался наконец до сцены в кафе, я снова вглядывался в лица капитана
Трсята и его матросов, как вдруг передо мной встало лицо гавайца.
- По крайней мере в одном я уверен!.. - вскричал я, вскакивая на но-
ги. - С капитаном Трентом я видел гавайца, а в газете писали, что кок -
китаец. Я пойду осмотрю его койку и разберусь, в чем дело.
- Ладно, - сказал Нейрс, - а я еще немного отдохну, мистер Додд, я
что-то совсем вымотался.
Мы уже тщательно обыскали три четверти кормовых помещений. Все, что
можно было вынести из кают-компании, каюты старшего помощника и капита-
на, лежало в куче у штурвала. Но за переднее помещение с двумя койками,
где, по мнению Нейрса, жили второй помощник и кок, мы еще не брались.
Туда-то я и пошел. Эта каюта была почти пуста. К переборке было приклее-
но несколько фотографий - одна весьма непристойная. Единственный сунду-
чок оказался открытым и, как все, которые мы уже осматривали, частично
обысканным. Несколько дешевых романов, хранившихся в нем, неопровержимо
доказывали, что его хозяином был европеец. Китайцу они были бы ни к че-
му, а даже самый грамотный гаваец удовлетворился бы одним. Очевидно, ко,
к помещался не на корме, а где-то в другом месте.
К этому времени наши матросы уже выбросили гнезда из камбуза и выгна-
ли оттуда птиц, так что я мог войти в него без всяких помех. Одна из
дверей была теперь снаружи завалена кулями с рисом, и поэтому в камбузе
царил полумрак. Было очень душно, в воздухе вились тучи мух. Часть ку-
хонной утвари валялась на полу, - может быть, камбуз покинули в большой
спешке, а может быть, виновниками беспорядка были птицы. Пол, как и па-
луба, прежде чем мы ее вымыли, был покрыт слоем гуано.
У стены, в дальнем углу, я обнаружил красивый сундучок из камфарного
дерева, обитый медными полосами. Такие сундучки любят китайские моряки,
да, собственно говоря, и все моряки, плавающие по Тихому океану. Таким
образом, внешний вид сундучка мне ничего не сказал, а содержимое его мне
удалось увидеть не сразу. Как я уже упоминал, все остальные сундучки бы-
ли открыты, и часть хранившихся в них вещей валялась рядом (то же мы об-
наружили и в кубрике, который осмотрели позже), и только этот был закрыт
и даже заперт на замок.
С помощью топора я легко вскрыл его и, словно таможенный офицер, стал
рыться в хранившихся там вещах. Сперва мои руки шарили по ситцу и полот-
ну. Затем я вздрогнул от неприятного прикосновения шелка и вытащил нес-
колько шелковых полос, покрытых таинственными иероглифами. Они разрешили
все мои сомнения: я узнал в них занавески, которые любят вешать на кро-
вати китайцы-простолюдины. Но и в других доказательствах недостатка не
было: ночная рубашка непривычного покроя, трехструнная китайская скрип-
ка, узелок с разными корешками и травами, а также изящный приборчик для
курения опиума с порядочным запасом этого наркотика. Совершенно очевид-
но, "то кок был китаец, но в таком случае кто такой Джозеф Амалу? Или
Джозеф украл сундучок, а потом поступил на бриг под вымышленным именем?
Это, конечно, было возможно, но такое объяснение только еще больше запу-
тывало дело. Почему этот сундучок был брошен нетронутым, а все остальные
вскрыты? И откуда у Джозефа взялся второй сундучок, с которым, как ска-
зал нам портье, си отправился в Гонолулу?
- Ну, и что же вы узнали? - осведомился капитан, который с удобством
развалился на куче вещей, нагроможденной нами у штурвала.
По его тону и по его заблестевшим глазам я понял, что открытия выпали
не только на мою долю.
- Я нашел в камбузе сундучок с вещами китайца, - ответил я. - И кита-
ец этот забыл в нем свой опиум!
Нейрс, казалось, остался совершенно равнодушным к, моему сообщению.
- Вот как? - сказал он. - А теперь я вам кое-что покажу. Признайтесь,
что вы побиты.
С этими словами он разложил передо мной на палубе две газеты. Я тупо
посмотрел на них, чувствуя, что пока не способен к новым открытиям.
- Да посмотрите же на них, мистер Додд! - вскричал капитан резко. -
Неужели вы не видите? - И он провел грязным пальцем по верху первой
страницы. - "Сидней морнинг геральд", 26 ноября". Неужели вы не понимае-
те? Ведь когда эта газета вышла в Австралии, "Летящий по ветру" был в
Гонконге, а через двенадцать дней уже находился в открытом море. Каким
же образом газета из Австралии могла попасть в Гонконг за двенадцать
дней? А ведь до того, как Трент очутился здесь, он не встречал ни одного
корабля, не заходил ни в один порт. Значит, она могла попасть к нему ли-
бо здесь, либо в Гонконге. А где именно - решайте сами. - И он снова ус-
тало опустился на груду одежды.
