 |
- Лауден! - задыхаясь, произнес он и вскочил на ноги весь дрожа.
Через мгновение я уже пожимал ему руку.
- Мой бедный друг! - сказал я.
- Слава богу, наконец-то ты вернулся! - всхлипывая, бормотал он и
хлопал меня по плечу.
- У меня нет для тебя хороших новостей...
- Ты приехал. Лучшей новости мне не нужно, - ответил он. - Как мне
тебя не хватало, Лауден!
- Я не мог сделать того, о чем ты мне писал, - сказал я, понизив го-
лос. - Все деньги пошли кредиторам. Я не мог...
- Ш-ш-ш!.. - остановил меня Джим. - Я был сумасшедшим, когда писал
это. Если бы мы решились на такое, я не мог бы взглянуть Мэйми в лицо.
Ах, Лауден, какая она замечательная!
- Я рад, что ты ни о чем не жалеешь, - сказал я, - другого я от тебя
и не ждал.
- Так, значит, "Летящий по ветру" оказался пустышкой? - продолжал он.
- Я не все понял в твоем письме, но это было мне ясно.
- Пустышка - это не то слово, - заметил я. - Кредиторы ни за что не
поверят, какого дурака мы сваляли. И кстати, - поспешил я переменить те-
му, - как банкротство?
- Тебе очень повезло, что тебя здесь не было, - ответил Джим, покачи-
вая головой, - тебе очень повезло, что ты не видел газет. В одной газете
писали, что у меня водянка мозга, в другой - что я лягушка, которая за-
теяла помериться с Лонгхерстом и лопнула с натуги. Довольно жестоко, ес-
ли подумать, что речь шла о человеке, у которого был медовый месяц. Я уж
не говорю о том, что они писали о моей наружности, о моей одежде и как у
меня по лицу градом катился пот. Но я поддерживал себя надеждой на "Ле-
тящего по ветру"... Как все это вышло, Лауден? Я что-то не понял.
"Не понял ты, как же..." - подумал я про себя, а вслух сказал:
- Видишь ли, нам обоим не повезло. Я выручил чуть больше, чем пошло
на покрытие текущих расходов, а ты не сумел продержаться обещанных трех
месяцев. Как это случилось?
- Ну, об этом мы поговорим попозже, - сказал Джим, вдруг засуетив-
шись. - Мне надо браться за счета, а ты иди прямо к Мэйми. Она живет у
Спиди. Она ожидает тебя с нетерпением - ведь она смотрит на тебя, как на
любимого брата, Лауден.
Я был рад всякому предлогу, чтобы отложить наше объяснение и хотя бы
лишний час не касаться истории "Летящего по ветру". Поэтому я немедленно
последовал совету Джима. Миссис Спиди, которая еще переживала радость
встречи с любимым супругом, приветствовала меня с энтузиазмом.
- До чего же прекрасный у вас вид, мистер Додд, милый вы человек! -
объявила она любезно. - И как это коричневые красотки отпустили вас с
островов-то? Уж я вижу, что у Спиди совесть нечиста! - добавила она иг-
риво. - Он за ними приударял, верно?
Я - поспешил сообщить, что Спиди вел себя образцово.
- Ну, вы друг за друга горой стоите! - заключила миссис Спиди и про-
водила меня в скудно обставленную комнатушку, где Мэйми трудилась за пи-
шущей машинкой.
Она обошлась со мной так ласково, что я был тронут. Дружески протяну-
ла мне обе руки, пододвинула стул и достала из шкафа жестянку моего лю-
бимого табака и пачку папиросной бумаги того сорта, каким я всегда
пользовался.
- Видите, мистер Лауден, - воскликнула она, - ваш приезд не застал
нас врасплох! Все это было куплено еще в день вашего отплытия.
Насколько я могу судить, она с самого начала задумала устроить мне
приятную встречу, однако искренности, которая чувствовалась в ее любез-
ных словах, я, как оказалось, был обязан капитану Нейрсу. Он - за что я
навсегда останусь ему благодарен, - несмотря на занятость, выбрал время
навестить Мэйми и в самых лестных тонах рассказал ей о том, с какой
энергией я обыскивал бриг. Однако Мэйми не упомянула о его посещении,
пока я по ее требованию не описал ей наше плавание.
- Нет, капитан Нейрс рассказывал куда лучше! - воскликнула она, когда
я наконец умолк. - От вас же я почерпнула только один новый факт - что
вы так же скромны, как и мужественны.
Я с горячностью попытался ее разубедить.
- И не старайтесь, - заметила Мэйми, - я умею распознать героя, когда
его вижу. А услышав о том, как вы работали дни и ночи, словно простой
матрос, натирая на руках кровавые мозоли, и как вы сказали капитану:
"Так держать!" (по-моему, он сказал именно это) - во время страшной бу-
ри, когда он сам был испуган, и как вы вели себя, когда вам грозил
страшный мятеж (Нейрс из дружеских побуждений макал свою кисть в землет-
рясение и другие катаклизмы), и как вы все это делали, хотя бы частично,
ради Джима и меня, - так вот, услышав все это, я почувствовала, что мы
никогда не сможем выразить вам всю нашу благодарность и восхищение.
- Мэйми! - воскликнул я. - Не говорите о благодарности! Это слово
лишнее между друзьями. Мы с Джимом делили богатство, теперь будем делить
бедность. Мы сделали все, что было в наших силах, и больше не о чем го-
ворить. Я постараюсь подыскать себе работу, чтобы вы с Джимом могли уе-
хать куда-нибудь в леса и хорошенько отдохнуть: Джиму это совершенно не-
обходимо.
- Джим не может взять ваши деньги, мистер Лауден, - сказала Мэйми.
- Как это не может? - возразил я. - Он их возьмет - ведь я же брал
его деньги.
Вскоре после этого явился Джим и, не успев еще снять шляпу, уже заго-
ворил со мной на проклятую тему.
- Ну вот, Лауден, - сказал он, - мы собрались все вместе, дневные
труды окончены, у нас впереди целый вечер, так начинай же свой рассказ.
- Сперва поговорим о делах, - сказал я машинально, тщетно стараясь, в
который уже раз, придумать хоть какую-нибудь правдоподобную историю. - Я
хотел бы точно знать подробности нашего банкротства.
- Ну, это дело прошлое. Мы заплатили по семи центов за доллар, и это
еще хорошо. Судебный исполнитель... - При этих словах лицо его искази-
лось, и он поспешил заговорить о другом. - Но это все уже позади, а мне
хотелось бы узнать подробности истории с бригом. Я чего-то не понимаю, и
мне кажется, что за всем этим что-то кроется.
- В самом бриге, во всяком случае, ничего не крылось, - сказал я, на-
тянуто засмеявшись.
- Это-то я и хочу уяснить себе, - возразил Джим.
- Почему я не могу ничего узнать у тебя о банкротстве? Словно ты ста-
раешься избежать этой темы, - заметил я, совершив непростительную ошиб-
ку.
- А ты словно стараешься избежать разговора о бриге, - сказал Джим.
Пути к отступлению были отрезаны, и по моей собственной вине.
- Мой милый, если тебе так не терпится - что ж, пожалуйста, - ответил
я и начал веселым тоном излагать историю нашего плавания.
Я говорил с одушевлением, остроумно - подробно описал остров и бриг,
изображал в лицах разговоры матросов и заявление кока, поддерживал нап-
ряжение... Роковое слово! Я так хорошо поддерживал напряжение, что оно
так и не разрядилось, и, когда я умолк - написать "кончил" я не решаюсь,
потому что никакого конца не было, - Джим и Мэйми уставились на меня в
удивлении.
- Ну, а что же дальше? - спросил Джим.
- Это все, - ответил я.
- Но как ты это объясняешь? - спросил он.
- Никак, - ответил я.
В глазах Мэйми появилось зловещее выражение.
- Но, черт побери, за него же предлагали пятьдесят тысяч фунтов! -
воскликнул Джим. - Тут что-то не так, Лауден. Получается какая-то чепу-
ха... Я знаю, что вы с Нейрсом сделали все, что было в ваших силах, но,
значит, вы были как-то обмануты. Опиум все еще спрятан на бриге, и я до
него доберусь.
- На нем ничего нет, кроме старого дерева и железа, я же говорю тебе,
- возразил я.
- Вот увидишь, - сказал Джим. - В следующий раз я отправлюсь сам и
возьму с собой Мэйми. Лонгхерст не откажет мне в сумме, достаточной для
того, чтобы зафрахтовать шхуну. Вот увидишь, когда я обыщу бриг...
- Но ты его не сможешь обыскать. Он сожжен!
- Сожжен? - воскликнула Мэйми, привстав со стула, на котором она до
сих пор сидела, сохраняя позу спокойного внимания.
Наступило довольно долгое молчание.
- Извини, Лауден, - прервал его наконец Джим, - но какого дьявола вы
его сожгли?
- Нейрс решил, что так будет лучше, - сказал я.
- Это, пожалуй, самое странное из всего, что мы слышали, - вставила
Мэйми.