- Где вы их нашли? - спросил я. - В этой черной сумке?
- Да, - сказал он. - И можете в ней больше не рыться: там ничего нет,
кроме карандаша и какого-то сточенного ножа.
Однако я все-таки заглянул в сумку и был вознагражден.
- У каждого человека есть свое ремесло, капитан, - сказал я. - Вы мо-
ряк и указали мне на множество несообразностей, связанных с морским де-
лом. Я же художник, и разрешите сообщить вам, что эта находка не уступа-
ет по странности всему остальному. Такими ножами художники наносят крас-
ку на холст или чистят палитру. А карандаш этот - 3-Б фирмы "Виндзор и
Ньютон". Мастихин и карандаш 3-Б - на торговом бриге! Это противоречит
всем законам природы.
- С ума сойти можно! - заметил Нейрс.
- Да, - продолжал я, - и карандашом этим пользовался художник: пос-
мотрите, как он заточен; во всяком случае, не для того, чтобы писать.
Таким кончиком писать невозможно. Художник? И прямо из Сиднея? Откуда он
мог взяться?
- Это-то понятно, - съязвил Нейрс. - Они вызвали его каблограммой,
чтобы он проиллюстрировал судовой журнал.
Некоторое время мы молчали.
- Капитан, - сказал я наконец, - с этим бригом связано какое-то тем-
ное дело. Большую часть вашей жизни вы провели в море. Вам, вероятно,
приходилось видеть много беззаконий, а слышали вы о них, должно быть,
еще больше. Как по-вашему, что это? Комбинация со страховкой? Пиратство?
Что может за этим крыться? Зачем понадобилось все это проделывать?
- Мистер Додд, - ответил Нейрс, - вы совершенно правы: большую часть
своей жизни я провел в море, и я действительно знаю много способов, с
помощью которых нечестный капитан может нагреть руки или обмануть судов-
ладельцев. Таких способов немало, но гораздо меньше, чем вам кажется. И
ни один их них не был пущен в ход Трентом. Все это дело - сплошная бесс-
мыслица, не имеющая никакого разумного объяснения. И не впадайте в заб-
луждение, свойственное большинству жителей суши: капитану совсем не так
просто вести какую-нибудь нечестную игру. В любом порту есть множество
людей, которые тут же отправят его за решетку, если честность его не бу-
дет сиять подобно утренней звезде. За ним следят агенты Ллойда и других
страховых компаний, консулы, таможенные чиновники и портовые врачи. У
него столько же шансов что-нибудь скрыть, как у человека, поселившегося
в маленькой деревне, где он всем чужой.
- Ну, а в море? - спросил я.
- Ну, вот опять! - вздохнул капитан. - "В море, в море"... А что тол-
ку? Ведь когда-нибудь придется вернуться в порт. Никто же не может оста-
ваться в море вечно... Нет, в этой истории с "Летящим по ветру" не ра-
зобраться и самому гениальному сыщику, и нечего зря ломать голову. Да-
вайте снова возьмемся за топоры и вытащим на свет божий все, что таится
в этом чертовом бриге. И не волнуйтесь, - добавил он, вставая. - Я пола-
гаю, эти грошовые тайны будут на нас сыпаться и дальше, чтобы мы не ску-
чали.
Однако до конца дня мы не сделали больше ни одного интересного откры-
тия и на закате покинули бриг, не найдя ни новых загадок, ни разгадок
прежних. Самые ценные находки - книги, инструменты, корабельные бумаги,
шелка и сувениры - мы перевезли на шхуну, чтобы было чем заняться вече-
ром, и после ужина, когда убрали со стола и Джонсон уселся за унылую
партию в криббедж между своей правой и левой рукой, мы с капитаном раз-
ложили наши находки "на полу и принялись их подробно обследовать.
Сперва мы занялись книгами. Для "лимонщика", как презрительно выра-
зился Нейрс; число их было порядочным. Презрение к английскому торговому
флоту свойственно почти каждому американскому моряку, и, поскольку это
презрение не является взаимным, я полагаю, что для него действительно
есть какие-то основания. Во всяком случае, английские моряки редко быва-
ют любителями книг. Однако офицеры "Летящего по ветру" являлись приятным
исключением из этого правила. Они собрали настоящую библиотеку художест-
венной и специальной литературы. Пять томов "Всемирного справочника"
Финдли (как всегда, растрепанные, испещренные всяческими пометками и
исправлениями), несколько навигационных руководств, свод сигналов и
справочник английского адмиралтейства в оранжевом переплете - "Острова
восточной части Тихого океана", том III, самое последнее издание, в ко-
тором были отчеркнуты описания рифов Френч-Фригат, Харман, Кьюр, Перл,
острова Лисянского, острова Ошен и того места, где мы находились теперь,
- острова Мидуэй. Список беллетристики возглавлялся томиком "Эссе" Мак-
колея и дешевым изданием Шекспира, далее следовали только романы. Нес-
колько творений мисс Брэддон и среди них "Аврора Флойд", проникшая на
все без исключения острова Тихого океана, порядочное число детективных
книжонок, "Роб-Рой", "На вершине" Ауэрбаха на немецком языке и восхвале-
ние трезвенности, которое, судя по библиотечному штампу, было похищено
из какой-то английской библиотеки в Индии.
- Офицер адмиралтейства довольно точно описал наш островок, - заметил
Нейрс, изучавший тем временем описание Мидуэя. - Правда, изображен он
далеко не таким унылым, но все-таки видно, что этот человек знает, о чем
пишет.
- Капитан! - воскликнул я. - Вы коснулись еще одной странности в этой
сумасшедшей путанице. Вот посмотрите, - я вытащил из кармана смятую вы-
резку из
"Оксидентела", которую забрал у Джима. - "...введен в заблуждение
справочником Хойта по Тихону океану..." Где же этот справочник?
- Сначала посмотрим, что в нем написано, - заметил Нейрс. - Я нарочно
захватил Хойта в это плавание.
И, взяв справочник с полки над своей койкой, он раскрыл его на описа-
нии острова Мидуэй и начал читать вслух. Там, между прочим, говорилось,
что Тихоокеанская почтовая компания собирается устроить на острове Миду-
эй свой центр (вместо Гонолулу) и уже открыла там станцию.
- Интересно, откуда составители справочников получают свои сведения?
- задумчиво протянул Нейрс. - После этого Трента ни в чем нельзя винить.
В жизни не сталкивался с более бесстыдным враньем! Разве что во время
президентских выборов.
- Ну ладно, - сказал я, - но это ваш экземпляр Хойта, а мне бы хоте-
лось знать, где экземпляр Трента.
- А он взял его с собой, - усмехнулся Нейрс. - Все остальное он бро-
сил - счета, расписки, деньги... Но ведь ему надо было взять что-нибудь
с собой, иначе это могло вызвать подозрение на "Буре". "Чудесная мысль!
- воскликнул он. - Дай-ка я возьму Хойта!"
- И не кажется ли вам, что все Хойты в мире не могли ввести Трента в
заблуждение, потому что у него был вот этот официальный адмиралтейский
справочник, изданный позже и содержащий подробное описание острова Миду-
эй?
- И то верно! - воскликнул Нейрс. - Бьюсь об заклад, что с Хойтом он
ознакомился только в Сан-Франциско! Похоже на то, что он привел сюда
свой бриг нарочно. Но тогда это противоречит тому, что было на аукционе.
В том-то и горе с этим бригом: сколько теорий ни придумывай, все равно
что-то остается необъясненным.
Затем мы занялись судовыми бумагами, которых набралось довольно мно-
го. Я надеялся с их помощью уяснить себе характер капитана Трента, но
меня ждало разочарование. Мы могли заключить только, что он был челове-
ком аккуратным - все старые счета и расписки были тщательно перенумеро-
ваны и хранились в строгом порядке. Кроме того, из некоторых документов
явствовало, что он был человеком крайне бережливым, если не сказать ска-
редным. Почти все письма были сухими и формальными записками поставщи-
ков. Все, кроме одного. Это письмо, подписанное Ханной Трент, содержало
горячую просьбу о денежной помощи. "Тебе известно, какие несчастья выпа-
ли на мою долю, - писала Ханна, - и как я обманулась в Джордже. Моя
квартирная хозяйка сперва показалась мне очень милой и отзывчивой женщи-
ной, но теперь я увидела ее в истинном свете, и, если эта моя последняя
просьба не смягчит тебя, не знаю, что станется с любящей тебя..." Далее
следовала подпись. Не было ни даты, ни указания, откуда оно было отправ-
лено. Какой-то голос шепнул мне, что оно к тому же осталось без ответа.
Кроме этого письма, мы нашли еще одно в сундучке кого-то из матросов,
и я приведу из него несколько фраз. Оно было помечено каким-то городком
на Клайде. "Дорогой сынок! Сообщаю тебе, что твой дорогой отец скончался
12 января. Он попросил, чтобы я положила ему на кровать твою фотографию
и фотографию Дэвида, а сама села рядом. "Я хочу, чтобы мы все были вмес-
те", - сказал он и благословил вас. Милый сыночек, почему вас с Дэви
здесь не было! Ему было бы легче умирать. Он все вас вспоминал: и как вы
пели по субботам, и он попросил меня спеть ему вашу песню, а сам все
|
BIGLIB