- Действительно, Лауден, это как-то неожиданно, - добавил Джим, - и
как-то нелепо. Зачем тебе... Зачем Нейрсу понадобилось сжигать корабль?
- Не знаю. А какое это имеет значение? Мы же сняли с него все, что
можно было снять.
- Ты ошибаешься! - воскликнул Джим. - Совершенно очевидно, что вы
что-то проглядели.
- А почему вы были так уверены, что там ничего нет? - спросила Мэйми.
- Ну как я могу это объяснить! - воскликнул я. - Мы осмотрели все за-
коулки и щелки корабля и были совершенно уверены, что там больше ничего
не спрятано. Других объяснений у меня нет.
- Я начинаю в этом убеждаться, - произнесла она многозначительным то-
ном.
Джим поспешил вмешаться:
- Я одного не понимаю, Лауден. По-моему, ты не оценил всей странности
истории с бригом, - сказал он. - Я смотрю на нее как-то по-другому, чем
ты.
- Какой смысл продолжать эти разговоры! - воскликнула Мэйми, неожи-
данно вставая. - Мистер Додд не собирается сказать нам, ни что он дума-
ет, ни что он знает!
- Мэйми! - ахнул Джим.
- Незачем тебе так считаться с ним, Джеймс, - он ведь с тобой не счи-
тается, - возразила его жена, - и, заметь, он этого не отрицает. А кроме
того, он не в первый раз проявляет подобную сдержанность. Или ты забыл,
что он знал адрес Диксона, но сообщил его тебе, только когда тот успел
скрыться?
Джим умоляюще повернулся ко мне - мы уже все трое стояли.
- Лауден, - сказал он, - ты видишь, Мэйми чтото вообразила, и для
этого есть некоторые основания. Ведь даже я, Лауден, несмотря на весь
мой деловой опыт, ничего не могу понять. Ради бога, объяснись!
- Так мне и надо, - сказал я. - Мне следовало быть с тобой откровен-
ным. Я должен был бы сразу сказать, что не имею права открыть тебе это-
го, и с самого начала попросить тебя довериться мне. Все это я делаю те-
перь. Да, с бригом связаны еще некоторые обстоятельства, но они нас не
касаются, и я обязан молчать - я дал честное слово. Поверь мне и прости
меня!
- Наверное, я очень глупа, мистер Додд, - начала Мэйми со зловещей
любезностью, - но мне казалось, что вы отправились в это плавание в ка-
честве представителя моего мужа и на деньги моего мужа. Теперь вы гово-
рите, что дали слово. Но мне казалось, что в первую очередь вы были свя-
заны словом с Джеймсом. Вы говорите, что это нас не касается. Но мы ра-
зорены, мой муж болен, и нас не может не касаться обстоятельство, благо-
даря которому мы потеряли наши деньги и наш представитель вернулся к нам
с пустыми руками. Вы просите, чтобы мы вам поверили, и, кажется, не по-
нимаете, что мы задаем себе вопрос, не слишком ли мы верили вам в прош-
лом.
- Я просил верить мне не вас, а Джима, - ответил я, - он меня знает.
- Вы думаете, что вы можете вертеть Джеймсом, как хотите? Вы полагае-
тесь на его привязанность, не так ли? А со мной вы не желаете считаться?
- сказала Мэйми. - Пожалуй, день нашего брака был для вас несчастливым
днем, потому что я, по крайней мере, не слепа. Команда исчезает. Бриг
продается за бешеные деньги. Вы знаете адрес этого человека и скрываете
его. Вы не находите того, за чем вас посылали, и все-таки сжигаете ко-
рабль. А теперь, когда мы просим объяснений, оказывается, что вы дали
слово молчать. Но я такого слова не давала, я не собираюсь молча смот-
реть, как моего бедного, больного, разоренного мужа предает его чванный
друг. Вам придется выслушать всю правду! Мистер Додд, вас купили, и вы
продались.
- Мэйми, - сказал Джим, - довольно. Ты наносишь удар мне - и мне де-
лаешь больно. В подобных вещах ты не разбираешься. Да ведь если бы не
Лауден, я сегодня не смог бы смотреть тебе в глаза. Он спас мою честь.
- Я уже много раз слышала подобные разговоры, - сказала она. - Ты
простосердечный дурачок, я тебя таким и люблю. Но меня так просто не об-
манешь, и я вижу все лицемерие этого человека. Он пришел сюда сегодня,
заявляя, что будет искать работу... заявляя, что будет делиться с нами
своими трудовыми заработками, пока ты не поправишься. Какое притворство!
|
BIGLIB
